Другие (СИ) - Татьяна Шульгина

  Мэй с ловкостью фокусника извлекла кинжал из одежды и бросила на кровать возле него.

  -- О, так ты была вооружена все это время? - поразился мужчина. - Я очень рисковал.

  -- Я могу свернуть тебе шею и без помощи оружия, - с невинной улыбкой ответила девушка.

  Дмитрий обнажил запястье и взял кинжал, но не мог нанести себе рану.

  -- Слабак, - рассмеялась Мэй, заметив его нерешительность. - Давай, я сама.

  -- Наконец-то, настал твой час, - мужчина охотно протянул ей оружие. Он тоже предпочел бы, что она делала это сама. - Можешь причинить мне боль по моей собственной инициативе.

  Он сел рядом. Она взяла его руку и одним уверенным движением рассекла бледную кожу на внутренней стороне левого запястья. Надрез получился небольшой, но глубокий и прямо по вене. Девушка тут же приникла губами к источнику крови, чтоб не испачкаться, и начала жадно глотать, вдыхая воздух носом.

  Дмитрий наблюдал за ней, не чувствуя ничего, кроме небольшой щекотки в запястье. Девушка держала его двумя руками, приподняв выше и пила, прикрыв глаза. Мужчина мог не опасаясь рассматривать ее. От длинных ресниц на бледные щеки падали тени, веки подрагивали, крылья точеного носика трепетали. Мэй была красавицей, особенно когда молчала и не сверлила его презрительным взглядом.

  Вдруг все вокруг потемнело. Дмитрий пошатнулся и едва не упал на кровать, невольно отдернув руку. Мэй тут же отпустила его, удивленно хлопая ресницами.

  -- Что с тобой? Я же не так много взяла, - сказала она, испуганно вскочив и схватив его за плечи. - Ты что, не ел сегодня?

  -- Нет, - пробормотал он, борясь с дурнотой и стараясь не упасть в обморок.

  -- Придурок! - закричала Мэй так пронзительно, что он тут же пришел в себя. - Алекс убьет меня!

  -- Не ори, боже, - он закрыл уши, испуганно глядя на нее.

  По нижней губе девушки медленно стекала густая алая капля. Она проворно облизала ее, еще глядя на него расширившимися от страха глазами.

  -- Ничего со мной не случится, - отмахнулся он. - Если, конечно, не убьешь меня ультразвуком.

  Вместо ответа Мэй порывисто обняла его за шею и приникла губами к его губам. Дмитрий был немало удивлен, но не растерялся и ответил на поцелуй, чувствуя привкус собственной крови на губах и языке девушки. Но в следующий миг она резко оттолкнула его и дала пощечину, такую, что у мужчины в ухе зазвенело. Он приложил к щеке руку, глядя на Мэй в крайнем изумлении. Он даже не разозлился, гадая, что же она сделает в следующий момент.

  -- Извини, - сказала девушка, по-видимому, приходя в себя. Она опустила глаза и поправила куртку. - Это кровь.

  -- А, понятно, - кивнул Дмитрий, еще с опаской поглядывая на нее.

  -- Очень странное ощущение, - размышляла Мэй вслух, вернувшись на свое место и опять уставившись в окно. - Что ты ко мне чувствуешь?

  Дмитрий вспомнил слова отца, о действии крови на вампира в зависимости от чувств донора. Возможно, то, что проделала Мэй, лучше всего характеризовало его отношение к ней. Во всяком случае, было очень похоже.

  -- Ничего, - ответил он, не считая нужным посвящать столь неуравновешенную особу в свои размышления.

  -- Нет, ты что-то чувствуешь, - не желала сдаваться девушка. Ей явно стало лучше, на щеках появился румянец. - Я это поняла по крови, ты ко мне неравнодушен.

  Последнее высказывание было утверждением, но Дмитрий отрицательно мотнул головой.

  -- Не отпирайся, - Мэй одарила его насмешливым взглядом.

  -- Нет, я не отрицаю, - Дмитрия вывела из себя эта насмешка и тон. Она нашла это смешным, считала его клоуном. После того, как он помог ей, дал свою кровь. Хотя это она должна была охранять его. - Я чувствую влечение. Я же мужчина. Если задерешь ноги, я не стану отпираться.

  Мэй вспыхнула, сжав кулаки.

  -- Ты хотела знать, что я чувствую, - мужчина развел руки, словно извиняясь. - Не нужно задавать вопросы, если не хочешь знать правду. Она не всегда будет тебе по душе.

  Он не стал слушать ее ответ и ушел в ванную. Нужно было привести себя в порядок. Мэй закусила нижнюю губу, сделав глубокий вдох, чтоб не расплакаться. Только этого ей сейчас не хватало.

  Молодые люди покинули гостиницу сразу же, как только Мэй привела себя в порядок. Дмитрий наложил ей повязку. Рана перестала кровоточить и причинять боль. Девушка сменила футболку, и они направились в аэропорт. Ждать рейса в людном терминале было безопасней, чем в заброшенном мотеле.

  В кафе они взяли себе еды и заняли один из столиков. Дмитрий следил за посетителями, Мэй за входом. Несколько мужчин привлекли ее внимание. Они обосновались неподалеку: двое в кафе, двое в зале ожидания.

  -- Я созванивалась с Александром, - начала Мэй, рассматривая зал. - Они уже в Лондоне.

  -- Я знаю, - ответил Дмитрий холодно. - Каролин мне звонила.

  -- О, как мило с ее стороны, - фыркнула девушка.

  Мужчина промолчал, одарив ее недобрым взглядом.

  Молодые люди продолжили есть, наблюдая каждый за своей частью территории. Мэй зевнула, взглянув на часы. До посадки оставалось еще немного времени. На улице давно стемнело и пошел дождь.

  -- Может, расскажешь, как заработала рану? - спросил Дмитрий, отвлекая ее от наблюдения. Он заказал себе пару хот-догов и колу. Мэй не стала комментировать его выбор, предпочитая, чтоб он хорошо поел и восполнил силы, потраченные на ее спасение. Ей было неприятно осознавать, что он спас ее, а не наоборот. Из-за этого она еще больше разозлилась и теперь хмурилась.

  -- Нет, - ответила девушка. - Тебе нужно знать только одно: я заработала ее по твоей вине.

  Эта мысль немного успокаивала. Он ей помог, но и пострадала она из-за его прихоти.

  -- Ладно, - отмахнулся он. - Думай что хочешь, мне плевать. Я хочу знать, Изабель не пострадала? Они же не устроили стрельбу прямо в доме?

  -- Нет, конечно, - фыркнула девушка. - С твоей мамашей все в порядке. Ричардс же не идиот, чтоб подвергать жену опасности.

  -- Конечно, думает он о ней, как же, - Дмитрий тоже нахмурился, отложив еду.

  -- Много ты понимаешь, он ее любит, - возразила Мэй беззаботно. Как только она достала собеседника, ее настроение сразу пошло вверх, даже аппетит появился.

  -- Не знал, что ты психолог, - мужчина смерил ее насмешливым взглядом.

  -- Такую пощечину только любящий муж стерпит, - объяснила Мэй.