Сын Альбиона - Майн Рид

и тогда ему понравился. Но сейчас, в новом пальто, несомненно от Пула, с соответствующими брюками и сапогами, он выглядит еще лучше. К тому же сквозь застекленную дверь служащий видел кабриолет и слугу в высоких сапогах. А с владельцами такой роскоши он всегда исключительно вежлив, тем более с мистером Суинтоном, помня его замечательные сигары.

Экс-гвардеец ждал его возвращения с некоторой тревогой. Кабриолет вместе со слугой обошлись ему в соверен. Будет жаль, если он напрасно выложил двадцать шиллингов.

Но когда вернулся цербер «Кларендона», Суинтон испытал облегчение.

— Миссис Гирдвуд с семьей у себя, сэр. Послать вашу карточку?

— Пожалуйста.

Суинтон достал кусочек картона и протянул служителю.

Проворный слуга понес ее наверх.

— Прекрасная леди — миссис Гирдвуд, — в ожидании новой сигары начал разговор смотритель. — Вся семья замечательная, особенно молодая леди.

— Которая из них? — спросил Суинтон. Он решил, что не помешает, если он закрепит дружбу со служащим. — Их две.

— Обе, сэр. Обе замечательные.

— Правда! Но вы высказались так, словно предпочитаете одну из них. Могу ли я спросить, какая из них кажется вам красивей?

Служитель удивился. Он не знал, какой ответ больше понравится джентльмену.

Но тут ему в голову пришел компромиссный ответ.

— Ну, сэр, светловолосая — очень хорошая молодая леди. У нее такой спокойный характер, и выглядит она прекрасно. Но если говорить о красоте, я бы сказал, — конечно, я не судья в таких делах, — но я бы сказал, что брюнетка тоже очень красива!

Такой ответ оставлял непонятным, кого предпочитает служитель. Но у мистера Суинтона не было времени думать об этом. Не считаясь с расходами, миссис Гирдвуд занимала большой номер на первом этаже; поэтому посыльный вскоре вернулся.

Он принес приятное известие, что джентльмена просят заходить.

Выражение лица посыльного свидетельствовало, что гостя ожидает благожелательный прием.

Так оно и было. Миссис Гирдвуд вскочила и пошла ему навстречу.

— Милорд! Прошу прощения, мистер Суинтон! Вы целую неделю нас не навещали! Мы все гадали, что с вами случилось. Мы с девочками уже думали… сказать, девочки?

Джули и Корнелия выглядели смущенными. Они не знали, что думали об отсутствующем мистере Суинтоне.

— Я вам скажу, мистер Суинтон, если вы обещаете не обижаться!

— Обижаться? Но это невозможно!

— Ну, тогда, — продолжала вдова, не думая о том, что «ее девочки» еще не дали ей разрешение, — мы подумали, что произошло нечто ужасное. Простите, что называю это ужасным. Но оно таково для ваших многочисленных друзей среди леди.

— Что именно?

— Что вы женились!

— Женился? На ком?

— О, сэр, вы еще спрашиваете! Конечно, на достопочтенной и прекрасной мисс Кортни.

Суинтон улыбнулся. Эта улыбка несколько напоминала волчий оскал. С ним случались ужасные вещи, но ничего не может быть хуже, чем жениться на достопочтенной Джеральдине Кортни — «Кейт-барышнице»!

— Ах, леди, — ответил он уничижительным тоном, — вы оказываете мне слишком большую честь. Я далеко не фавойит этой леди. Увейяю вас, мы пуосто большие дуузья.

Ответ показался благоприятным миссис Гирдвуд и немного — Джули. Корнелия оставалась равнодушна.

— Дело в том, — продолжал Суинтон, воспользовавшись удобным упоминанием достопочтенной Джеральдины, — что я только что поссойился с ней. Она хотела, чтобы я повез ее кататься. Я отказался.

— Отказался! — удивленно воскликнула миссис Гирдвуд. — О, мистер Суинтон! Отказать такой прекрасной леди! И такой воспитанной! Как вы могли?

— Ну, как я вам уже говойил, миссис Гиудвуд, мы с мисс Коутни не буат и сестуа. К тому же я вывозил ее вчеуа и под этим пйедлогом отказался. Сегодня я взял лошадь — свою лучшую лошадь — с особой целью. Надеюсь, я не буду уазочауован?

— С какой целью? — спросила миссис Гирдвуд. Слова гостя предполагали подобный вопрос. — Прошу простить мое любопытство, сэр.

— Надеюсь, это вы меня пуостите, мадам. В беседе несколько дней назад ваша дочь выуазила желание пуокатиться в одном из английских кабйиолетов. Я пуав, мисс Гийдвуд?

— Это верно, — согласилась Джули, — я так сказала. Мне хотелось покататься в кабриолете, в который запряжены такие красивые лошади!

— Если окажете мне любезность и выглянете в окно, мне кажется, вы как уаз такую лошадь и увидите.

Джули скользнула к окну, мать пошла с ней. Мисс Инскип не пошевелилась.

Внизу на улице стоял экипаж Суинтона — кабриолет с гербом на дверце; великолепная лошадь била копытами по мостовой; она закусила удила, и на губах ее появилась пена; повод держал миниатюрный грум в ливрее и высоких сапогах.

— Какой красивый экипаж! — воскликнула Джули. — Я уверена, в нем очень приятно кататься!

— Мисс Гиудвуд, если окажете мне честь…

Джули повернулась к матери, во взгляде ее был вопрос: «Можно?»

«Можно!» — был ответ, данный взглядом миссис Гирдвуд.

Как она могла отказать? Разве мистер Суинтон не отказал достопочтенной Джеральдине Кортни, предпочтя ей ее дочь? Прогулка на свежем воздухе ей не повредит. Тем более в обществе лорда. Она может ехать.

Миссис Гирдвуд дала согласие, и Джули пошла переодеваться.

В воздухе чувствовался морозец, поэтому девушка вернулась, укутанная в дорогие меха. Она надела плащ из морского котика, кокетливо украшенный и очень идущий к ее смуглой коже. Выглядела она превосходно.

Суинтон тоже так считал. Дрожащей рукой он поддерживал девушку, когда она садилась в кабриолет.

Они решили объехать Парк, прокатиться в Кенсингтонский сад, а потом вернуться в «Кларендон».

Но до этого мистер Суинтон проехал на Парк Лейн и остановился перед особняком знатного вельможи.

— Это очень невежливо с моей стоуоны, мисс Гиудвуд, — сказал он, — но мне необходимо навестить его светлость, надеюсь, вы меня пуостите.

— Конечно, — ответила Джули, довольная кавалером, который показал себя искусным возницей.