Прах человеческий - Кристофер Руоккио

был скучный бесцветный халат, как у других младших сотрудников, вроде Аббертона или женщины из лаборатории.

– Мне повторить? – рявкнул Урбейн. – Ты, кто же еще?

– Но, сэр… – Женщина переминалась с ноги на ногу, не поднимая головы. – После неудачи на Эринии Дораяика убил Нольвенна.

– Значит, подготовь новый носитель и молись, чтобы Великий проявил снисходительность, – отмахнулся от нее Урбейн.

Владилена по-прежнему стояла, потупив взгляд.

– Сэр! – Она растопырила ноздри и уточнила причину своего беспокойства. – Дораяика убил Нольвенна посреди трансляции. Разорвал его надвое. Уничтожил и передатчик, и приемник…

Бледный маг вскинул руку, и Владилена захлебнулась, схватилась за горло.

– Так молись сильнее, девчонка. Скажи Великому, что мы снова захватили Адриана Марло. – Маг покосился на меня. – Не сомневаюсь, он будет рад.

Владилена слабо кивнула. Урбейн опустил руку, и она, обмякнув, сползла вдоль края голографической камеры. Другой младший сотрудник в бело-сером халате похлопал ее по спине. Мне стало не по себе; никогда прежде я не был так рад, что родился в Империи и не имел ни имплантов, ни нейронного кружева. Урбейн запустил пальцы в мозг своей сотрудницы и запретил ей говорить. Даже дышать. Я посмотрел на Валку и сжал ее ладонь.

– Земля и святой император, – прошептал я.

Вероятно, колдуны обменялись беззвучными сообщениями, переговариваясь мысленно.

– Понятно, – с поклоном произнесла дрожащая Владилена и развернулась.

Я задумался о предложении Урбейна «подготовить новый носитель». Это могло означать, что у бессмертных магов не обязательно были наготове новые тела. Я окинул взглядом мужчин и женщин в зале. За исключением эксцентричной компании у голографической камеры, они выглядели неприметно, непритязательно, взаимозаменяемо. Таких людей можно было встретить где угодно. Мне даже показалось, что многих из них я уже встречал, и я вздрогнул.

У них были не лица, а маски. Не тела, а одеяния для бессмертных фантомов, которые они сбрасывали, как насекомые панцирь при линьке. По сравнению с ними экстравагантные нелюди у камеры были другого сорта. Их выделяли из толпы модификации, абстрагирование, через которое они, как Возвышенные, прошли.

Я присмотрелся к каждому из них. Джаддианка в керамической маске и ярком красно-золотом платье. Рядом с ней – ниппонец в клетчатом черно-синем халате. Мой взгляд задержался на великане Гаиске и ребенке с глазами-буравчиками. Были и другие: коренастый, почти квадратный, карлик, очевидно генетически модифицированный для жизни на какой-то суровой планете с высокой силой притяжения; женщина, у которой вместо ног была еще одна пара рук, сидевшая, как и гротескный ребенок, в летающем деревянном паланкине с латунными набалдашниками. И конечно же, сам Урбейн, получеловек-полуксенобит.

– Еще два контакта, – произнес ниппонец, указывая на пару красных «леденцов», появившихся на мониторе. – Выпускают лихтеры.

– Отправьте Пеледану на перехват основной флотилии, – лениво бросил Урбейн, подходя к существу, похожему на распухшего ребенка. – Капитан Желяз, может ваш корабль перехватить истребители?

Маленький человечек подлетел к лицу Урбейна.

– Избранный магистр, вам прекрасно известно, кому я подчиняюсь. Не вам.

– Разумеется, – ответил Урбейн, – но если Калену Гарендоту еще нужна помощь с его жалкой вендеттой, вы прикажете своему кораблю открыть огонь по имперцам.

Капитан Возвышенных молча воспарил на секунду, затем опустился, и так несколько раз. Наконец он перевернулся в воздухе, повиснув вниз головой. Вероятно, его тело было либо пристегнуто, либо интегрировано с летающей капсулой.

– Хорошо!

