Синто. Героев нет - Любовь Пушкарева

Вернувшись поздно вечером домой, я обнаружила в гостиной склад вооружения от лучевиков до мини-гаубицы, несколько видов мощнейших бомб, ящики с химическими и разрывными гранатами и отца, сосредоточено пакующего все это добро.

Мне слегка поплохело.

– Папа, скажи, что это все на продажу, – мой голос прозвучал совсем по-детски, я откашлялась.

– Вот контейнеры, запакуй медикаменты согласно спецификаций, – было мне ответом.

Я принялась молча паковать привезенные препараты, сверяясь с требованиями по их хранению и перевозке. Закончив, я предложила помощь, и мы уже вместе продолжили паковать опасный груз. Я не повторяла вопрос, выжидая, когда отец немного смягчится.

Далеко за полночь мы закончили работу и отправились перекусить на сон грядущий. Отец был весь в своих мыслях. До меня уже дошло, что весь этот арсенал не на продажу, а для использования, иначе отец уже давно бы меня успокоил.

– Ты заметила, что они псионы? – вдруг спросил отец.

Я в удивлении отрицательно покачала головой.

– Белые или черные? – спросила я, понимая, что речь идет о чужих.

– И те, и те, – ответил отец. – Причем белые вызывают этакий слюнявый восторг, а черные – страх и агрессию. Разве нет?

– Насчет черных – да. – Я вспомнила свои эмоции; действительно, страх и агрессия.

– А насчет белых… может быть, – я уже начала сомневаться, а было ли только моим решение оставить чужих в живых.

– Как ты думаешь, русы успокоились, или следует ждать новой волны? – отец сменил тему. Я тяжело вздохнула.

– Они ведь не пойдут на открытую агрессию; одно дело остаться в качестве охранников и защитников, совсем другое – прийти агрессорами, разве нет? Да и вообще, они как-то раньше не проявляли активности в отношении нас, в отличие от того же ЕвСа.

– Они знали о чужих, и этим была продиктована их агрессия, они пытались найти нити и оборвать, пока не всплыло все наружу.

– Откуда они знали о чужих? – спросила я.

– Их создал рус. Сумасшедший гений, он инсценировал свою смерть, подсунув обгорелого клона, а сам со всей лабораторией переселился на далекий Золотник.

– Оазисы…

– Да, сотни оазисов в снегах, попробуй отыщи, в каком именно. И дело это было семьдесят пять лет назад. Психа, естественно, уже нет в живых, а его детища расплодились, благо репликаторы там такие, как у нас, если не лучше.

– Я бы не была так уверена, что он мертв, – сказала я.

– Крылатые сказали, что «Отец» ушел, – ответил отец.

Я пожала плечами, мол, если так, то спорить не буду.

– Так что? Русы не поверили в его смерть и искали? – спросила я.

– Если бы. Пираты наткнулись на оазис с чужими и похитили, кого смогли, а, привезя чужих в свой сектор, они засветились перед агентами русов. Между прочим, такая разветвленная сеть именно русских агентов наводила бы на подозрения, если бы не информация о связях с Техасом и Калифорнией, полученная благодаря тебе.

– Ну, это еще ничего не значит, одна группировка могла работать с американскими планетами, другая с русами… А отчего же русы так боятся обвинений в создании чужих, ведь этот гений отказался от родины?

Отец жестом предложил мне самой ответить на этот вопрос.

– Ну… или они сейчас слабы и опасаются что хины и евсы объединятся против них под этим предлогом, или же сами весьма успешно разрабатывают что-то. И для нас предпочтителен первый вариант, иначе нас не оставят в покое, стараясь устранить свидетелей и конкурентов, да?

– Да.

Я вздохнула, позволив себе ненадолго погрузиться в отчаяние по поводу того, что мой мир так хрупок и уязвим.

– Амброзию? – раздался чуть насмешливый голос отца.

Я на секунду задумалась над его предложением, хочу ли я забыть об этом разговоре? Нет, если бы хотела пребывать в счастливом неведении, как и большинство синто, я бы давно уже готовилась стать младшей или полноправной женой какому-нибудь лорду.

Я давно сделала свой выбор.

– Нет, отец. Кто-то ж должен тащить на себе весь этот груз, правда?

– Но почему ты? – серьезно спросил он.

Я улыбнулась и развела руками.

– Потому что из меня не выйдет хорошей жены; может, хоть безопасник будет сносный.

Отец опустил глаза, пряча эмоции.

– Безопасник сносный… Ты хоть в регенератор постарайся не попасть за эти месяцы, безопасник… – пробурчал он, но его бурчание меня не обмануло.

