Закат христианства и торжество Христа - Игорь Иванович Гарин

Настоящим позором католичества стали два папы, Каликст III (1455–1458) и Александр VI (1492–1503), которые не только принадлежали печально известному роду убийц и отравителей Борджиа, но сами имели скандальную славу. Каликст III, именовавшийся в миру Альфонсо Борджиа, много лет был гражданским мужем своей сестры Иоанны Борджиа, и, возможно, именно от этой инцестуальной связи появился на свет Родриго Борджиа — будущий папа и отравитель по совместительству Александр VI.

Главной заботою Каликста, кроме устройства родственников, было снаряжение крестового похода против турок, овладевших Константинополем, но его воззвания не имели успеха, и снаряженный им небольшой флот не причинил вреда туркам. Желая передать Неаполь в управление одному из родственников, Каликст III отказался признать наследником незаконнорожденного сына Альфонса, но и в этом не имел успеха. У Каликста III был предшественник с тем же именем, позже объявленный антипапой. Антипапа Каликст III (1168–1177) (в миру Джованни де Струми) был водружен на папский престол Фридрихом I Барбароссой против Папы Римского Александра III. Это еще один известный пример двух «наместников Бога на земле».

Но даже на этом фоне папа Александр VI (Родриго Борджиа) кажется непревзойденным во всех отношениях. Алчность Родриго была совершенно патологической, а его фантазия по части добычи золота была неистощима. Противозаконными методами он сколотил огромное состояние, которое и помогло ему добиться папского престола.

Другой страстью Родриго были женщины: у него было многочисленное внебрачное потомство. В бытность кардиналом он сожительствовал со множеством женщин, прелюбодействовал одновременно с матерью и дочерью, и от последней — Ваноццы деи Каттанеи — имел дочь Лукрецию и трех сыновей, из которых наиболее известен Чезаре Борджиа.

Другая его известная любовница — Джулия Фарнезе. Юная красавица Джулия была дальней родственницей кардинала Родриго Борджиа, в тот момент вице-канцлера церкви, и привлекла его внимание, сменив постаревшую Ванноццу деи Каттанеи, мать Чезаре и Лукреции. На протяжении ряда лет Джулия оставалась любовницей кардинала, а затем папы, постоянно манипулируя и шантажируя его угрозами возврата к законному мужу. Трудно сказать, стал ли Родриго Борджиа игрушкой в руках этой любовницы, но их порочащая престол связь получила всеобщую огласку. Тогда Ватикан обрел название «столицы проституции», а Джулию стали назвать «папской шлюхой». Благодаря своим интимным отношением с понтификом, Джулия Фарнезе обеспечила своему брату Алессандро кардинальскую шапку, а сама со временем стала правительницей Карбоньяно. В библиотеке Ватикана сохранилась обширная переписка Родриго и Джулии с описанием интимных подробностей их отношений. У них была дочь Лаура, позже породнившаяся с папой Юлием II. Брат Джулии Алессандро в дальнейшем стал следующим папой Павлом III (1534–1549).

Благодаря красоте Джулия покорила сердце не только папы — у Giulia la Bella (Прекрасной Джулии) были другие любовники, и, кроме того, она стала моделью для нескольких художников, в том числе — Рафаэля, Бернардино Пинтуриккио, Пиетро Факеттио, Луки Лонго. Также предполагается, что она изображена скульптором Гильельмо делла Порта (1540–1602) в образе Правосудия на мраморном надгробии ее брата папы Павла III, находящемся в соборе Святого Петра. Любопытный факт: папская любовница была изображена также в образе Богоматери на скандальной фреске Пиетро Факеттио. Фреску пришлось уничтожить (хотя фрагмент ее копии дошел до наших дней), а скульптуру в соборе Петра и сегодня прячут от взглядов любопытных зевак.

В течение семи лет молва о распутной жизни Родриго будоражила всю Испанию, и, говорят, это в немалой степени способствовало тому, что его отец и по совместительству дядя Альфонсо Борджиа был избран папой Каликстом III. Как только это произошло, папа вызвал Родриго к себе, надев на прохиндея сутану и подарив архиепископский сан. Ходят темные слухи, что папа горячо любил Родриго не только как сына или племянника — семейка знала и содомию…

Между тем дочь самого Родриго красавица Лукреция, следуя традиции семейства, тоже вступала в кровосмесительные связи как со своими родными братьями Джованни и Чезаре, так и с собственным отцом… Один из многочисленных мужей Лукреции Борджиа Джованни Сфорца повсюду твердил, что Римский Папа потому расторг законный брак красавицы дочери, что имел намерение оставить ее для себя. Даже на могильной плите Лукреции высечено: «Здесь покоится Лукреция Борджиа, дочь, жена и невестка папы Александра VI».

Всё это кажется невероятной, воистину содомской коллекцией грехов нового Коммода, но таковой была практика этого семейства да и нравы, царившие в те времена у престола святого Петра…

Став папой, Родриго Борджиа немедленно воспользовался своим высоким положением, одарив незаконнорожденных детей герцогскими титулами и всем к ним причитающимся. С приходом на папский трон Александра VI «святая обитель» превратилась в эпицентр изощренного разгула, немалая роль в котором отводилась самому папе и его дочери Лукреции. По свидетельствам очевидцев, пиры при папском дворе проводились «с такой пышностью и развратом, какового не знала даже языческая древность».

Лицемерие Александра VI было равно только его коварству: дабы проложить путь к апостольскому престолу он строил из себя святошу, милосердного филантропа, благостного ревнителя религии и нравственности. О «морали» этого «ревнителя благочестия» свидетельствует ярко описанная Стефано Инфессурой сцена свадьбы, которую Александр VI устроил своей дочери и любовнице по совместительству Лукреции.

По случаю этого брака были устроены торжественные празднества, вполне достойные Лукреции. Вечером его святейшество кардинал Цезарь, его брат Франческо, куртизанки и благородные дамы присутствовали на пиру, во время которого, к удовольствию присутствующих, актеры изображали непристойные сцены. Утром Александр VI лично отвел молодых супругов в свадебную комнату, посреди которой возвышалось роскошное ложе без балдахина.

Здесь, по словам летописца, происходили такие возмутительные вещи, которые невозможно передать. Святой отец исполнял у ложа своей дочери функции матроны. Лукреция, эта Мессалина, которая уже в ранней юности была участницей вакханалий отца и братьев, разыгрывала девственницу, что делало всю комедию еще больше непристойной, и в конце концов брак был завершен в присутствии всей семьи первосвященника.

Медовый месяц Лукреции длился лишь неделю. Она третировала мужа, предпочитая общество отца и его утонченные пиршества, и осталась в Ватикане, наотрез отказавшись последовать за сеньором Сфорца в его владения. «Она не покидала комнат святого отца», — сообщает Иоганн Бурхард, епископ Читта ди Кастелло, неизменный свидетель «достойной» жизни Александра VI. Он был папским церемониймейстером и с наивной добросовестностью час за часом записывал всё, что происходило в папском дворце. Именно епископу Бурхарду мы обязаны многочисленными разоблачениями «подвигов» Александра VI.

Не могу удержаться от описания еще одного эпизода, также связанного со свадьбой Лукреции, но теперь уже с наследником герцога феррарского Альфонсо д'Эсте. Свидетель — все тот же придворный летописец Иоганн Бурхард:

Ее новую свадьбу отпраздновали с такой пышностью, какой не знала даже языческая древность. На ужине присутствовали все кардиналы