Прежде всего вейла - kelokelo

Люциус чувствовал огорчение. С одной стороны он мог только восхищаться, как Ремус подтолкнул Гарри к нему, но при этом он ощущал невероятное замешательство своего юного партнера. Вейле хотелось укачивать Гарри в своих руках, освободить свои крылья и завернуть в них, шептать ему, как он уже любит его, что позаботится о нем, что они втроем начнут все заново... Но упрямство на лице Гарри заставляло молчать.

Люциус встретился взглядом с Северусом, прекрасно понимавшим тоску своего вейлы, но тот ничем сейчас помочь не мог, занятый спасением рук Гарри. Ведь ему и Драко следовало не допустить повторения случившегося с рукой Дамблдора. И все это время слышались только заклинания Северуса и Драко.

Гарри снова закрыл глаза. Он чувствовал, как уходит боль из его рук, что больше не ощущает того сводящего с ума огня, заставившего его очнуться. Вот только, хотя он и старался не позволить своим эмоциям отразиться на лице, он ужаснулся. Он сразу же представил себе худшее - Малфой вынудит его остаться и, возможно даже заставит совокупляться с ним, чтобы отплатить за эти заботы!

И он не собирался даже употреблять термин «заниматься любовью» по отношению к Малфою!

Но он не позволит этому случиться! Волдеморту не удалось заставить его согнуться перед ним, и у его доверенных лиц тоже ничего не получится! Просто следует подождать, пока руки исцелятся, хоть немного, и он найдет способ побега!

Ремус с каким-то странным безразличием наблюдал, как на лице Гарри сменяются эмоции. Так что он видел, как страх понемногу сменился решимостью. Не получится удержать Гарри в Логове... Даже вчетвером.

Он вздрогнул, когда голос Северуса разбил неловкое молчание:

- Теперь закончили, Драко?

- Надеюсь, - вздохнул тот устало. - Но я не знаю, что если...

- Сейчас тебе перевяжут руки на сутки, Гарри, - сообщил Северус. - А после этого вместе с тобой посмотрим, что ты чувствуешь, как сможешь двигать ими.

- И тогда я смогу вернуться в Нору, - хрипло сказал Гарри.

- Твое право, - отозвался Северус. - Но только самостоятельно!

- Северус, - начал Люциус огорченно, - я мог бы...

- Нет, Люциус, - тут же прервал его партнер, - ты не станешь ничего делать. Он желает уйти? Прекрасно, скатертью дорога! Но при том он возьмет на себя все последствия своих действий! Он считает, что сможет сейчас самостоятельно идти? И это после всех полученных им травм! Что же, пусть попробует! Но если...

Его тираду прервал протяжный стон Гарри, попытавшегося сесть прямо и возразить, вот только к его сожалению, не удалось. Юноше даже показалось, что его пронзило насквозь множеством раскаленных игл.

- О, как это умно, Поттер! - разозлился Драко. - Ремус всю ночь надрывался, обихаживая твои раны, а ты за пять секунд умудрился заставить открыться половину из них!

- Тебя не спросил, Малфой, - с трудом выдохнул Гарри.

- Прекратите вы, оба! - рявкнул Люциус. - Нечего здесь начинать очередной виток вашей маленькой войны!

- Я хочу вернуться в Нору, - прошептал Гарри.

- Пока что ты даже сесть самостоятельно не способен, - ласково отозвался Люциус. - Просто подожди немного...

С этими словами он отпустил свое вейловское очарование, чтобы повлиять на юношу. И тут же получил недобрый взгляд от Северуса и смятенный от Ремуса. Но он просто проигнорировал их, желая задушить в зародыше попытку мятежа Гарри.

А тот засомневался. Ведь если подумать, то почему он так рьяно решил, что не желает тут оставаться? Почему так злился? Касания чьего-то теплого тела, к которому он прислонился, казались такими уютными... Слабый голосок где-то внутри напрасно пытался сообщить ему, что тут какая-то хитрость, что именно из-за этого он потерял желание оставить этот дом и своих захватчиков и так легко согласился остаться. Вот только Гарри его просто не слушал.

Люциус украдкой сделал остальным знак выйти из комнаты и развернул крылья, как только ушли Ремус и Драко. Он прекрасно видел, что Северус не желал уходить, и успокаивающе улыбнулся ему. Секундой позже Гарри окутали золотистые крылья вейлы, и Люциус снова усмирил свои чары. Он сейчас просто хотел поговорить со своим юным партнером.

Гарри медленно открыл глаза, понимая, что ему нравится объятие. Вот только следовало разобраться, что же такое происходит. Он хотел понять, отчего вдруг начал положительно оценивать Малфоя, но увидев накрывшие его крылья, болезненно сглотнул. Следовало бы выбраться из них, но блаженное чувство, наполнившее его, оказалось слишком сильным, чтобы он мог противиться. И потому нахлынула какая-то беспомощность перед его новым состоянием. Ему бы не хотелось ценить такое обращение, но сдержаться он не мог. Но замеченная им насмешливая гримаса Снейпа, недобро посмотревшего на него, показалась оскорбительной. И будто бы в ответ на его мысли он услышал, как Люциус рявкнул за его спиной:

- Не стоит насмехаться над ним, Северус! И если уж памятью ослабел, то могу напомнить, что ты вел себя не намного лучше, когда мы впервые встретились. И тебя я тоже обнимал своими крыльями!

Лицо Северуса напряглось, он только открыл рот для ответа, как Люциус продолжил, повергая Гарри в изумленное остолбенение:

- Да, конечно же, ему вполне может помочь принять свое положение сообщение о том, что ты тоже прошел через все этапы, оказавшиеся перед ним! Ты же не собираешься скрывать этого?

- Чтобы потом стать для всех посмешищем?

- Не думаю, что такое случится. Гарри достаточно взрослый, чтобы понимать - это обоюдоострое оружие! Но ладно. Разве ты не собирался перевязать ему руки?

Северус качнул головой, не прекращая хмуриться. Призванные повязки подлетели к нему, и он уселся рядом с Гарри, еще больше напугав того.

Северус едва смог подавить свое раздражение, когда увидел, что крылья Люциуса крепче обняли Гарри. Мужчины не обменялись ни словом, пока Северус со всей осторожностью, на которую был способен, бинтовал восстановленные руки. Он видел, как Гарри прикусывал губу, и слезы боли блестели на его глазах, чувствовал, как напрягся Люциус, но заговорить никто из них так и не решился. А потом огорченный Северус рассмотрел на простыне на груди Гарри ряд пятен крови, подтверждающих слова Драко о том, что из-за неосторожности мальчишки часть ран снова открылась.

Вот только можно было не сомневаться, юнец не позволит обработать повреждения. Но не стоило обманывать самого себя, он прекрасно понимал стыдливость юноши, хотя и не отказался бы начать подтрунивания. Хотя не следовало забывать и о реакции Люциуса, который не потерпел бы чего-то, из-за чего его второй партнер почувствовал бы себя неловко. А реакция Люциуса для Северуса по-прежнему оставалась важной. Он не хотел рисковать оказаться в стороне из-за неудачной насмешки, особенно понимая, что вейла сейчас сосредоточен на своем юном партнере.