Ночь закончится пламенем - К. С. Сун

сейчас хотела защитить Отэм. Она пыталась отползти назад на четвереньках, ее ладони оставляли на полу кровавые пятна.

– Убирайся! – рявкнул генерал. Его голос был полон ярости.

– Уходи, – шепнула я ей, и Отэм, спотыкаясь, выбежала из спальни.

Я не могла сделать того же из-за цепей. Отступив к стене, я вцепилась в рукоять ножа для фруктов, моя ладонь мгновенно вспотела от волнения.

– Ты хоть понимаешь, что сделала со мной? – прошипел он и сдернул повязку, обнажив опухший глаз, покрытый засохшим гноем и кровью. Стало ясно, что такую рану не вылечить. Генерал больше никогда не сможет видеть правым глазом.

Я сглотнула ком, подступивший к горлу.

– Невозможно, чтобы кто-то, подобный тебе, получил в дар лися…

Он попытался наброситься на меня, но я успела дернуть свою цепь, и сбила его с ног. Генерал повалился на пол, потащив меня за собой. Запаниковав, я начала изворачиваться, чтобы вырваться из его хватки, но он тут же вцепился в мою цепь и потянул ее на себя. Мое тело дернулось в его сторону против собственной воли. Я упала, наткнувшись раненым плечом на столбик кровати, и издала жуткий вопль, полный невыносимой муки. Генерал разразился смехом, надавливая на мою рану. Я задыхалась, скорчившись от острой боли.

– Ты чудовище, – тихо произнес он, сдавив мое горло.

В его глазах читалась ненависть, и кое-что еще… Желание. Я в отчаянии замахнулась ножом, надеясь всадить лезвие ему под ребра, но цепи сковывали движения. Он успел перехватить мое запястье до того, как лезвие вошло в плоть.

Генерал вырвал нож из моих пальцев и провел лезвием по моей щеке.

– Чего ты лишишься первым? Глаз? А может быть, мне вырезать твой язык? – Он провел ножом по моей нижней губе. – Отвратительно, – шепнул он, и я почувствовала его горячее дыхание на своей коже. – Как же мерзко.

Но он больше не мог скрыть своего возбуждения. Его твердеющий член прижимался к моему бедру.

– Уже скована цепями, – пробормотал он, вжимаясь в меня. – Принц упростил мне задачу.

Генерал на миг отстранился, чтобы развязать пояс. Воспользовавшись этой секундой, я ударила его ногой в пах и накинула цепь на его шею, пытаясь задушить. Он вцепился в мою руку и заломил ее назад. Из моего горла вырвался истошный вопль. Боль была такой силы, что казалось, будто мой локоть разлетелся на куски. Из глаз брызнули слезы, и я не видела ничего вокруг, но почувствовала, как генерал навалился на меня всем телом, придавив мои сломанные кости. Перед глазами все потемнело.

Внезапно какая-то сила сбросила с меня генерала, и его тело ударилось о стену с громким стуком. Парализованная от боли и страха, я не сдвинулась с места. Лишь молча смотрела, как Лэй достал изогнутый кинжал и всадил его в левый глаз генерала.

Он кричал и выл, ударяясь о стены. Я бы тоже кричала, если бы голос вернулся ко мне, потому что зрелище было поистине жутким. Когда Лэй выдернул нож из глазницы, генерал мешком свалился на пол, едва дыша. Из его раны сочилась кровь.

К моей щеке прикоснулась чья-то ладонь. Отэм повернула мое лицо к себе и спросила:

– Куда он ранил тебя?

Она принялась торопливо ощупывать мое тело. Я захрипела, когда Отэм дотронулась до руки, и чуть не потеряла сознание от острой, словно кинжал, боли.

– Ты должна оставаться в сознании, Мэйлин, – строго сказала она. – Возможно внутреннее кровотечение. Сейчас не до обморока.

Кто-то еще присел рядом со мной. Я отстраненно отметила аромат жасмина и кедра. Этот запах заполнил пространство, навевая мысли о забытом воспоминании.

– Я не могу поднять ее, – сказала Отэм Лэю.

Он был невероятно нежен и так осторожно поднял меня, словно я была очень хрупкой. Но боль все равно пронзила меня насквозь, а по щекам потекли слезы. Я могла делать лишь короткие и неглубокие вдохи, и от этого кружилась голова. Лэй куда-то понес меня, а в моем сознании промелькнула мысль, что это могут быть последние минуты моей жизни.

Отэм бежала рядом с нами, то и дело приговаривая:

– Держись, Мэйлин! Открой глаза, посмотри на меня.

Но я не видела ее. Как только открывала глаза, передо мной оказывалось лицо принца царства Симин. Его взгляд был жестким и полным гнева, а губы сжались в тонкую линию.

В лазарете он аккуратно положил меня на койку. Отэм трудилась не покладая рук, пока я балансировала на грани сознания и мрака. Она вливала в меня какие-то зелья, одно за другим, и каждое обладало определенным эффектом, однако боль была настолько невыносима, что я совсем не думала о том, что меня снова одурманили.

Не знаю, сколько прошло времени. Но когда я пошевелилась, то поняла, что обе мои руки были туго замотаны повязками. Я так и не смогла поднять голову, но почувствовала, что рядом кто-то есть. Должно быть, Отэм.

– Я умру? – спросила я ее.

Но голос, который я услышала, принадлежал вовсе не ей.

– Нет, – произнес Лэй. – Ты не умрешь. – Я не видела его лица, но слышала в его голосе едва сдерживаемую ярость. – Я всегда защищаю то, что принадлежит мне.

42

«Представители этнического меньшинства жуань, проживающие в основном в юго-западной части полуострова Симин, известны своими одаренными ясновидящими. Во времена объединения империи династией У многие держали путь из Лэюаня в приморскую деревушку Ихэй, чтобы узнать свою судьбу за немалую плату».

ВОСПОМИНАНИЯ О ДИНАСТИИ У, 913 Г.

Следующую неделю я провела в лазарете, и все это время за мной ухаживала Отэм. Я была настолько опустошена и обессилена, что почти не разговаривала. Как только я немного окрепла, было решено перевести меня из лазарета в прежние покои, однако снова заковывать в кандалы меня не стали. Только на запястьях оставили два тонких железных браслета. Отэм ничего не сказала о них, но я несколько раз замечала ее хмурый взгляд на моих оковах.

Я тоже не заговаривала о своих новых наручниках, хотя мысль о них пришла мне поздно ночью, когда сознание немного прояснилось. Мне едва удавалось справляться с тяжестью своих цепей и постоянной скованностью движений. Но помимо этого железные наручники оказывали давление на мой разум, словно некий невидимый груз подавлял мои мысли и эмоции. Я ощущала все это и сейчас, чувствовала какой-то внутренний барьер, не позволяющий ни лися, ни энергии ци вырваться наружу. Теперь они были прочно переплетены.

В тюремной башне мне удалось каким-то образом