Одинокий тролль. Дорога ярости. Путь Эскалибура - Дэвид Вебер

Моррис замолчал, и оба они уставились на карту, как будто надеялись, что объединенная сила их желаний заставит бумагу выдать тайну. Но этого не произошло.

– Ладно, – произнес в конце концов МакЛейн. – Предоставим ведение поисков армии и военно-воздушном силам. Суммируйте всю доступную вам информацию, проанализируйте и изложите ваши гипотезы. Тогда мы еще раз обсудим ситуацию. А затем, – он невесело улыбнулся, – отправимся в Вашингтон. Хотя, сдается мне, главнокомандующий не будет рад нашему визиту.

Глава 19

Майор морской пехоты США Дэниэл Абернати, временно исполнявший должность командира группы «Т», смахнул с лица пот и постарался сдержать улыбку, глядя на бегущих впереди адмирала Эстона и «капитана Росс». Сдержать улыбку оказалось не просто.

Адмирал не был юношей, но его бег не походил на стариковскую трусцу. Его спортивный костюм серого цвета намок от пота, но бежал он хорошо. Очень даже хорошо, подумал Абернати. – в ритме человека, который умеет бегать. В ритме человека, который привык заставлять себя выкладываться до предела своих возможностей, но достаточно мудр, чтобы не пытаться зайти дальше.

Капитан Росс – Абернати даже в мыслях не позволял себе называть ее по-другому, и никто в группе «Т», кроме сержанта Хортона, не знал, что у нее есть другое имя, – бежала по утоптанному пляжу рядом с Эстоном в одной из своих немыслимых футболок. На этот раз на футболке красовался скелет с горящими глазами, скачущий на лошади. Из-за плеча скелета торчала длинная коса. Разумеется, футболка была вопиющим нарушением формы – однако никто не делал капитану замечаний. Ее одежда так же взмокла от пота, как и спортивный костюм адмирала, но выносливость капитана Росс была просто невероятной – она даже немного раздражала Абернати. На каждый из длинных прыжков Эстона ей приходилось делать два, но со стороны казалось, что она может бежать в таком темпе бесконечно долго.

Они всегда бегали вместе, и каждый раз капитан Росс бежала гораздо лучше, чем адмирал, но соперничества между ними не было заметно. Между любыми двумя людьми из морской пехоты, каких только доводилось знать Абернати, оно непременно возникло бы, хоть и по-дружески. А между этими – нет. Абернати было даже немного не по себе, когда он увидел, как они оба наблюдают за тренировкой его пехотинцев. Выражение их лиц было почти одинаковым, оба думали одну думу и были похожи в эти мгновения, как брат и сестра, или как муж и жена, долго прожившие вместе.

Впрочем, напомнил себе Абернати, капитан Росс не совсем то, что можно подумать, исходя из ее внешности, а ее отношения с адмиралом Эстоном не касаются никого, кроме них самих. Вели они себя крайне сдержанно – иначе было и невозможно в переполненном военном лагере, – и тем не менее Абернати знал, что они любовники. Он был уверен, что сержант Хортон тоже об этом знает.

В других обстоятельствах Абернати, возможно, не одобрил бы этого. Конечно, его профессиональные представления не допускали, чтобы Эстон спал со своей помощницей, но теперь это его уже не волновало. Они оба были изумительными работниками, и их личные взаимоотношения, каковы бы они ни были, не отражались на их служебных действиях.

То есть почти не отражались, вспомнил он и улыбнулся. Оказавшись в тире, капитан Росс едва не написала в штаны, когда адмирал выстрелил из своего автоматического пистолета 45-го калибра. Абернати лишь спустя некоторое время сообразил, что, несмотря на весь свой боевой опыт, капитан Росс ни разу не слышала грохота огнестрельного оружия. Но адмирал Эстон об этом знал, и его хитрая ухмылка дала понять Абернати, что он нарочно не предупредил ее.

Благодаря своей необыкновенной силе и поразительной реакции она взвилась в воздух, услышав выстрел. Абернати сразу же понял, почему Эстон позаботился о том, чтобы в тире не было посторонних: ее реакция сразу выдала бы, что она – кто угодно, но только не капитан морской пехоты.

С другой стороны, Абернати обнаружил, что она от природы была талантливым стрелком. В первый день она не могла привыкнуть к отдаче, но затем приспособилась. Как и сам адмирал – да и майор морской пехоты США Дэниэл Абернати, – она предпочитала сорок пятый калибр девятимиллиметровому оружию, принятому на вооружение в войсках Соединенных Штатов. Однако в отличие от адмирала ей больше нравился полупластмассовый SOCOM-45, чем старая модель 1911 года. К концу второй недели по результатам стрельб она уже догоняла Эстона, который в прошлом был чемпионом страны по стрельбе из пистолета. Кучность у нее была постоянно хорошей, первый магазин неизменно уходил в яблочко, и она набирала изрядное количество очков. Она установила в их лагере новый рекорд – неофициальный, так как при этом присутствовали только Абернати и Эстон. И все благодаря реакции, подумал Абернати. Благодаря невероятной, плавной, уверенной быстроте движений…

Не обошлось, правда, без накладок. Капитан Росс настояла на том, чтобы ей разрешили тренироваться со всеми видами оружия, какие были в ходу в группе «Т». Хотя капитан Росс научилась мастерски обращаться с любым оружием, ребятам не очень понравилось, когда они узнали, что она будет принимать непосредственное участие в выполнении боевого задания. Они понимали, что она представляет собой нечто более серьезное, чем сообщило командование, и все же казалась им такой маленькой и хрупкой… И какова бы ни была официальная точка зрения, правило «никаких женщин на поле боя» оставалось в морской пехоте железным законом.

Однако капитан Росс преодолела и это препятствие. В группе «Т» было собрано рекордное число ветеранов. Из них она выбрала сержанта Мортона Яковича – огромного, как гора, мужчину из угледобывающего района Пенсильвании, который прежде был инструктором рукопашного боя в Пендлтоне, и вызвала его на «дружеский» поединок. Абернати пришел в ужас, но Эстон не позволил ему запретить этот немыслимый бой.

Капитан Росс и сержант Якович начали поединок перед наиболее скептически настроенными членами группы «Т», которые ожидали увидеть, как Мисс Задавака в слезах побежит в душевую. Сначала она вела себя довольно пассивно… или это только казалось? Она избегала любых попыток Яковича атаковать ее, ускользая, будто змея, пока не убедила, что ему придется идти напролом, если он хочет ее схватить. Внушив ему эту мысль, она расправилась с ним за шесть секунд с помощью приема, о котором Якович никогда не слышал.

Потом она проделала то же самое с четырьмя другими сильнейшими морскими пехотинцами, чтобы показать, что ее победа не была случайной. В течение двадцати четырех часов группа «Т» не могла оправиться от изумления, но зато разговоры о том, что «в такие игрушки нельзя играть маленьким девочкам», прекратились раз и навсегда.