Прах человеческий - Кристофер Руоккио

может, сам Шарп – забрался достаточно высоко, чтобы получить обзор всей башни. Должно быть, они рискнули проследить за нашим с Валкой местоположением с помощью встроенных в комбинезоны передатчиков.

Урбейн продолжал кричать на подчиненных. Такеши то приподнимался, то вновь прятался за пульты, как тигр в клетке, и ничего не говорил. По его поведению я предположил, что он беззвучно дает указания для контратаки, но времени размышлять над чудесами экстрасоларианской инженерии у меня не было.

Пистолет Гаиски лежал на расстоянии вытянутой руки.

Огрызнувшись, я включил щит и схватил оружие, созданное для нечеловеческих пальцев погибшей химеры, и нацелил на Урбейна. Маг этого не ожидал. Спуская курок, я успел лишь подумать, что на моем месте должна была быть Валка.

Но это было уже не важно.

Клин фиолетового света вырвался из пистолета без звука, без отдачи. Слышен был лишь приятный щелчок под пальцем.

Голова Урбейна лопнула, как перезрелый фрукт; кровь, мозги и кусочки металла разлетелись по голографической камере. Мерзавец даже не подумал включить щит.

Я был беспощаден и даже не позволил ему сказать последнее слово.

Тело колдуна еще не ударилось о пол, а меня со спины сбил, как показалось, трамвай. Лишь амортизирующий гелевый слой комбинезона спас меня от серьезных травм. Я прокатился по гладкому серому полу и ударился о пульты.

Надо мной навис черный, как адская бездна, безжалостный голем.

– Пожалуйста, не сопротивляйтесь, – потянулся он, чтобы схватить меня, но двигался медленно.

Даже после смерти Урбейна – хотя эта тварь могла быть еще жива – голем не хотел меня убивать. Его хозяевам я нужен был живым. Они хотели использовать меня в своих целях, отвезти Дораяике.

Уверенный, что луч странного пистолета в лучшем случае поцарапает гладкий панцирь машины, я прицелился в чувствительные приборы, служившие голему глазами, надеясь хотя бы ослепить его. Выстрелил.

Фиолетовый луч насквозь продырявил голову голема. Ослепнув и брызжа искрами, голем не смог схватить меня, и, освободившись, я выстрелил еще раз. Луч пронзил шасси голема и остановил его железное сердце. Я сделал контрольный выстрел ему в бедро, почти отстрелив ногу, и поднялся. Второй голем застыл, поворачивая голову то к Валке, то ко мне, словно не зная, что делать дальше. Я прицелился и выстрелил.

За долю секунды, прошедшую после спуска крючка и выхода заряда, машина метнулась в сторону. Она не могла опередить лазерный луч, а вот мой палец – вполне. Я выстрелил еще раз, но голем снова сместился, обходя меня по кругу и постепенно приближаясь, очевидно желая обездвижить меня без существенного риска для себя. На миг мы застыли, глядя друг на друга, – человек и машина.

Выстрел сбоку ударил меня в лицо, но заряд рассеялся о щит. Стрелял один из охранников Урбейна. Другие тоже быстро приходили в себя. Не нанеся урона, выстрел все равно потряс меня, и секундного замешательства хватило моему противнику.

Голем прыгнул на меня. Ни один человек не мог бы среагировать на его движение.

Я не успел даже моргнуть, хотя мои глаза рефлекторно зажмурились. Выстрелил в панике, наугад, ожидая удара, и не попал.

Но удара не последовало.

Я открыл глаза.

Голем замер на полушаге, раскинув руки, словно чудовище с картинки из книжки сказок. Он вздрагивал, но не шевелился.

Я сразу все понял.

Валка стояла, облокотившись на край голографической камеры, пристально глядя сверкающими глазами на сопротивляющегося голема. Лицо ее осунулось и побледнело. Не успел я поднять пистолет и выстрелить, как голем заискрился и припал на колено. Его глаза померкли, и могучее тело ударилось о пол, зазвенев, как колокол.

– Копирование образа Избранного магистра Гаиски завершено, – монотонно проговорил один из младших техников, очевидно безразличный к царящему вокруг хаосу; он как будто существовал в ином мире. – Все готово к передаче.

– Начинайте передачу! – скомандовал Такеши, хватаясь за спинку кресла техника.

Стену пробил очередной снаряд с обедненным ураном. Он пронесся над залом и вышел с противоположной стороны, впустив внутрь вонючий воздух. Датчики зафиксировали проникновение ядовитой атмосферы Ганелона, и повсюду завыли сирены. Я наобум пальнул в Такеши. Магистр закряхтел, когда лазер чиркнул его по щиту. Воспользовавшись секундным ослеплением Такеши, я двинулся на оставшихся охранников. Мне не понадобилось много времени, чтобы найти того, что держал мою саблю.

Я поднял пистолет Гаиски и выстрелил.

Фиолетовый луч рассеялся о щит вражеского гоплита.

– Валка! – огрызнувшись, крикнул я.

Она оглянулась, все еще дрожа после приступа. Я без предупреждения бросил ей пистолет Гаиски. Против щитов он был мне бесполезен. Пистолет ударился о грудь Валки и упал на пол. Пока она нагибалась за ним, я повернулся обратно к человеку с моей саблей.

Терять было нечего.

С боевым кличем, отработанным за сотни боев в Колоссо, я ринулся на гоплита. Мой щит отразил выстрел его копья; он наставил на меня штык, но я не замедлил хода. В последний момент я бросился на пол всем весом, царапая по металлу броней, и врезался в гоплита, сбив с ног. Он перелетел через мою голову. Не теряя времени, я развернулся и пинком выбил у него копье. Гоплит упал на спину и под тяжестью сьельсинской сабли не мог перевернуться.

Один из его товарищей выстрелил мне в ухо, и я от неожиданности повалился на упавшего гоплита. Вложив всю силу в удар, я врезал кулаком в челюсть гоплиту. Его голова откинулась; он принялся вяло отбиваться от моего неистового натиска.

Оказалось, что в потайных ножнах на запястье у него был кинжал.

Я достал его и резким движением всадил в шею ниже подбородка. Солдат забился в конвульсиях, когда острие пронзило мозг. Отстранившись, я поднял саблю и использовал ее как опору, чтобы подняться. В ушах звенело от собственного дыхания. Гул наполнял шлем.

– Магистр! – воскликнул один из младших техников. – Из варпа выходят еще корабли!

– Сколько? – спросил Такеши, не сводя с меня глаз.

– Сэр, пока непонятно!

Но я четко видел голограмму. Схематичное изображение Ганелона на дне камеры повернулось; зеленые сферы сьельсинских кораблей парили над ним, рассредоточившись. Им противостояло полдюжины красных «леденцов» – маленькая флотилия Бассандера…

…но теперь они были не одни.

По верху проекции прокатилась красная волна, стекая по контуру кровавым дождем. Сердце подскочило у меня в груди, и я рассмеялся бы, если бы хватило сил. Я не знал, кто это, но они точно не были друзьями МИНОСа и сьельсинов.

Наверху разбилось стекло, и, подняв голову, я увидел красно-белую фигуру соларианского легионера, спускающегося в проем на репульсорной сбруе. В руках у него сверкала плазменная винтовка. Выше