Анатомия героя - Эдуард Лимонов

Андрей К. - юный блондинчик, явился к Дугину в 18 лет и поразил его знанием языков и неплохой эрудицией. Тощий, скептический юноша- таким увидел я его в первые наши встречи. Он преспокойно в отличном стиле писал на любую заказанную тему. От статьи об Эзре Паунде до углубленного анализа европейских традиционалистов. Статья о первом юбилее «Лимонки» — его рук дело, как и статья о Кодряну и др. материалы в «Лимонке». Не помню вот, был ли он на втором юбилее. Кажется, уже нет.

Кирилла Крысина на втором юбилее не было, хотя я его приглашал. (Не было и на третьем). Сделанные им первые тридцать три номера газеты остались великолепными эталонами того, как нужно делать радикальное издание. Талант несомненный. Очевидно, какая-то слабость характера, чуть большая, чем необходимо, любовь к мелочам жизни увели его от нас. В своем мондиалистском журнале он — никто. Только служащий.

Окончив свой юридический факультет, энергичный Тарас (используя мои связи и свои собственные, он же энергичный Тарас) внезапно стал юрисконсультом группы «На-На». Я отнесся к этому событию скорее с юмором (Дугин отнесся с некоторым отвращением), я знал, что Тарасу нравится продвинутая богема, он дружил со скандальным журналистом Могутиным, с Африкой, с главным редактором «ОМа» Григорьевым, почему бы ему и не пойти в самую вульгарную из попсовых групп юрисконсультом, держа дистанцию? Я верил в природный скепсис пацана из Кимр, у меня у самого природный скепсис, вывезенный из Салтовского поселка, я не очень взволновался. Партия денег не платит, деньги нужно зарабатывать.

С Андреем К. происходили спешные трансформации. На наших глазах он раздулся, потом потолстел, затем ожирел. Он стал уделять алкоголю слишком много внимания. В МГУ его стали называть «Пиво». Он повздорил с одним из наших лучших ребят, Федором П. (этот не пил, был собранным, энергичным и старательным, работал на телефонной станции), обидел его. В конфликт пришлось вмешаться мне с Дугиным. Дугин, волнуясь, сказал мне, что Андрей ему дорог, он отстаивает Андрея. Однако уже через несколько недель между Андреем К. и Дугиным произошел конфликт, в результате которого Дугин выгнал Андрея. И тяжело переживал эту историю, повторяя снова и снова обстоятельства появления необычайно рано созревшего юноши. "Я научил его всему, — сетовал Дугин. — Он везде и всюду был выше своих сверстников, способен написать философский трактат, переводить с трех языков…"

Когда Дугин узнал, что Рабко устроил Андрея К. в группу «На-На» пресс-секретарем Алибасова, он был сокрушен. Я не был сокрушен, хотя и задумался. Встретив Бари Алибасова на телевидении, я ехидно сказал: "Что, подбираем объедки Национал-Большевистской партии? Видишь, Бари, какие у нас талантливые люди. Даже наш «брак» идет у вас первым сортом". Впоследствии Андрей К. написал даже несколько текстов хитов для «На-На». Андрей К. продолжал время от времени приходить в штаб, пока однажды, увидев его пьяным, сидящим у нас (он привел еще двоих друзей), я не распорядился выгнать его и больше не пускать. Что и было сделано. Надо сказать, что я пытался протянуть ему руку, предлагал писать для «Лимонки». Он обещал, но так никогда и не сделал этого.

Давно уже покинул «На-Найцев» Андрей К. Давно уже ушел от Алибасова Тарас и возится с каким-то так и не осуществившимся за полгода журналом. Рабко приходит в партию реже, ему 24 года, у него роман с девушкой из известной на всю Россию писательской семьи (с Таней своей он познакомился в НБП, она приезжала в Москву из СПб с подругами). Он не очень энергично ведет наши и мои судебные дела (его успешно, впрочем, заменил Андрей Федоров). На него все меньше можно положиться. "Ты постарел, Тарас", — смеясь, говорю я ему. Тарас из партии не уйдет, конечно, для этого он слишком ушлый по рождению и воспитанию кимрский парень. Но темпы он сбавил. В феврале 97-го я после долгого перерыва взял его с собой в поездку в Нижний и в Екатеринбург. От него было мало толку. И был даже явный вред. Возмущенный тем, что он дважды минут по сорок говорил из екатеринбургской квартиры (которую нам отдали партийные товарищи, и это им придется платить за него) со своей подругой в СПб, я вышел в коридор и нажал на рычаг. Обиженный, он сбежал в ледяную ночь, но вернулся. Далее состоялась сцена из телесериала "Отцы и дети". Он вернулся и предложил мне подраться, сказал, что я обидел его девушку. Я ответил ему, что я не его папа, пусть он дерется со своим папой. Я обвинил его в жадности, в том, что, получая теперь доллары, он не дает денег на партию, в том, что даже за его белье в поезде должен был платить я. "Раньше ты был студентом, но сейчас ты ведешь себя не как мужчина". Часам к четырем ночи мы помирились. Однако я впервые почувствовал, что он впервые поставил свои личные интересы выше интересов партии. Девушек в его жизни будет еще много ("графиня" Татьяна, конечно, льстит самолюбию парня из Кимр, мне тоже льстили мои графини, даже когда мне было за тридцать, контесса Жаклин де Гито — бургундская аристократка, моему самолюбию льстила).

