Тени прошлого - Ярослав Солдатенков

— О, наконец-то вы очнулись! — радостно произнес мужчина за спиной Края — я уж думал все, кирдык.

Маркус медленно развернулся и посмотрел на своего спасителя. Хозяину собаки было около шестидесяти пяти — семидесяти лет. Одет он был в синий комбинезон, на руках зеленые кожаные перчатки, а на ногах отменные кирзовые сапоги. Сомнений не было, Край попал в дом фермера, и скорее всего именно его поле стало посадочной полосой для падающего Маркуса.

— Не пугайтесь, собака вас не укусит — добродушно сказал старик — Мирон! Ко мне!

Овчарка прижала уши к голове и засеменила к хозяину. Высунув язык, и тяжело дыша, Мирон пускал слюни, которые капали на пол.

— Фу, Мирон, так ты показываешь свою культурность — укорил мужчина собаку, на что Маркус впервые за все время рассмеялся.

— Спасибо вам — поблагодарил Край хозяина — за спасение. И за одежду тоже.

Дедушка хмыкнул и потрепал собаку по голове.

— Меня зовут Тобиас Кроу. Вы упали на мое кукурузное поле, когда я увидел яркую оранжевую вспышку в небе. Если бы не Мирон, то я точно не нашел бы вас.

Маркус медленно опустился на корточки, прислушиваясь к болевым ощущениям и протянув с опаской руку, погладил овчарку по голове. Та радостно его лизнула и села на задние лапы.

— Спасибо тебе, Мирон — сказал Край, поблагодарив собаку.

Встав в полный рост, он протянул Тобиасу руку для рукопожатия. Дедушка пожал в ответ и довольно крякнул.

— Я тут уже хотел звонить в морг, чтобы тебя забрали, а ты вон какой крепкий оказался.

— Я же «Крутой кекс» — сказал Край, слегка улыбаясь.

— Эту футболку подарил мне сын, перед тем как погиб — печально улыбнулся дедушка, но видя смущение на лице Маркуса, поспешил его заверить — нет-нет, вы не думайте, что я сентиментален. Я уже смирился с тем, что моего мальчика больше нет. Когда Мирон нашел вас, я бросился на помощь. Осмотрев вас, я осторожно погрузил на повозку и прикатил сюда. Батюшки! Мы же до сих пор стоим в коридоре! Вот я дурья башка! Пойдемте на кухню, вам нужно покушать.

Спускаясь по лестнице, Маркус решил задать вопрос, который мучил его с начала пробуждения.

— А сколько я был без сознания?

— Технически, вы часто приходили в сознание, но лишь на полминуты. Звали каких-то людей, кричали что-то про бездну. Батюшки, вы, наверное, многого натерпелись. Я до сих пор ума не приложу, как вы оказались в небе над моей фермой.

Краю показалось, что Тобиас чего-то недоговаривал, стараясь не касаться темы времени, которое Маркус провел в забытьи.

— Сколько? — еще раз повторил свой вопрос мужчина, на что дедушка еще больше запричитал.

— Четыре месяца — тихо сказал фермер, наблюдая за реакцией гостя — сначала я думал сообщить в больницу, но зная как наше здравоохранение реагирует на такие вызовы, в пору переименовывать его в здравозахоронение. Хорошо еще, что руки помнят, как оперировать. Бывших врачей не бывает, знаете ли…

Маркус слушал в пол уха, медленно пытаясь осознать фразу «четыре месяца». Четыре долгих месяца, за которые его так никто не разыскал. Ни Лиз, ни брат, который мог спастись с подземной базы Синдиката. Четыре месяца он вновь и вновь переживал ту ночь, когда Бездна была открыта и мощь древней энергии вырвалась наружу.

Дойдя до кухни в молчании, Маркус сел за стол, а Тобиас налил в глубокую миску горячий луковый суп.

— Я живу один, жена умерла два года назад, так что если не вкусно, не гневайтесь — извиняясь, сказал дедушка, занимая стул напротив Края.

— Что вы, спасибо вам за все — еще раз поблагодарил Маркус хозяина — У меня так много вопросов…

— Так задавайте — с радостью в голосе сказал Тобиас, поглядывая куда-то за спину Маркуса.

Край не знал с чего начать и решил для начала выяснить, куда он рухнул, в своей ли стране вообще.

— Простите меня за дебильный вопрос: это Килонская Конфедерация?

Тобиас неожиданно рассмеялся, приведя Края в смятение. Отсмеявшись, он вытер рукавом выступившие слезы, и ответил:

— Сынок, так меня еще никто не смешил. До Килонской мать ее Конфедерации отсюда как до другой планеты. Ты наверно головой ударился так сильно, что память отшибло.

— Я не шучу — твердо сказал Маркус — Это Скофилд?

Поняв, что гость говорил серьезно, фермер ответил:

— Так ты значит от туда… Сынок, я уже семьдесят два года живу в Таропской Республике…

Маркус чуть не подавился кусочком картошки, когда услышал, куда занесла его нелегкая. Таропия располагалась в Западном полушарии, а Килона в Восточном. Между ними раскинулся огромный океан с обилием вулканов, которые затрудняли путевое сообщение между государствами. «Значит я не дома…». Эта мысль была также пугающе, как и та, которая возникла в его голове в первые минуты пробуждения.

— Теперь я тебя спрошу, если ты не против. Как ты рухнул на мое поле? Выпал из самолета? Или в самолете произошел взрыв, и тебя вышвырнуло за борт? — спросил Тобиас.

Неожиданно за спиной Маркуса раздался треск. Повернув голову, он сразу нашел источник шума. Телефонная трубка висевшая на стене мигала красным огоньком и верещала на весь дом.

— Извини, мне надо ответить — сказал Тобиас, беря трубку. — Да, это ферма Кроу. Да. Нет. Я не знаю. Хорошо.

Повесив трубку он вернулся за стол, снова извиняясь за то, что их прервали, и попросил еще раз рассказать о том, как он упал на кукурузное поле. Маркус, воспользовавшись минутной задержкой связанной с телефоном решил, что упоминание событий той ночи на базе Синдиката будет лишним и быстренько придумал более-менее правдоподобную историю.

— Я летел на легкомоторном самолете из Скофилда в Марку по деловому вопросу, когда один из двигателей взорвался в воздухе. Повредилась обшивка и меня выбросило за борт. Вспышка что вы видели, скорее всего, была взрывом самолета, а так как он сам по себе маленький, одноместный, то останков почти не осталось.

Тобиас Кроу присвистнул, разглядывая гостя с уважением.

— Так вы пилот. — Сказал он с дрожью в голосе — Я тоже летал на самолете. Эскадрилья «Лофет». Вообще я врач, хирург если точнее, но в войну все навыки были хороши.

Теперь наступила пора удивиться Краю. Значит этот седой дедушка «божий одуванчик», фермер, бывший военный. Теперь Маркусу стало понятно, почему старик решил не обращаться в больницу, а самостоятельно взялся за лечение незнакомца. Долг врача помогать любому нуждающемуся и во время Войны, многие врачи так и поступали.

Неожиданно собака залаяла и, выбежав через отверстие в нижней части двери бросилась стремглав к дороге. Маркус услышал, как подъехали несколько автомобилей. Хлопнув дверьми, люди зашуршали подошвами по гальке, разбросанной по обочине.