Гаст - Эдвард Ли

и белые брюки. - Не обращайте внимания на беспорядок. Я не отличаюсь аккуратностью.

- Как и многие летописцы, - сказал Колльер, мгновенно оглядевшись по сторонам. - Очаровательное место.

Гостиная была пыльной и немного неухоженной, но в ней было много прекрасного антиквариата, настенных гобеленов и бюстов из полированного камня.

- Наверху немного лучше, там хранятся мои рукописи и всякие мелочи.

Колльер последовал за ним, гадая, сколько мужчин-проституток поступили так же. Зад Сута шел впереди, почти вровень с его лицом, и по обе стороны лестничного пролета не было видно ничего.

Наверху располагалась в основном спальня, устланная коврами и уставленная книгами. Большую комнату украшали каменные бюсты на постаментах, а также роскошные старинные картины, написанные маслом. Единственное, что бросалось в глаза, - большая картина над изголовьем кровати, прикрытая беспорядочной белой простыней. Колльер не стал спрашивать.

- Не желаете ли выпить? - спросил хозяин, открывая широкий шкаф с вином.

- Нет, спасибо. В последнее время я слишком много пью, но не стесняйтесь, - ещё немного осмотревшись, он нахмурился, увидев корзину для мусора.

Похоже, в ней была смотана длинная прозрачная пластиковая трубка, что навело его на мысль о черепашьем аквариуме...

Сут налил себе что-то в крошечный графинчик.

- Не возражаете, если я закурю?

Колльер рассмеялся.

- Конечно, нет, это же ваше место, - быстро пожалел он, когда Сут достал большую трубку и начал ее упаковывать.

- По телефону вы спрашивали о дочерях Гаста - видимо, я забыл упомянуть о них, когда мы обедали, - сделав несколько затяжек, он протянул Колльеру открытую коробку, набитую бумагами. - Здесь одна из моих неопубликованных книг, в которой подробно рассказывается о детях. Но, как и большая часть этой истории, она очень неприятная, так что будьте предупреждены. Страница 33.

- А есть их фотографии, фотопластинки? - спросил Колльер, пролистывая страницу. - Разве вы не говорили, что у вас есть фотографии старого образца - ферротипы, или как они там называются?

Сут уселся в огромное кресло для чтения, попыхивая тошнотворно сладкой трубкой.

- Боюсь, фотографий дочерей не сохранилось. Только несколько дагерротипов миссис Гаст.

- Разве это не странно? Гаст идет на такие значительные расходы, чтобы сфотографировать свою жену, но не своих детей?

- Обычно это кажется странным. Но Гаст не любил своих дочерей. Они были очень маменькиными дочками; они полностью следовали примеру Пенелопы, и это я имею в виду в некоторых прискорбных случаях, - прежде чем Колльер успел попросить уточнить, Сут продолжил: - И еще надо сказать, что Харвуд Гаст относился к ним с большим подозрением.

- Подозрением в каком смысле?

Сут поджал губы.

- Гаст подозревал, что ни одна из девочек не была рождена от его чресл.

Колльер кивнул.

- Элемент распущенности. Чуть не забыл.

Сут откинулся назад, отдуваясь.

- Если позволите, почему вы интересуетесь дочерьми Гаста?

Колльер полуусмехнулся.

- Если я скажу вам, мистер Сут, вы подумаете, что я калифорнийский псих.

- Пожалуйста. Я вам потакал, не так ли?

Он был прав.

"Я все равно здесь долго не задержусь, так какая разница, что он подумает?"

- Хорошо. С тех пор как я остановился в гостинице, со мной происходят некоторые... вещи... которые я затрудняюсь объяснить.

- Но я же говорил вам за обедом, как и многие постояльцы гостиницы.

- Верно, но что именно? Я просто пойду и расскажу вам. Вы можете смеяться надо мной, и я этого заслуживаю, но...

Лицо Сута скривилось от улыбки.

- Я слушаю.

- Несколько раз я клялся, что слышал в гостинице детские голоса - двух маленьких девочек.

- И, по словам миссис Батлер, там нет детей? - предположил Сут.

- Именно так.

- И если вы слышали голоса детей, то должны были слышать и собаку.

Колльеру показалось, что его лицо только что затвердело до плотности бюста Цезаря.

- Собаку в гостинице слышали чаще, чем детей.

- Она была коричневатой, как бы темно-грязного цвета?

- Никаких упоминаний о ее цвете, шерсти или породе. Это был питомец девочек. Его звали Нергал.

"Нерги. Нергал".

Колльер искал связь с логикой, но не нашел.

- Необычное имя для собаки, но если учесть, что самые крайние предания Гастов основаны на демонологии, то стоит задуматься. Имя Нергал относится к месопотамским демонам. Демон моровой язвы и извращений, хотя я не слишком верю в это.

Колльер сразу же задал следующий вопрос.

- Девочек звали Мэри и Крикет?

- Да.

"Он лжет. Он просто издевается надо мной".

- Но, конечно, кто-то другой мог сказать вам их имена, - добавил Сут.

- Никто не сказал.

- Вы абсолютно уверены?

- Клянусь.

Сут протянул руку.

- Я так же уверен, что их имена не упоминаются в моих книгах, которые вы купили, - он указал на коробку с бумагами. - Посмотрите на страницу 33.

Колльер повернулся к ней и увидел заголовок.

ГЛАВА ВТОРАЯ

ДОЧЕРИ ТЬМЫ:

МЭРИ И КРИКЕТ ГАСТ

- "Крикет", конечно, было прозвищем. В свидетельстве о рождении указана Крессенда. По описанию она темноволосая и слегка заторможенная. Ей было 14 лет, когда она умерла, а Мэри была пухленькой, скорее приземистой, и светловолосой. На четыре года старше Крикет. Кстати, они обе умерли в один и тот же день. 30 апреля 1862 года. И да, они были убиты Харвудом Гастом. Их тела были обнаружены 3 мая городским маршалом, - глаза Сута потупились. - Где вы видели девочек? В отеле?

- Я никогда не говорил, что видел их, - прокомментировал Колльер, чувствуя себя больным.

- Я буду откровенен, мистер Колльер, если вы не возражаете. У меня сложилось впечатление, что вы очень интуитивный человек... но ваше лицо легко читается.

- Великолепно.

- Призраки девочек обычно слышны только внутри, но их обычно видят только снаружи. Где вы их видели?

Колльер мог только смотреть на мужчину.

- Вы говорите о призраках так, будто лично верите в них.

- О, верю. Очень даже верю. И хотя, возможно, я не был с вами до конца откровенен во время нашего обеда, я очень верю, что гостиница миссис Батлер - дом Гаста - полна призраков. Я верю, что он пронизан ужасами его первоначального владельца. Минуту назад вы были уверены, что я "со смехом" выведу вас отсюда, но, как видите, мне не до смеха.

Колльер потер лоб.

- Что ж. По крайней мере, теперь я не чувствую себя таким идиотом.