Повседневная жизнь советского разведчика, или Скандинавия с черного хода - Борис Григорьев

Тягомотина продолжается. Контакты с военными в Карлскруне становятся редкими и малопродуктивными. По согласованию с посольством на восьмой день противостояния, в среду 4 ноября, я вылетел в Стокгольм, оставив Ю. Просвирнина одного наблюдать за дальнейшим развитием событий в Карлскруне. В этот день в посольстве по случаю ноябрьских праздников был организован прием. Официальная Швеция его практически игнорировала.

5 ноября шведское правительство приняло принципиальное политическое решение отпустить лодку восвояси и передать ее под расписку советскому адмиралу, который уже несколько дней с крупным отрядом советских кораблей дрейфует у южного побережья Швеции. Шведы проверяют мореходные качества лодки, снабжают ее всем необходимым, в том числе дизельным топливом, водой, продуктами питания.

6 ноября в 8.15 катер «Ахилл» начинает буксировать У-137 из Гусиного пролива в открытое море. В 8.40 она пересекает границу территориальных вод Швеции, и ее освобождают от буксира. Лодка запускает двигатель и своим ходом устремляется к ожидающим ее советским кораблям. Все-таки праздники моряки будут отмечать в родной обстановке!

— А может быть, нам надо было отбуксировать ее до причала в Калининграде? — спрашивает в шутку Карл Андерссон своего помощника.

…5 ноября газета «Правда» под заголовком «О происшествии с советской подводной лодкой» публикует следующее лаконичное сообщение:

«В ночь с 27 на 28 октября с. г. советская дизельная подводная лодка номер 137, совершая обычное учебное плавание в Балтийском море, вследствие выхода из строя навигационных приборов и возникновения в связи с этим ошибок в определении места, в плохую видимость сбилась с курса и села на мель у юго-восточной оконечности Швеции. В настоящее время подводная лодка снята смели шведскими спасательными судами и стоит на якоре в безопасном месте. Ведутся переговоры со шведскими властями о выводе подводной лодки за пределы территориальных вод Швеции».

Это все, что было тогда опубликовано в Советском Союзе по поводу инцидента с У-137 — инцидента, серьезно и надолго испортившего отношения между обеими странами. Потом, в годы перестройки, появлялись отдельные отклики в газетах и журналах, но подробного отчета об этих событиях в нашей стране до сих пор не появилось. И это понятно. Зачем ворошить страницы истории, в общем-то не делающие чести ни стране, ни флоту?

С точки зрения шведов, тайна подводной лодки У-137 так и не была раскрыта. А была ли эта тайна? В упомянутых советско-российских откликах неизменно подтверждалась официальная версия 1981 года. Так, например, начальник особого отдела КГБ по соединению подводных лодок Балтийского флота капитан 2-го ранга А. Булахтин в интервью «Известиям» 20.12.1991 г. заявлял, что У-137, находясь в надводном положении, стала маневрировать, избегая темных (нефтяных?) пятен до тех пор, пока не наткнулась на скалы в шведском фьорде. То же самое наше правительство и наши адмиралы неоднократно заявляли шведам, но «имеющий уши>» не слышит.

В последние годы в дело о таинственных подводных лодках в шведских водах с большим запозданием вмешалась общественность. Была создана специальная Гражданская группа, досконально исследовавшая этот вопрос со всех сторон. Она пришла к выводу, что заход У-137 в Карлскруну был вынужденным, потому что были повреждены навигационные приборы. Что же касается других случаев нарушения шведских морских границ чужестранными подлодками, то Группа никаких достоверных сведений на этот счет не собрала.

Тем не менее шведские военные стоят на своем: лодки были, и во всем виноваты русские!

Десять лет спустя после событий в Карлскруне побывал бывший замполит подлодки В. Беседин. Находясь в качестве туриста в Швеции, он дал интервью местному журналисту, в котором утверждал, что у них тогда был приказ защищать лодку до последнего, а если отстоять ее не удастся, то взорвать вместе с экипажем. По поводу этой чепухи можно только сказать, что она полностью остается на совести произнесшего ее. Вернулся Беседин из своей туристской поездки в шведское королевство с новенькой «Вольво», которую ему подарили благодарные местные военморы.

Ну да Бог с ним, с Бесединым — он и сам не знает, что творит. Как ив 1981 году не знал, стоя на вахте, куда привел лодку. Зато в ВМС Швеции отлично представляли, что им было нужно.

Эпизод в Карлскруне послужил для них и некоторых политических кругов Швеции отправным моментом для «раскручивания>» общественного мнения. С этого времени перископная болезнь захватывает не только военных»^ политиков, но и журналистов и самые широкие слои населения. На протяжении почти двадцати лет в Швеции царит настоящая антисоветская и антирусская истерия. Здравый смысл покидает шведов, факты игнорируются, и ничто не помогает им выйти из этого «подлодочного» синдрома.

Впрочем, попыток для того, чтобы излечиться, не делается вовсе. Вся страна попала под влияние какого-то злого духа и не устает твердить о нашествии русских подводных лодок на Швецию. Средства массовой информации, без всякой проверки фактов, без оглядки включаются в эту кампанию и раздувают ее до невиданных размеров, доводят до абсурда. Любой трезвый голос тонет в хоре осуждения, любой честный человек, пытающийся разобраться в произошедшем, обвиняется в предательстве, подвергается остракизму.

А теперь вопрос на засыпку тем из наших доморощенных демократов, которые Швецию всегда ставят в пример:

Как так получилось, что демократическое государство фактически превратилось в тоталитарное, и никто этого ни на Западе, ни у нас в России не заметил? Где же знаменитые и неподкупные шведские газеты, радио и телевидение? Где самостоятельные шведские партии и профсоюзы? Суды, общественность, интеллигенция, рабочий класс и прогрессивное фермерство? Где все те противовесы демократии, призванные противодействовать всякой узурпации власти и свободы слова?

Вопросы, вопросы…

Эмигранты

И сказал Моисей народу: помните сей день, в который вышли вы из Египта…

Современный читатель много наслышан относительно того, что советские или русские граждане по тем или иным причинам предпочитают поменять местожительство и переселиться в другие страны. Если верить газетам и мемуарной литературе, то иммиграционные потоки шли всегда в одном направлении: на Запад.

Это верно в смысле слова «потоки» и не верно в смысле «на Запад». Потому что на Восток тоже текли, если не потоки, то струйки, и желающих попасть к нам, в первую в мире страну рабочих и крестьян, тоже было достаточно, особенно в период, предшествующий разоблачениям издержек сталинизма.