Русские разборки - Джеки Коллинз

Глава 47

Главной заботой Макса было пристроить в надежное место Лулу, подальше от хищных глаз репортеров. К счастью, приехала Эми. Как только она услышала новости, сразу кинулась к нему, исполненная заботы и любви.

— О Макс, — сказала она, бросаясь ему на шею, — какой ужас! Какая трагедия!

— Да, — ответил он, прижимая ее к себе.

— Дверь взломали? Это ограбление? — спросила она, высвобождаясь из его объятий.

— Кажется, следствие считает именно так.

— Даже не знаю, что сказать. Это ужасно, Макс. Жаль, что я ничем не могу помочь.

— Можешь. Я бы хотел, чтобы ты на пару дней забрала Лулу. Ее нянька спешно уволилась, а ребенку тут нечего делать, пока пресса раскинула лагерь под окнами.

— Конечно, я ее заберу. Это самое малое, что я могу сделать.

— Спасибо, милая, это очень важно для меня сейчас.

— Папа, я никуда не хочу ехать, — прошептала Лулу дрожащими губами, когда он объявил, что ее заберет Эми. — Я хочу остаться с тобой.

— Нельзя, солнышко, — стал увещевать он. — У папы много дел. Важных дел.

— Тогда я поеду к маме! — заупрямилась Лулу. — Где моя мама?

— Маму пришлось отвезти в больницу, но она поправится, и она хочет, чтобы ты переночевала у Эми.

— Папа, поедем навестим мамочку! — оживилась Лулу. — Ты и я. Поедем сейчас!

— Чуть позже, — пообещал он.

— Тогда Лулу останется с няней.

— Няне нужно ехать к себе в Англию. Хорошенькая мордашка исказилась от рыданий.

— Почему, папа? Почему?

— Так нужно. Не волнуйся, зайчик, Эми о тебе позаботится. Это всего на один день, максимум — два.

— Почему я должна ехать к этой противной Эми? — всхлипывала Лулу.

— Пожалуйста, не говори так об Эми, — предостерег Макс. — Это нехорошо.

Тут к ним подошел Джет и заключил племянницу в объятия.

— Ну что, сладкая девочка, можно мне тоже с вами поехать? Ты не против?

— Не против! — Лулу моментально сменила гнев на милость. Ее мордашка засветилась кокетством. — Дядя тоже поедет с нами, ладно?

— Вот спасибо! — вздохнул с облегчением Макс, а Лулу прижалась к Джету. — Очень выручишь, старик.

Эми хранила молчание. Она была в шоке от случившегося с Мариной, а теперь еще и Джет. Не слишком удачный момент для разговоров и выяснения отношений.

— Я тебе потом позвоню, — сказал Макс, на прощание целуя Эми в щеку. Он проводил их до лифта. — Пригляди там за моими девочками, — обратился он к Джету. — Они мне обе очень дороги.

— Конечно, — успокоил Джет. — Уж расстараюсь. Двери лифта закрылись, и Эми повернулась к Лулу.

— Мы чудесно проведем время, — бодро объявила она.

— Нет! — возразила девочка. — Не проведем и не чудесно!

Эми переглянулась с Джетом.

— Все будет хорошо, — проговорил он беззвучно одними губами. Легко ему говорить! Это ведь не он трепещет, психует и мучается угрызениями совести.

Когда все уехали, Макс стал рассказывать Крису о Владимире, рассказал и об угрозах Марины разобраться с ним раз и навсегда.

Крис внимательно слушал.

— Думаешь, он сам с ней разобрался? — задумчиво проговорил он, когда Макс закончил свой рассказ.

— Именно, — угрюмо поддакнул Макс.

— Но ты же не можешь знать точно?

— Я абсолютно уверен. Этот Владимир — мерзкий и опасный тип. Он жаден до денег, ему были нужны большие деньги. Марина, похоже, стала для него помехой, вот он и решил ее убрать.

— Не думаешь, что стоит рассказать обо всем следователю?

— С ума сошел? — воскликнул Макс. — Ты хоть представляешь себе, что со мной сделает пресса, если вся правда всплывет? Они же от меня мокрого места не оставят! А с Лулу? Она незаконнорожденная, Крис. А что Марина творила в России, вообще одному богу известно. Не исключаю, что она занималась проституцией.

— То есть ты решил полиции ничего не говорить? — нахмурился Крис. — И этот Владимир будет разгуливать на свободе? Убийца?

— Мне надо проверить, не было ли у Марины каких-либо касающихся его бумаг.

— Может, у подружек поспрашивать? Вдруг она с кем-то делилась?

— Сомневаюсь. Марину интересовали все эти модные тусовки, желательно с ее участием. Тут она была неутомима — все время искала, где бы еще засветиться, чтобы подняться в глазах общества хоть на одну ступень.

— А ты, когда женился, не подозревал об этих ее наклонностях?

— Увы!

— Жаль, — вздохнул Крис. — Можно было бы избежать многих неприятностей.

— Думаешь, я не понимаю?

— Вот что. Если хочешь совет, расскажи обо всем, что знаешь, детективам, пусть они в этом копаются, это их работа.

— Спасибо за заботу, Крис, но я подожду.

— Чего?

— Владимира.

— Макс, это твой долг! Ты обязан им рассказать.

— Да знаю я, — устало согласился Макс и подошел к окну. — Видел, что там внизу творится? — сквозь зубы прошипел он. — Эти ребята готовятся к осаде. Ты же должен понимать, что в скандал будет вовлечена вся семья. Ред, ты, может быть, даже Эми. И…

— Я — нет, — перебил Крис. — Я не член этой семьи.

— Ты мой брат, — мрачно констатировал Макс. — Найдут способ и тебя приплести.

— Я никогда не спекулировал фамилией Даймонд! — напомнил Крис.

— А я, думаешь, спекулировал?

— Никто из нас ничего с нее не имел. Так что не вижу, с чего бы нас в это втягивать.

— Пресса начнет копать все, что под руку попадет.

— Я адвокат, — сказал Крис, потирая подбородок. — Пусть только попробуют что-нибудь вякнуть или напечатать — я их по судам затаскаю.

— Ну-ну! Их этим не остановишь.

— Думаешь?

— Это же Нью-Йорк. Здесь журналисты не знают покоя.

— Ты пропустил утреннюю встречу с папашей, — вдруг вспомнил Крис.

— Неужели решил все завещать нам? — усмехнулся Макс.

— Он заявился под ручку с двумя шлюхами.

— Меня это не удивляет.

— Представь себе сцену: леди Джейн сидит на диване в библиотеке, еле сдерживает себя, и тут является он во всей красе с девками.

— Интересно. В пятницу он нас своим присутствием не удостоил, а сегодня приходит с проститутками. Что он еще задумал?

— А кто его разберет?

— Позвоню-ка я Клайву Барнаби. — Макс взглянул на часы. — Он должен был от моего имени провести переговоры с японцами.

Прежде чем звонить, послушай, что нам сказала леди Джейн. Оказывается, это Ред надавил на те два американских банка, чтобы они отказались от твоего проекта. Сдается мне, его влияния вполне могло хватить.

— Что?! — Макс был потрясен. — Это его рук дело?

— Она показала нам распечатки его электронных писем к банкирам.

— Ах, он, мерзавец!

— Мне очень жаль, Макс, он тебе действительно здорово нагадил.