Сын Альбиона - Майн Рид

этим советом; он выходил по вечерам и заходил в таверну Сент Джонз Вуда, где играли в юкер.[158] Тут он мог сделать ставку и поиграть в свое удовольствие.

Дважды, поздно ночью возвращаясь домой, он заставал в гостиной патрона, негромко беседующего с его женой. Его светлость просто заезжал узнать о его здоровье; у него были также дополнительные инструкции, и поэтому он нетерпеливо ждал его возвращения.

Впрочем, патрон ничего не говорил о нетерпении. Он не мог проявить такую невежливость. Такое объяснение давала Фэн.

Суинтон видел все это, и гораздо больше. Видел новые браслеты на руках жены, свисающие с ушей бриллиантовые серьги и дорогое кольцо на пальце — которого раньше не было!

Видел, но не спрашивал, откуда все это. Ему было все равно. Подарки не вызывали у него неудовольствия. Гораздо больше недоволен был сэр Роберт, который их тоже заметил.

Глава LXIX

КАБРИОЛЕТ

Только одно не оставляло теперь Суинтона равнодушным. Ему нравился юкер, он хотел бы отомстить, но была одна мысль, которая заставляла забыть все остальное.

Скорее не мысль, а страсть — и объектом ее была Джули Гирдвуд.

Он влюбился.

Можно было бы подумать, что такой человек не способен на подобную страсть. Конечно, это не была чистая любовь.

Но любовь бывает разная, и одну ее разновидность испытывал экс-гвардеец. Иными словами, он «влип».

Это была любовь в самом низменном смысле, однако это не делало ее менее страстной.

Суинтон испытывал такое сильное чувство, что способен был забыть почти обо всем остальном. Даже подлый план, первоначально предназначавшийся для того, чтобы овладеть состоянием Джули, отступил перед желанием обладать этой девушкой.

Конечно, первоначальная цель не забылась, она только отошла на второе место.

И поэтому, больше, чем по другим причинам, его раздражало вынужденное затворничество.

Все это произошло после восхитительного обеда, во время которого ему удалось создать о себе благоприятное впечатление. Но дальше ничего не последовало. Уже шесть дней он не видел никого из Гирдвудов. Не мог навестить их. Как это возможно — с таким лицом? Как объяснить причину? Пришлось отказаться от посещения.

Он нервничал, ему хотелось снова увидеться с Джули Гирдвуд. Карты не помогали, а то, что он видел в поведении жены и о чем подозревал, заставляло его испытывать еще более сильное желание. Тем нужнее было отвлечься.

Его тревожили и другие мысли.

Он так долго ее не видел. Что могло произойти за это время? Красавица, богатая, на нее должны обращать внимание. Она окружена поклонниками. Рядом с ней Лукас, один из поклонников, но до мыслей о нем Суинтон не снисходил. Однако, могут появиться и другие, и среди них тот, кто будет отвечать требованиям матери.

Откуда он знает, что подлинный лорд в данный момент не ступил на ковры «Кларендона», и сейчас не стоит у края шелковых юбок Джули?

А если и не лорд, то Мейнард, а мать об этом не подозревает.

Последняя картина меньше всего нравилась Суинтону.

Но, ежедневно сидя у окна и ожидая, когда кожа лица приобретет естественный цвет, он постоянно представлял ее себе.

И когда наконец синяки сошли, он не стал тратить ни дня, а сразу отправился к Гирдвудам.

Отправился в стиле высшего общества. Щедрая плата за шпионскую деятельность позволяла это. Ни один дворянин не мог бы одеться моднее: на Суинтоне было пальто от Пула, сапоги от Мелнотта и шляпа работы Кристи.

И пришел он не пешком, как во время первого посещения «Кларендона» — приехал в кабриолете с красивой лошадью, на запятках стоял слуга в высоких сапогах.

Номер миссис Гирдвуд в этом аристократическом отеле выходил окнами на Бонд-стрит. Суинтон знал, что его выезд увидят.

И все сделал для того, чтобы обман удался.

Кабриолет был избран с особой целью. Это был последний крик моды среди благородной публики, особенно молодежи. Такие экипажи не часто можно было видеть на улицах; они всегда привлекали внимание — ведь красивее такого экипажа на колесах не бывает.

Суинтон слышал, как однажды Джули Гирдвуд сказала, что хотела бы прокатиться в таком экипаже. Он подходящий человек для такой прогулки — во время службы в гвардии ему не раз приходилось держать в руках вожжи, и он считался одним из лучших «хлыстов» своего времени.

Если ему только удастся заманить Джули в кабриолет — конечно, мать это позволит, — какие преимущества это ему даст! Возможность проявить свое мастерство, возможность неограниченного тет-а-тет — до сих пор у него такой возможности не было. Это, наряду с другими случайностями, может сильно поднять его в ее глазах.

Конечно, предложение необычное. Но он слышал, как она сама высказала такое желание, и поэтому может выполнить его, не боясь оскорбить.

Она согласится. Он знает, что у этой молодой леди своеобразный жизненный опыт, что она не боится сплетен. Она никогда не подчиняется тирании общества. В этом она истинная американка.

Он считал, что она поедет или по крайней мере согласится, нужно будет только получить согласие матери.

А после последней дружеской встречи он считал, что миссис Гирдвуд даст такое согласие.

Побуждаемый этой верой, он решил попытаться, для этого и был нанят кабриолет.

Полный надежды, мистер Суинтон спрыгнул с сиденья, бросил повод слуге и вошел в отель «Кларендон».

Глава LXX

ИСКУСНЫЙ ВОЗНИЦА

— Дома ли миссис Гирдвуд? — спросил он у дежурного.

— Сейчас посмотрю, сэр, — ответил тот, почтительно поклонившись и торопливо отходя.

Он помнил этого джентльмена, который курит такие хорошие сигары и охотно с ними расстается. Джентльмен