Ведьма. Истоки - Галина Валентиновна Чередий

с творогом и морс. Быстренько заказала доставку нужных продуктов, и вскоре Никифор в своей обычной манере возвестил о его прибытии.

— Хозяйка, нарочный там к тебе с харчами богатыми, — прогудел он и добавил, явно слегка озадаченно, — И это… диспашер там писаря своего посадил.

— Чего? Где? — офигела я.

— Дык, под аркой нашей.

— Зачем?

— Чтобы, значиться, не перли все без разбору, а сначала грамоту составлял он по какой надобности кто, да тебе передавал, когда изволишь. А пришлицы эти за то чуток грошей приплачивают писарю и, стало быть, диспашеру. Мне сказал — ты сама так велела.

— Дурдом какой-то. Ну Заэв Ааронович, ну жук. — покачала я головой, спускаясь по лестнице.

— Так что, гнать его взашей? — насторожился домовик.

— Ой, да фиг с ними, пусть пока делают, что хотят. — отмахнулась я, открывая дверь курьеру. За его спиной действительно открылась картина на описанное Никифором безобразие, поэтому я торопливо затянула парня в ярко-желтой куртке внутрь, а потом так же быстренько выпроводила, отсыпав щедрые чаевые, вспомнив, как совсем недавно сама вот так же бегала с огромной квадратной сумкой за спиной.

Уже завершала свой кулинарный подвиг, когда на кухню без всякого объявления домовым вошли бабуля и Данила с ее большой дорожной сумкой в одной руке и громадным бумажным пакетом с логотипом знаменитого ресторана в другой.

— Блин, василек, я думал еще отлеживаться будешь, а ты тут скачешь по кухне. — недовольно проворчал ведьмак с порога, однако шумно принюхался и расплылся в улыбке. — М-м-м, борщик домашний.

У меня сначала и челюсть отвисла. Опомнившись с радостным воплем кинулась обниматься к бабуле.

— Люсенок, бледненькая ты какая и похудела! — завела бабушка свою обычную песню, закончив расцеловывать меня и принявшись придирчиво осматривать. — Зато коса смотрю уже отросла-то как!

— Бабуля, ты чего же не позвонила даже? Я ужасно рада, не подумай, но вдруг бы разминулись? Мы же только-только вернулись.

— Так и не планировала же я ехать. Мне вон Данила вчера вечером позвонил и сказал собираться скоренько и назавтра вылетать к вам, мол нужно очень. И билет курьером отправил и такси заказал и встретил.

— Да? — опешив, развернулась я к Лукину, который уже освободил руки и развел их, настойчиво намекая на то, что мне стоит кинуться и в его объятия. — А я подумала вы уже тут случайно встретились.

— Никаких случайностей, Люсь. Правда я супер? — продолжая довольно лыбиться, он пошевелил пальцами и приподнял левую бровь, намекая на то, что я все еще не в его загребущих лапах.

— Правда. Но станешь еще более суперским, как только я начну понимать, что происходит и хоть немного отдохнешь. Выглядишь ужасно.

Так и было. Бледный, глаза запали и даже скулы выперли, щетина уже уверенно норовила стать бородой. В общем, не состояние “краше в гроб кладут” конечно, но очень-очень не бодрячок. Одежду правда сменил, но я то в курсе, что там за раны под ней. И зачем он вызвал бабулю с такой срочностью? Пытается избежать разбора полетов отвлекая таким образом? А маму с Ленкой из круиза тоже он, выходит, дернул?

— Вот и я ему говорила, что ужасно. — поддакнула бабуля, — А он все рукой машет.

— И сейчас махну. Дела закончим и завалюсь отдыхать. — ответил Лукин и возмутился, — Да ну Люська же!

Я подошла таки к нему. Ведьмак обнял меня, но самой слишком прижаться не позволил, буркнув “Я еще в душе не был даже”.

— А у целителя был? — встревожилась я.

— Ты меня и так хорошо подлатала, зельями пока обхожусь и уверенно иду на поправку. — заверил он меня.

— На поправку? Ты в зеркало смотрелся? Дай раны осмотрю. — потребовала я, но как бы не так. Лукин отпустил меня и уселся за стол.

— Лучше покорми нас, хозяюшка. — распорядился он.

И то правда. Добрых молодцев же полагается сначала кормить, поить и в банях парить, да выспаться давать, а потом разговорами пытать. Так что я дождалась, когда Данила доберется до морса и только тогда спросила.

— Какие дела? Я тебе помочь могу?

— А как же! Не можешь, Люсь, а прямо-таки должна, потому как без тебя никак. — подмигнул мне ведьмак, очевидно все еще пытаясь убедить меня в том, что все с ним в порядке.

— Данила мне сказал, что хочет скоренько договор наш разорвать. — сообщила бабуля после приглашающего жеста этого псевдо-оптимиста.

— Прям скоренько? — уставилась я на него, опускаясь на стул напротив.

— Ага. — подтвердил он, прихлебывая из своей здоровущей любимой кружки с надписью “Босс”, которую он сам же в мой дом и притарабанил.

— А с чего такая спешка? Это как-то связано с твоим новым статусом главы ковена? — я посмотрела на него с “да-да, я уже все знаю” видом, но на лице Лукина ни единый мускул не дрогнул.

— Это связано с тем, Люсь, что я не могу быть частью вашего рода и жениться на тебе. — самым обыденным тоном ответил Данила.

— Ты собрался на мне жениться? — опешила я.

Нет, ну понятно, что я о таком развитии наших отношений мечтала, но это же на дальнюю перспективу, а тут — тыдыщ! в лоб.

— Само собой. Чего думаешь к тебе Захельмахер прибегал сосранья со своим до фига своевременным и заманчивым предложением? — и мужчина поиграл бровями, возвращая мне мой “я знаю” взгляд.

Ну прекрасно, кто угодно в курсе его матримониальных планов, только я узнаю последней.

— А ничего, что я еще не согласилась? — растерянно возмутилась я.

— Ничего. Я же еще предложения не делал. — невозмутимо пожал плечами Лукин.

— А если я откажусь?

— А ты откажешься?

— Еще чего! — фыркнула начиная злиться все сильнее. — Но я в принципе интересуюсь. Тебе не кажется, что это как-то нагло с твоей стороны — вот так решать за нас обоих.

— Не кажется. Я же твой опекун и имею на это право. Кстати, было очень вкусно, спасибо.

— Ты же хочешь расторгнуть договор! — раздраженно повысила я голос, покосившись на бабулю.

— Но пока-то он в силе. Так что все нормально и в рамках.

— Лукин! — не выдержав, я вскочила. — А ну пойдем