На следующее утро отец поручил мне доставку груза до космояхты, а сам дезертировал якобы по делам. Пару часов ушло на погрузку контейнеров в заказанный грузовой флаер, потом я пилотировала этот флаер к Пушистым островам, улаживала формальности с таможней и, выбив погрузчик, наблюдала за переносом груза в яхту. Потом размещала и закрепляла груз в отсеках, за этим «захватывающим» занятием меня и застал Даниэль. Я жутко ему обрадовалась, учитывая, что у меня появился законный повод сделать перерыв. Мы поболтали о том, как провели эти два дня, которые не виделись, а после Даниэль предложил свою помощь, все-таки в карго-деле он разбирался лучше меня, и я с радостью приняла предложение. Смущаясь и, похоже, ожидая протестов с моей стороны, он переставил некоторые контейнеры, закрепленные мной, но я даже не думала возражать. Затем, взяв запасной мини-погрузчик, мы вдвоем, под руководством Даниэля, скоренько закончили с контейнерами, и он как-то быстро и профессионально прошелся по всей яхте.

– Хорошая посудина, – одобрительно сказал он.

Я усмехнулась – «посудина»! Посудины у пиратов, у нас яхты.

– А ты обратил внимание на вооружение? – спросила я.

– Да, даже чересчур мощно для такой малышки. Никто не посмеет нас тронуть, – сказал он с улыбкой.

– Угу, только яхта рассчитана на троих в бою, а вас только двое.

– Я неплохой канонир, плюс еще телохранители…

– Вот именно, телохранители…

– Ара-Лин, ну что с тобой? Какой бой? Пиратов не осталось, Депра почти дружественна к Синто…

Я замолчала, понимая, что веду себя неправильно, не надо сейчас выплескивать свое беспокойство в брюзжании. Даниэль взял меня за руку.

– Это все? Или есть еще какие-то дела?

– Все, – засмеялась я, понимая, что мы не обнялись, как обычно при встрече. Мое «все» притянуло нас друг к другу, как два магнита, отцепились мы нескоро.

– Письма. Каждый день. Слышишь? – сказала я строго.

Даниэль закивал со счастливым видом.

– Может, пойдем прогуляемся в админздание, поедим? – предложила я, мне опять стало чуть неуютно от того, что я вызываю одним своим присутствием такое счастье.

– Ты голодна? – он постарался скрыть свое разочарование.

Так, нельзя быть эгоистичной дрянью…

– Нет. Расскажи мне, что еще отец тебе говорил? – и я удобно устроилась у него на коленях. Даниэль принялся пересказывать, избегая какого-то момента.

– Что еще сказал? Что, возможно, придется драться? И убивать, да? – не удержалась я.

Даниэль только выдохнул и беспомощно развел руками.

– Да, я противная, я знаю, – за него сказала я.

– Ты не противная, – совершенно серьезно возразил он. Потом, набравшись смелости, спросил:

– Ара-Лин, если бы я был нормальным, как ты думаешь, какие бы нас связывали отношения?

Судьба, ну и вопросы…

– Не знаю, Даниэль, не знаю.

– Но ведь ты ничего не знала, когда клялась? А вдруг бы я вцепился в тебя как клещ, ходил бы по пятам, претендовал бы на каждую твою минуту?

Я усмехнулась.

– Если я что-то и умею в этой жизни, так это разбираться в мужчинах. Причем мгновенно, на уровне интуиции.

Даниэль удивленно поднял брови.

– И ты тогда был кем угодно, только не потенциальным клещом.

– Ты себе не представляешь, как мне хочется вцепиться в тебя и никогда не отпускать, – тихо вымолвил он.

– Но ты не делаешь этого. За это я тебя и люблю, братец, – и я легко поцеловала его в висок.

– Давай действительно пойдем поедим, у тебя в животе урчит, – сказал Даниэль; ну надо же, и его, оказывается, можно смутить.

Мы вышли из корабля и увидели приближающегося отца. Даниэль деликатно вернулся обратно, дав нам возможность поговорить наедине.

– Все готово? – спросил отец.

– Да.

– Не кисни.

– Не кисну.

Отец подошел, коротко обнял и поцеловал меня в макушку. Я взглядом спросила, он ответил.

– Возвращайся, – сказала я. Такое должно говориться лишь раз, поэтому я и переспросила взглядом вначале.

Он кивнул и, не оглядываясь, пошел к кораблю. Я тоже не оглядывалась, глаза застилали слезы. Подошел Даниэль, так же молча обнял и поцеловал, собирая губами мои слезы.

– Возвращайся.

Опять кивок и молчаливый уход, не оборачиваясь.

Судьба, как же тяжело…

Я погнала на гравиплатформе к админзданию, подсушивая слезы кончиком косы, такой плаксе, как я, просто необходим платок. На полпути встретила Каса и Пола, мы остановились.

– Здравствуйте, леди, – поздоровался Касс, как всегда, за двоих. Пол лишь кивнул.