Ночь закончится пламенем - К. С. Сун

бровь. – Хочешь сказать, что ты святая? Вспомни, сколько человек ты убила с начала войны?

Я промолчала. На самом деле… я уже давно сбилась со счета.

Лэй прикрепил нефрит, спрятанный внутри железа, к цепочке на своей шее. Мне показалось, что это довольно очевидный тайник для печати, впрочем, мои собственные ухищрения не принесли никаких плодов. Моя форма осталась в Нью Цюане. Может быть, какой-нибудь дворцовый слуга уже обнаружил нефрит. Вполне вероятно, что он даже несколько раз сменил владельца. Лэй согласился отправить записку в Нью Цюань с просьбой найти мою форму, однако я не рассчитывала на то, что он сдержит слово.

Но все это было неважно. Как только мы вернемся в Нью Цюань, я найду способ снять железные оковы. А затем найду того, кто присвоил мой нефрит, и верну его по-хорошему или же по-плохому. Лэй был прав… Я не святая.

Солнце уже скрылось за кронами деревьев, и теперь лишь его слабые отблески освещали нам путь. Один из самых верных стражников Лэя – Дянь Вэй – внезапно отозвал принца в сторону, и при этом голос его показался мне чересчур озабоченным. В это же время раздраженная рысь вдруг напала на одну из кобыл, вызвав переполох среди солдат. Я решила воспользоваться выпавшим мне шансом. Никто из стражников всерьез меня не охранял, поскольку все знали, что мои руки травмированы, да и вообще я была очень слаба. Воспользовавшись суматохой, я прокралась по песку в ту сторону, куда ушли Лэй с Дянь Вэем. Приходилось перемещаться маленькими шажками, чтобы двигаться бесшумно. Мужчины укрылись за маяком и теперь казались просто неясными силуэтами, скрывавшимися во мраке.

– Все устье перекрыто флотом Цзыхуаня, – услышала я слова Дянь Вэя.

Цзыхуань? Раньше мне не приходилось слышать это имя.

– Сколько единиц? – спросил у своего стражника Лэй.

– Судя по всему, весь королевский флот. Более тысячи боевых кораблей.

Я едва удержала ругательство. Если Цзыхуань был одним из командиров Симина, то их флот оказался гораздо больше, чем думают в Аньлае.

– Значит, ему удалось, – пробормотал Лэй. – Но командование лежало не только на его плечах…

Дянь Вэй согласно промычал.

– На некоторых галерах остался знак принца Ана. – Немного помолчав, мужчина продолжил: – Прошу извинить меня, Мин Лэй. Я знал, что вы были близки с ним.

Когда Лэй заговорил, тон его был, как всегда, равнодушным:

– Мой брат Да знал, к чему все идет. Сначала я решил, что он простил Цзыхуаня и снова стал доверять ему по причине своего доброго сердца. Но когда случилось третье нападение, я понял, почему он так поступил. Из-за своей глупости.

– Он был хорошим человеком.

– А теперь стал мертвым человеком. – Лэй тяжело выдохнул. – Ладно, неважно. Уже поздно. А эти сведения все меняют.

– Осада… – начал было Дянь Вэй, но я больше ничего не могла расслышать, потому что он заговорил слишком тихо.

– Все меняется чересчур стремительно, – вскоре пробормотал Лэй.

Казалось, что-то не давало ему покоя, но он все же принял решение:

– Сообщи остальным. Мы отправляемся в Тцзу Вань.

Самый южный город Трех царств… И столица Симина.

43

«Цзыхуань может быть кем угодно, но он совершенно точно не жаждет власти и не хочет отобрать мою корону. Во всех битвах он верно служил мне».

ЦАО АН, В ЧАСТНОМ ПОСЛАНИЮ ЦАО ЛЭЮ, 923 Г.

До Тцзу Ваня мы добрались на рассвете. Императорский дворец, построенный на гребне скалы, возвышался над бескрайними морскими водами, чуть поблескивающими в рассветных лучах. Стоило нам подойти ко входу во дворец, как солнце осветило темно-красные и золотые трехъярусные пагоды, а следом его лучи упали и на замысловатые статуи фениксов на черепичных карнизах над нами.

Каково же было мое удивление, когда внутри дворца я увидела ожидающую нас Отэм. Лэй бросился через весь внутренний двор, стоило ему увидеть ее. Я же осталась позади, в окружении стражников, и довольствовалась тем, что наблюдала за их неспешной беседой. Слова не долетали до меня, но я не могла не заметить, каким расслабленным стало лицо Лэя, когда он что-то говорил Отэм. Они вдруг засмеялись, а я поймала себя на мысли, что никогда раньше не видела его таким искренним в своих эмоциях. Отэм тоже чувствовала себя рядом с ним свободно и легко. Лэй что-то сказал ей, и она снова засмеялась, но тотчас покраснела и что-то тихо пробормотала в ответ.

Я отвела взгляд. Их близость не должна была меня касаться. Я одна в этом месте, без близких друзей, на которых могла положиться. Сейчас они были очень далеко от меня, сражались за свою жизнь. Невольно вспомнились Воробей и Цзылун, распевающие веселые песни пьяными голосами, сидя у костра. Пламя отбрасывало на их жизнерадостные лица замысловатые тени. И тут же я подумала о поединке со Скаем в тренировочной палатке. Он ругался сквозь зубы, когда мне удавалось выбить меч из его рук.

«Ты должен стать хорошим солдатом, но не лучше, чем я! – добродушно ворчал он. – Кажется, я тренирую собственного соперника».

Как же мне не хватало их всех… Я скучала по нашей близости, которую завоевала с таким трудом, по открытости между нами. Впрочем, последнее было не совсем правдой, потому что моя ложь никуда не делась. Я всего лишь играла свою роль и опутывала все вокруг паутиной лжи.

Но, как и паутину, все созданное мной можно было очень легко уничтожить.

Если я вернусь… то есть когда я вернусь, будут ли мои друзья рады снова увидеть меня?

– Пойдем в твои покои, – прервала мои мысли Отэм, приближаясь ко мне. Лэй в это время скрылся в недрах дворца. – Нужно перевязать твою руку.

В сопровождении все тех же стражников мы вскоре подошли к моей новой тюрьме, представлявшей собой роскошные покои, похожие на мое прежнее место заточения. Дверь здесь была только одна, и ее охраняли стражники. Окон снова не было. Я раздраженно зашипела.

Отэм не обратила на это внимания, поражаясь тому, как быстро восстанавливалось мое тело.

– Никогда еще не видела ничего подобного! – воскликнула она, стянув с моего плеча рубашку и повязку. Отэм бросила на меня восхищенный взгляд. – Неудивительно, что Лэй считает тебя особенной.

Неужели она не догадалась, почему я так быстро выздоравливаю? Я с трудом заставила себя посмотреть на нее. Возможно, боль, которую она испытала в момент моего нападения на нее, вытеснила воспоминания о том дне, и Отэм не помнила, что я прибегла к черной магии