Хлеб печали - Станислава Радецкая

кровь, шерсть, трава и земля – все смешалось, и волчонок опять ринулся в бой, помотав тяжелой головой, почти как оглушенный человек. Его опять откинули в сторону, на этот раз с неестественно выгнутой лапой, и Руди глядел, как звереныш раз за разом пытается подняться и скулит от боли.

Наконец звери затихли. Старый волк тяжело дышал, и из его горла лилась кровь. Второй лежал неподвижно, но был еще жив, когда Руди подошел ближе. Глаза его сверкнули, и он оскалил зубы, но тут же вновь ослаб. Один раз Руди уже видел, как оборотень превращается в человека, и это было на редкость неприятным зрелищем; теперь ему пришлось увидеть еще раз как вылезает и опадает шерсть, как меняется волчья морда, будто свеча, оплывшая от жаркого огня, как кости теряют мясо и вновь растят его.

На этот раз он не зажмурился. Перед ним лежал нагой человек, уткнувшись лицом в землю, и волосы, и его форма рук и лодыжек выдавали в нем человека из знати. Руди опустился на одно колено в примятую траву и за волосы приподнял ему голову, чтобы заглянуть в лицо. Это был не барон, и он умирал.

- Подойди сюда, - прошелестела Магда, и Руди вздрогнул, совсем забыв о ней.

Руди обернулся. Она глядела на него исподлобья, скрючившись над белым волчонком. Лицо у нее было серым.

- Там, в лесу, ты найдешь маленькую девочку, - сказала она. – Приведи ее сюда. Я не могу ходить. Они умирают.

- Сюда нужно позвать людей, - неуверенно возразил Руди. – Этот волк… - он указал шпагой на второго волка. - Это ведь барон фон Ринген, верно?

- Верно, - подтвердила Магда. Она окинула его колючим взглядом, однако видно было, что ей самой нехорошо: после пыток и после скачек. – Ты позовешь людей. Но сначала приведи девочку. Я клянусь тебе… Это не ловушка. И не трюк. И если ты все еще хочешь меня сжечь, то я никуда не убегу.

- Я этого никогда не хотел. Что за девочка?

- В лесу увидишь звериную тропинку. Она приведет к ручью. Рядом землянка… Позови ее. Ее зовут Лене.

- Твоя внучка?

- Да, - Магда поникла и потрепала волчонка по шерстке. – Мы хотели спасти ее.

Руди понимающе кивнул.

- Я приведу ее. Но лучше бы было, - не стерпел он, - чтобы эта история никогда не начиналась.

- Не мы ее начали, - ответила Магда, но Руди не удостоил ее ответом.

Звериную тропинку найти оказалось легко, и у ручья он сразу же увидел белобрысого запачканного ребенка, набиравшего воду в плошку. Девочка сразу же заметила его и от неожиданности выпустила из рук посудину. Легкая оловянная плошка тут же уплыла по течению и утонула в середке, зачерпнув воды.

- Ты – Лене? – спросил он хмуро, и девочка робко кивнула, теребя кончик крысиной косички. – Пойдем со мной. Твоя бабка зовет тебя.

- Бабка Магда? – переспросила Лене легко и тихо, точно колыхнулась паутинка.

Руди кивнул, и девочка доверчиво поднялась на ноги, готовая следовать за ним. Он почувствовал себя серым волком из старой сказки, который посулами заманивал жертв на верную смерть.

Когда они вышли назад, на опушку, Лене вскрикнула и, смешно вскидывая ноги, побежала к Магде, которая посветлела лицом и приняла ее в объятья. Растрепанная Матильда в порванной одежде сидела рядом с телом старого волка, не обращая внимания ни на что. Она баюкала сломанную руку, но пальцы ее были в крови.

- Я убила своего деда, - сказала она, когда Руди оказался рядом с ней, и по ее лицу неожиданно побежали слезы. – Я не чувствовала, что это он. Теперь я знаю. И… И он мертв, - Матильда заикалась на каждом слове, всхлипывая и вытирая сопли. Она была вся в синяках, но будто не чувствовала боли.

- Он еще не обратился, - сказала ей Магда издалека. – Значит, Рейнеке еще жив.

Матильда упрямо мотнула головой.

- Я тоже проклята, - сказала она Руди. – Я тоже… такая, как мой дед. И этот.

- Ты его знаешь? – спросил он о мертвеце, но Матильда пожала плечами и прильнула к телу волка, зарывшись лицом в шерсть на боку.

- Я могу помочь, - робко сказала Лене, и Магда подтолкнула ее к умиравшему барону. Старуха окрепла так, что смогла даже встать без чужой помощи, и Руди с удивлением взглянул на нее.

- Она сможет, - подтвердила Магда. – За это добрые люди говорили, что у моей внучки злой глаз и хотели судить ее. Такие же, как ты.

Лене опустилась рядом с Матильдой, и та неохотно оторвалась от деда. Она с изумлением взглянула на девочку и, кажется, даже перестала плакать.

- Ты жива! – Матильда глядела на нее во все глаза. – Почему ты оставила меня? Ч беспокоилась.

Лене застенчиво улыбнулась и взяла ее за больную руку. Матильда вначале хотела было ее отдернуть, но затем доверилась ей.

- Пойдем, - сказала Магда Руди и крепко взяла его под руку. – Оставим их одних.

- Я не пойму одного, - он неохотно отвел взгляд от девочек и отошел вместе с ней. - Ты все знала и не рассказала об этом даже под пытками? Что здесь вообще происходит? Кто этот человек? Почему барон прятался и не искал помощи?