Первые нацболы относились к категории быстро-зреющих и быстроживущих. Есть такие феномены, наиболее результативные в юные годы, но быстро истощающиеся. Рабко, наверное, не такой, я надеюсь.

Новые и новые, все более многочисленные волны молодежи накатывают на партию, и многие прикрепляются к НБП намертво. Если первых были единицы, то только за один день второго февраля 1998 года в партию поступило 26 заявлений о приеме.

Они приходят к нам разные. Длинноволосым анархистом пришел к нам ныне ответственный секретарь «Лимонки» Алексей Цветков. Я сам лично остриг его своей машинкой в помещении штаба. Существуют фотографии.

Максим Сурков, круглолицый, в очках с сильными диоптриями, пришел к нам тоже длинноволосым и тоже из анархистов. Совсем юным. И его я стриг сам. У Макса оказался крепкий характер, щепетильность и исполнительность. Он у нас как бы партийный старшина. На него можно положиться. Он крепкий парень.

Из первого призыва всегда с нами Кирилл Охапкин. Он заведует распространением газеты. Редко появляется огромный прапорщик Виктор П., но его сменил мощный Костя Локотков. Ребята в Москве, ребята по всей России, те, кого мы предвидели, начиная партию, материализовались. Есть такая партия! Личности, конечно, важны. Но партия — это коллективный труд. И если кто-то не в силах дальше нести имя, знамя и труд партии, их подхватывают другие, смена, и нас все больше и больше. Здоровый человек не может жить без общественного измерения. Ему мало личной жизни, мало покорения самок или любви одной. Здоровому человеку нужны флаги, фанфары, военные марши, победа его племени над другими племенами.

119270, г. Москва, Фрунзенская наб., 38/1

от Савенко (Лимонова) Эдуарда Вениаминовича,

гл. ред. газеты «Лимонка»

2-я Фрунзенская ул., д.7, помещ.4.

По факту публикации в газете «Лимонка» № 70, июль 1997 года, в рубрике "Лимонка редактора" моей статьи "В Нижнем и Самаре выбрали хряков. Опять". Считаю нужным заявить следующее.

Содержащаяся в конце статьи критика трех стран — Польши, Чехословакии и Венгрии — направлена не на расовую или религиозную, или же национальную принадлежность населений этих стран, но всего лишь является критикой их политической позиции, которую они заняли по отношению к России, согласившись вступить в НАТО. Позиция, которую они заняли, является враждебной по отношению к России и русским. Потому, когда я пишу, что "три похабных страны решили принять в НАТО в Мадриде: наших вечных врагов и злопыхателей поляков, нелепых чехов и говнюков венгров", я не имею в виду обидеть эти перечисленные нации, но осуждаю их политическую позицию. Несколькими строками ниже я недвусмысленно заявляю об этом: "Покажите им, что они сукины дети, раз вступили в военный союз, направленный против России". Критика политической позиции индивидуума либо страны, либо нации не является разжиганием национальной, расовой и религиозной розни. Посему никак не попадает под определение статьи 282. Прошу прокуратуру понять это и поставить на место тех, кто пытается наехать на меня.

Э. В. Савенко (Лимонов)

1 октября 1997 г.

г. Москва

СМИ приглашаются на пресс-конференцию 2 октября в 12 часов дня по адресу: 2-я Фрунзенская ул., д. 7, полуподвал, железная дверь с надписью «АРКТОГЕЯ».

Представители трех радикальных движений: Э. ЛИМОНОВ (Национал-Большевистская партия), В. АНПИЛОВ (Трудовая Россия) и С. ТЕРЕХОВ (Союз офицеров) проводят пресс-конференцию по следующим темам:

1. Создание избирательного блока радикалов в составе: Трудовая Россия, НБП, Союз офицеров. Основной целью блока являются парламентские выборы 1999 года. Отныне в России создан радикальный блок оппозиции в противовес умеренной и системной оппозиции Зюганова и K°.