Дом с привидениями - Анатолий Бритиков

Надевая шлемы, они поднялись с сосны…

Вылетев из-за поворота и увидав “пришельцев”, почтальон резко нажал на педаль тормоза; при этом он, наверное, “заблудился” в ручках газа и сцепления: мотоцикл чихнул и заглох.

После короткого замешательства парень лихо скатапультировал из седла и стал поспешно разворачивать своего мотоконя, одновременно пытаясь крутануть ногой стартер.

— Ува-жае-мый зем-ля-нин! — начал Пробоев.

Мотоцикл не заводился. Почтальону явно было жаль бросить красавицу “Яву” на произвол судьбы, он старался изо всех сил — расторопно и истово. Но и за этой возней смысл звучавших из мегафона слов о желании “инопланетян” вступить в контакт с первым встреченным ими человеком дошел, видимо, до его сознания. Почтальон вдруг прекратил суетиться, поставил мотоцикл на подножку, стащил с лица защитные очки, снял шлем, бросил очки в шлем и повесил его на руль. Вытерев рукавом пот со лба, причесался, глядясь в зеркало заднего вида, стряхнул с брюк пыль и решительным шагом направился в сторону “пришельцев”.

Пробоев, растерянно замолчав, посмотрел на Никодима.

Приближаясь, парень перешел на чеканный шаг — чувствовалось, что в армии по строевой подготовке у него было не иначе как “отлично”.

Игорь Валентинович, щелкая зачем-то выключателем мегафона, продолжал безмолвно взывать к Никодиму… И тогда Новиков, выступив навстречу отважному представителю Земли, стал пристально смотреть ему в лицо. Под этим взглядом глаза парня заюлили, затуманились; шаг его сбился, сделался неуверенным; наконец, почтальон остановился, пьяно покачиваясь, хотел что-то произнести, но лишь замычал и свалился в траву, раскинув руки, так и не ощутившие дружеского пожатия “братьев по разуму”…

— Ступайте к вертолету! Это у него не надолго! — Никодим дергал оцепеневшего Пробоева за рукав балахона. — Давай мотор, Никита!

Никодим запалил “стартовый” круг и, когда порох сгорел, затоптал редкие синеватые язычки; потом подошел к распростертому парню, уложил его поудобнее, шутливо щелкнул по носу и тоже побежал к вертолету, из открытой двери которого нетерпеливо выглядывал уже несколько пришедший в себя Пробоев…

Посадочная площадка пустовала: вылет геофизиков на сегодня не планировался, по графику вертолетчикам надлежало заниматься профилактикой машины.

Они спокойно приземлились и закрепили вертолет на растяжках. Никита начал копаться в моторе, а Пробоев с Никодимом сидели в салоне, попивая из пластмассовых чашек крепкий чай, ни на градус, казалось, не успевший остыть в термосе со вчерашнего вечера.

— Как же ты сумел в нокаут-то положить бедолагу? Почище, чем кулаком!

— Немного гипноза, Игорь Валентинович…

— Гипноз… Не знал я таких способностей за тобой! Что бы мы делали, не будь твоего гипноза?!

— Придумали бы! Сказали бы, например, что какие-нибудь хитрые пробы почвы или воздуха берем, потому и одеты соответственно, и…

— А речь моя по этой штуковине? — Пробоев ткнул носком сапога лежащий на полу мегафон.

— Подурачиться, мол, решили.

— Подурачиться! Нет, Никодимушка, дело могло так обернуться, что и все предыдущие наши труды пошли бы насмарку! Парень попался серьезный: услыхал бы потом о наших проделках с лесозаготовителями да с женским контингентом здешних мест, соотнес со своим случаем — вот тебе и досрочное разоблачение, шиш вместо сенсации!

Пробоев подлил в чашки.

— Я думаю, Никодим, пора заканчивать! Шумнули мы хорошо, рисковать больше не стоит.

Никодим развел руками: воля хозяйская.

— Словом, соберу-ка я манатки да подамся до дому!

— Когда думаете отчаливать?

— Да чем скорее, тем лучше, сам понимаешь…

— Конечно. Тогда, как говорится, куй железо… Никита! Никита!

— Что стряслось? — Никита просунул голову в салон.

— Не усердствуй с мотором, брат, по мелочи покопайся — и хорош! Через час полетим в Петрозаводск. Там и профилактику сделаем, и ремонт необходимый. И груз какой-то, сказывали, в аэропорту для партии лежит — захватим на обратном пути. В воскресенье к вечеру вернемся… С начальником и главным геофизиком я обо всем договорюсь, Игорь Валентинович! Шагайте домой, укладывайте пожитки…

В аэропорту Петрозаводска было солнечно и безветренно.

— Ну, Никита, до свидания! Удачно тебе летать!

— Может, помочь поднести… вещички-то?

— Не надо, управимся!

— До свидания, Игорь Валентинович!..

Пробоев с Никодимом взяли за углы мешок с “космическим” реквизитом и пошли к ангару — к заждавшемуся хозяина “Запорожцу”.

Когда четверть часа назад они пролетали над Онежским озером, Игорь Валентинович подумал было, не сбросить ли мешок за борт, в полном соответствии с поговоркой “…и концы в воду!”, но моментально неумную мысль отверг: реквизит мог пригодиться! Напротив, его непременно следовало сохранить! Главные события впереди! Может случиться, что придет нужда пустить в ход вещественные доказательства. “Уважаемые очевидцы! Не в этих ли костюмах представали пред ваши очи пришельцы? Не в этом ли шлеме был один, не в том ли другой?..” Пригодиться могут вещички!..

Они засунули мешок в багажник “Запорожца”. Пробоев завел двигатель, поставил на малые обороты, протер лобовое и заднее стекло.

— Что ж, Никодим, будем прощаться?

— Счастливо вам, благополучной дороги!

— Спасибо, за все спасибо!

— Не стоит… — Никодим вдруг помрачнел и отвел глаза. — Я только… Я вам хотел… В общем, если что, вы на меня не обижайтесь, Игорь Валентинович: мое дело — наблюдай-докладывай…

— О чем ты?

— Ни о чем… Ни о чем! Взгрустнулось на разлуку…

— Мне тоже жаль с тобой расставаться. Живы будем — свидимся, глядишь! Давай лапу!

Дождей и здесь, пожалуй, давно не было. “Запорожец” на сухом покрытии легко слушался руля, наматывая километры на передние колеса и синхронно сматывая с задних.

Поначалу из головы Пробоева не выходили непонятные слова Никодима “наблюдай-докладывай”… Что он все-таки имел в виду? Не служебные ли неприятности, которые могут ожидать командира вертолета после того, как Пробоев откроет карты, пояснит обстоятельства появления в карельских лесах “пришельцев”? Вполне возможно… С Пробоева какой спрос? Пробоев — лицо, в общем-то, частное, а Никодим… Никодим был при исполнении. Кто знает, что в его должностных инструкциях понаписано!.. Но при чем тут “наблюдай-докладывай”?

Игорь Валентинович так и не нашел приемлемого объяснения смысла Никодимовых слов и постарался о них забыть…