Одинокий тролль. Дорога ярости. Путь Эскалибура - Дэвид Вебер

Это значило, кроме того, что Яколев и Армбрастер договорились, что в случае если тролль действительно скрывается на территории Китая, США и Российская Федерация нанесут совместный ядерный удар по тому месту, где он находится Они оба представляли себе чудовищный риск и страшные человеческие жертвы, к которым приведет такой удар, но были убеждены в том, что тролль должен быть уничтожен любой ценой… И не были готовы рисковать, сообщая сведения о тролле людям, о которых не знали наверное, что их психика для тролля недоступна.

С другими странами им повезло больше: похоже, судьба желала компенсировать неудачу с Китаем и Францией. Лишь в Японии и премьер-министр, и его заместитель не прошли проверку электроэнцефалограммой, но зато император и главнокомандующий Сил Самообороны Японии оказались людьми, готовыми принять информацию. Тем не менее Эстон не переставал удивляться, что тайна до сих пор оставалась тайной, несмотря на то что была известна нескольким сотням людей. Впрочем, Эстон склонен был полагать, что сохранить тайну было непросто и «сердечный приступ», унесший жизнь одного высокопоставленного западноевропейского политика, был подстроен его же собственным правительством, когда выяснилось, что, несмотря на все разъяснения, он может поддаться соблазну разгласить секретную информацию.

Группа «Т» была лишь одним из нескольких отрядов, зато единственной, членам которой была разъяснена стоящая перед ними задача. Узкий крут людей, встретившихся для обсуждения ситуации, пришел к выводу, что похищение плутония свидетельствует о том, что тролль находится в Северной Америке, и потому группа «Т» находилась в постоянной боевой готовности. Другим отводилась в роль резерва, и Эстон не мог даже догадываться, какие легенды начальство для них придумало.

Однако прошло четыре месяца, а у людей не появилось ни одного нового предположения относительно возможного местонахождения тролля, о его планах и замыслах.

Джеремия Виллис, мэр города Ашвилла в штате Северная Каролина, ненавидел Рейли. Еще месяц – даже три недели назад – это было не так, но теперь… За последние две недели он три раза приезжал в главный город штата – и каждый раз дело шло все хуже.

– Губернатор, – сказал он от своего имени и от имени мэров Уинстон-Сейлема, Гринзборо и Шарлотта, – мы должны что-то предпринять! Ситуация вот-вот выйдет из-под контроля. Это просто какой-то кошмар!

Губернатор Джеймс Фарнам кивнул. От усталости морщины на его лице обозначились резче, прокурор штата – Мелвин Таннер – выглядел столь же утомленным и измученным.

– Мэр Виллис, – хрипло произнес губернатор, – я совершенно с вами согласен, но что вы советуете предпринять? Местный филиал ФБР работает не покладая рук, однако «ситуация», как вы выразились, остается для них такой же загадочной, как и для нас. У них не хватает людей даже на то, чтобы задавать вопросы, а уж находить ответы они и вовсе не успевают…

– Губернатор, – заговорил Сайрес Гленкэннон, мэр Шарлотта, – я не уверен даже, что можно обойтись полицейскими мерами. – Он нахмурился, и его черное лицо напряглось. – Пока, – пока, – подчеркнул он, – все ограничилось несколькими столкновениями, и местным властям удается справляться. Но то, что надвигается, приводит меня в ужас!

– Мы все в ужасе, – перебил его мэр Виллис. – Ничего подобного мне не доводилось видеть с тех пор, когда кое-кого из присутствующих здесь и на свете-то еще не было! Как будто мы вернулись в сороковые годы!

Ответом ему было мрачное молчание. Число расовых стычек росло с каждым днем. Столкновения становились все более многочисленными и жестокими. Как сказал Гленкэннон, огласку пока получили не более дюжины инцидентов, причем речь шла скорее о грубом запугивании, нежели о настоящем насилии, однако напряжение явно нарастало. Началось это на западе Северной Каролины, но постепенно зараза расползлась на полштата. Число членов полусумасшедших организаций типа Ку-Клукс-Клана и Американской нацистской партии резко возросло, приток в них людей увеличивался изо дня в день.

Пока что общественность не придавала этому особого значения, но люди, собравшиеся в кабинете, знали истинное положение дел. Они не были паникерами и все же испытывали чувство настоящего страха. Сильного страха. Волнения начались ни с того ни с сего, безо всяких поводов и причин, и первые проявления их были настолько разрозненными, что местным властям и в голову не пришло, что они являются прологом к чему-то более серьезному. Лишь за последние две недели инциденты стали напоминать ручейки, грозящие превратиться в поток. Процесс набирал скорость, еще немного времени, и общество заметит, что происходит, а чем это может кончиться, страшно было и подумать.

– Господа, – сказал Фарнам, – поверьте, я все понимаю. Страдаем не только мы. Эта чума распространилась на все юго-восточные штаты севернее Флориды, и никто понятия не имеет, чем она вызвана. Мы попросили министерство юстиции поручить расследование ФБР, но я не надеюсь, что им удастся найти ответ. Нет никаких причин, которые заставили бы людей проявлять свои худшие качества. Похоже, что это все пришло… ниоткуда.

По выражениям лиц слушателей Фарнам понял, что они предвидят все, что он намерен им сообщить. Его лицо потемнело от гнева.

– Черт побери! – Он стукнул кулаком по столу. Это ругательство было еще одним знаком его отчаяния, ведь он был благочестивым баптистом с Юга и избегал всего, что хоть отдаленно было похоже на ругательства. – Мы были впереди всех! Межрасовые отношения у нас были лучше, чем в любой другой части страны! Что же, черт возьми, случилось?

Это был отчаянный крик сильного человека о помощи, но никто не откликнулся на него.

– Дело идет хорошо, Блейк Таггарт? – Голос тролля сделался уже почти человеческим благодаря длинным беседам со своим приспешником.

– Очень хорошо, повелитель, – с ухмылкой ответил Таггарт.

Он не замечал, что стал употреблять обращение, которое требовал от него тролль. Иногда он испытывал опасения, что безумие тролля начинает влиять на его собственную психику, но они посещали его все реже и реже – нигилизм хозяина постепенно передавался его слуге. Таггарт постепенно превращался в придаток тролля. Он сознавал это, но не был обеспокоен. Он обнаружил, что тролль имплантировал системы управления в его мозг и тело, однако, как ни странно, это тоже не волновало Таггарта. Их грандиозный план стал казаться ему более значительным, чем его собственная судьба, а власть, которая достанется ему как ближайшему помощнику правителя-тролля, сладостно манила его.