Зачем нужен муж? - Клаудиа Кэрролл

ГЛАВА 34

ПРОБИЛ ЧАС, И ОН ЯВИЛСЯ…

Жуткое дело, лучше бы мне никогда не работать на телевидении.

По-моему, я так не заморачивалась по поводу внешности со времен выпускного бала, двадцать лет назад.

Рэйчел и Джейми отправились к Кэролайн, чтобы смотреть церемонию награждения, которая пойдет в прямом эфире, но сперва заявились ко мне на бокал шампанского, чтобы успокоиться и расслабиться.

Это, конечно, они успокаиваются шампанским, а мне впору добавить дозу валиума.

— Вау!!! Божественно! — восклицает Джейми, когда я вхожу в гостиную во взятом напрокат платье от Питера О'Брайена, при всем параде.

— Правда, чудесно? — спрашиваю я, вертясь перед ними.

— По-ра-зительно, душечка, — присвистывает Джейми. — Отпад, я так надеюсь, что ты выиграешь, чтобы все могли полюбоваться на это платье!

— Нет, не надо! Вы же знаете, как я боюсь публичных речей. Я буду очень рада посидеть и поаплодировать победителю, хорошенько выпить и не разглагольствовать со сцены.

— Один глоток спиртного с пузырьками, милая, — говорит Рэйчел, протягивая мне большой бокал, — а потом ни капли, до тех пор, пока не объявят твою награду. Я не хочу, чтобы ты спотыкалась на своих шестидюймовых «Дольче & Габбана» по пути на сцену.

— Договорились, — я с благодарностью делаю глоток. Все годится, чтобы успокоить нервы.

— А когда Филип тебя заберет? — спрашивает Джейми.

— Буквально вот-вот должен подъехать. Посмотрите, меня всю трясет. Я и так вне себя из-за этой церемонии, а тут еще он в качестве кавалера…

— Ох, послушай сама, что говоришь; боязнь успеха — вот твоя проблема, — заявляет Джейми. — Ты выглядишь на миллион долларов, вот что важно. Запомни: улыбайся, маши рукой, пинай ногами.

— Пинать ногами?

— Ну да. Улыбайся, когда камера смотрит тебе в лицо, маши рукой, как королева, как можно чаще и пинай ногами подол, когда будешь прохаживаться, а то он закрутится и спеленает тебе ноги.

— О боже, как будто мне недостаточно забот.

— Не слушай его, — говорит Рэйчел. — Его номинировали на награду только один раз — в конкурсе «Задница года» в баре «Дракон». Ты выглядишь замечательно, дорогая, и волосы уложены как надо.

Я полдня провела, как принцесса перед балом, в салоне «Маршалле», изнывая под феном, пока мне делали маникюр. Мастер завил мне волосы на французский лад и уложил элегантным валиком, так что прическа стала пышной и объемной.

— Спасибо, солнышко, — я отпиваю еще один глоток и прохаживаюсь взад и вперед.

— Ты не можешь посидеть спокойно? Ты нас нервируешь.

— Я отрабатываю походку в «Дольче & Габбана», как вы мне велели. Их надо называть лимузинными туфлями, по-моему, я в них дальше, чем от машины до отеля, пройти не смогу. Если там будут танцы, то обувь придется сменить.

— Вытяни руки, я еще раз на них посмотрю, — командует Рэйчел.

Я послушно исполняю то, что сказано.

— Отлично, так-то лучше. Искусственный загар чуть не пошел полосками. Опять все спасает добрый старый телесный грим.

— У меня так было со средством из Сен-Тропеза, — говорит Джейми. — Там, конечно, написали на флакончике все инструкции, что нужно сделать чистку и увлажнить кожу, перед тем как его накладывать, но пропустили самое главное: оставаться трезвым.

И тут под моим окном громко гудит клаксон.

— О господи, это он, — слабо взвизгиваю я.

Клаксон трубит снова.

— Пусть он сам поднимется и позвонит в дверь, как нормальный человек, — бурчит Рэйчел. — Он что, думает, что он таксист?

Еще несколько гудков, и Филип наконец понимает, что ему все-таки придется выйти из машины и подняться по лестнице.

Три наши головы резко исчезают из окна, чтобы он нас не заметил.

— Должен сказать, насколько я его разглядел, он очаровательно выглядит в парадном костюме, — говорит Джейми.

— Он не голубой, — замечает Рэйчел.

— Ну да, конечно, если я его хвалю, то мысленно уже раздеваю.

Я отпиваю еще один глоток шампанского, и Филип звонит в дверь.

— Занавес открывается, — говорит Джейми.

— Не напрягайтесь, — шепчу я в панике, — помните, что иногда его манеры сильно отличаются от общепринятых.

— Мне это нипочем, — говорит Рэйчел. — Оставьте его мне.

Через две минуты она вводит его в гостиную, где я стою у камина, пытаясь выглядеть естественно и непринужденно, однако боясь сесть, чтобы не измять платье.

— Филип, рада вас видеть, — говорю я, пока он холодно целует меня в щеку. — Вы, наверно, помните Джейми, а у двери вас встретила моя подруга Рэйчел.

— Да. Привет, Джейми, — здоровается Берк, пока Рэйчел пристально его разглядывает. Клянусь, я чувствую, как она пытается определить, нравится он ей или нет.

Берк едва ее замечает, что само по себе странно. Определенно это первый мужчина за долгое-предолгое время, который нечувствителен к смертоносному феромону Рэйчел…

Неловкое молчание.

— Хотите выпить? — предлагаю я.

— Я за рулем.

— Ах да, простите.

Еще одна долгая пауза, которую Филип и не пытается заполнить.

— Вам нравится платье Эмилии? — наконец спрашивает Джейми.

— Э-э… очень мило, — отвечает он. — Моя матушка носила такие давным-давно.

— Что? — не веря своим ушам, переспрашивает Рэйчел.

— Конечно, сейчас она их не надевает. Ей восемьдесят два.

Рэйчел бросает на меня озадаченный взгляд, как и всякий, кто не привык к берк-филиппикам.

Опять молчание.

— Вам трудно было достать приглашения? — спрашивает Джейми.

— Сомневаюсь, учитывая, что Филип — глава телеканала, — нервно смеюсь я.

— Я просто пытаюсь поддержать разговор, — оправдывается Джейми.

— Да нет, не волнуйтесь, — равнодушно сообщает Филип. — Я просто выиграл их с подпиской на журнал «Белла».

Мы молча смотрим на него.

— Это была шутка, — добавляет он.

— Да, точно, — хором восклицаем мы, пытаясь изобразить веселье.

Опять молчание.

«О боже, это явно будет самый мучительный вечер в моей жизни, — думаю я. — Во что я ввязалась?»

— Полагаю, нам пора идти, — наконец говорю я Филипу.

— Тогда пока, милочка. — Джейми целует воздух около моей щеки, чтобы не испортить макияж. — Только помни мое золотое правило: выиграешь или нет, не порть свои достоинства своими недостатками.

— Это не пустяки, такая церемония, — говорит Рэйчел, обнимая меня. — Удачи тебе, милая. — Она многозначительно жмет мне руку, словно говоря: «И желаю тебе удачи с этим парнем, который, сказать откровенно, страннее некуда».

Я понимаю, что она имеет в виду.