Я лихорадочно думал, пытаясь сложить воедино кусочки информации.

Пеледану. Урбейн точно назвал это имя. Князь Гурима Пеледану был одним из сторонников Дораяики на аэтаванни. В компании Аттаваисы и других сообщников оно вынесло из святилища в черепе Миуданара тело Хасурумна, чтобы скормить его толпе на закуску перед главным пиршеством, и тем самым избежало ядовитого газа, убившего всех собравшихся, кроме меня и Дораяики. Дораяику спасла кровь Наблюдателя, а меня – человеческая кровь.

Я помнил Пеледану, высокого князя в зеленых доспехах. На его рогах были серебряные колпачки, на шее и лбу – серебряные цепочки. Его бледные щеки были пронизаны нефритовыми украшениями, которые ярко блестели, когда князь преклонил колени перед будущим царем.

Выходит, Пеледану теперь – палец «Белой руки»?

Если оно командовало сьельсинской эскадрой – то наверняка.

– Кто вы такие? – спросил я, оставаясь на коленях рядом с Валкой.

Женщина в маске покосилась на меня и развернула бумажный веер.

– А говорили, он умный. Он ведь даже Кхарна Сагару одолел?

– Все было не так, – возразил я.

– Совсем не так! – воскликнул маленький капитан Желяз. – Он спас Сагару! Помог ему переродиться! Из-за него у Вечного теперь два мнения на любой счет.

Ниппонец сплюнул – по-настоящему сплюнул – прямо на гладкий пол.

– Раздвоение! Единственная из имперских скверн, преследование которой оправданно. – Он потряс головой. – Быть одновременно в двух местах крайне рискованно! Психическое смещение! Синаптическая несовместимость! Что однажды разделено, уже нельзя сложить воедино!

– Такеши, Сагара сполна заплатил за свою спесь, – сказал высокий Гаиска. – Он проиграл Воргоссос самому себе.

– Самой себе, – поправил Урбейн. – Я слышал, что победила девчонка.

Проиграл Воргоссос? Я был потрясен. Кхарн Сагара воевал сам с собой? Когда я покинул Вечного, он был двумя людьми. Его сознание разделилось, поселившись сразу в двух его детях-клонах. Они договорились мирно сосуществовать и совместно править Воргоссосом. Очевидно, мир не продлился долго.

Джаддианка прикрыла лицо веером с цветочным орнаментом, прежде чем взглянуть на меня блестящими глазами, и сказала:

– Мы – МИНОС.

– Его часть, – поправил Гаиска. – Мы – Избранные магистры ложи.

– Колдуны, – ответил я.

– Ученые! – огрызнулся Урбейн. – Милорд, ваш разум затуманен примитивными имперскими суевериями. Впрочем, какая разница. – Он повернулся ко мне спиной. – Скоро вас не будет в живых.

– Katsu! – воскликнул Такеши, осаживая коллегу. – Он нужен нам живым. Вы читали доклад Северин. Его нужно изучить со всей тщательностью и не отдавать сьельсинам.

Я едва не улыбнулся, услышав его возглас. «Кацу» было ниппонским аналогом восклицания «гвах».

Валка издала тихий болезненный стон, заставив меня вернуться с небес на землю.

– Как ты? – шепотом спросил я, забыв о колдунах и сражении, разыгравшемся на мониторе.

– Встать могу, – ответила она.

Пока я помогал ей подняться, один из пультов у внешней стены истошно загудел.

– Что происходит? – спросила Валка, опираясь на меня, когда мы шагали к центральному терминалу, у которого собрались Избранные магистры. Выглянув в горизонтальное окно, выходящее на ганелонскую крепость, я заметил дым со стороны космодрома.

– Нарушена целостность климатического купола три, – сначала на галстани, а потом на мандарийском сообщил тот же холодный женский голос, что уже звучал в зале несколько минут назад.

Мы с Валкой переглянулись.

– Шарп, – вырвалось у меня.

– Выпускайте дроны! Перебейте их всех! – скомандовал Такеши младшим техникам, проходя вдоль терминалов, как Корво ходила по