Алиф-невидимка - Дж. Уилсон

Алиф встряхнулся и пошире раскрыл глаза. Он услышал, как позади него шейх несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул.

— Здешний воздух ничуть не помогает, — заявил старик. — Он как-то странно воздействует на меня. Похоже на усыпляющий газ, который применяют у зубных врачей.

Алиф втянул воздух носом, чтобы проверить это замечание. Тот озоновый эффект, который чуть не сшиб его с ног возле иллюзорного озера, еще не прошел окончательно, хотя озон уже чувствовался гораздо слабее. Или, может быть, юноша уже успел привыкнуть к такому необычному запаху.

— А что такого плохого в сне? — послышался вопрос Нового Квартала. — Сон дарует нам Господь. Я бы сейчас не отказался прикорнуть ненадолго.

— Границы весьма коварны, — предупредил проводник. — Вам хочется спать, потому что это защитная реакция мозга, который требует возвращения в ваш привычный старый мир. Но теперь вам туда так просто не попасть. Спящий разум бродит между видимым и невидимым и не может остановиться нигде. Если вы заснете здесь, то можете вообще больше не проснуться, во всяком случае, не в том привычном виде и сознании, как вы себя сознаете. Как только мы окажется в Иреме, там и выспитесь. Он находится достаточно далеко даже для нашей территории, и оттуда уже нет никаких далеких путешествий, даже во сне.

Алиф вспомнил, как встревожился Викрам, когда юноша задремал прямо на Неподвижной Аллее, и ему стало стыдно за свое тогдашнее поведение. Задумавшись, он продолжал идти вперед, послушно следуя за проводником, оставляющим глубокие отметины в мелком песке, больше напоминающем мягкую пудру. Они проходили дюну за дюной, увязая в податливом песке и уже начиная нервничать и терять терпение. Проводник же, напротив, казалось, не утопает в песке, как все остальные, а легкой пружинистой походкой перемещается дальше, будто перемещается по подстриженной лужайке. Наконец, когда они оказались на вершине очередной дюны, он указал куда-то вниз и вдаль, где в долине между холмами из пыли виднелась самая настоящая дорога.

— Нам туда, — пояснил он. — И тогда мы выйдем к городу. Как только мы окажемся в Иреме, я думаю, нужно будет передать вас под ответственность кого-нибудь другого. Там я уже не смогу отвечать за все то, что может с вами произойти.

— Отлично, — согласился Алиф с уверенностью, которой в общем-то не ощущал. Новый Квартал ходил взад-вперед по вершине дюны и отчаянно тер себе виски.

— Дорога, — усмехнулся он. — Это какая-то не такая дорога. Где вы видели белые дороги? Почему она белая?

Алиф еще раз взглянул вниз, дорога оказалась вымощена белыми хрустальными блоками, которые отражали в себе переливающиеся цвета неба. И он сразу вспомнил кое-что.

— Это же кварц! — воскликнул он. — Как стена Старого Квартала в Городе.

Мужчина кивнул:

— Камень добывали в одном карьере, на одной горе. Дело в том, что джиннам нравится кварц. Один из наших и выстроил вам стену. Это было много веков назад.

— Сиди Абдулла аль Джинан, — добавил шейх Биляль и засмеялся с присвистом. — Это и есть джинн, который принес в Город религию. Должен признаться, я всегда считал, что это самый настоящий миф, а его могила и чалма — это только хитроумный ход по выкачке денег из доверчивых туристов.

— Чалма джинна — очень серьезная вещь, — мрачно заметил проводник.

— Да-да, разумеется, — подхватил шейх. Новый Квартал посмотрел сначала на старика, потом на проводника и вдруг развеселился, закричав:

— А я больше вообще никуда не пойду, — заявил он и уселся на мягкую подушку из светящейся пыли. — Ни шагу отсюда не сделаю. Заберите меня домой. Я хочу сытный ужин и ванну с двойной порцией ароматной соли, добытой из местных природных источников. Я хочу вернуться к своей прежней жизни, ради Бога! Надеюсь, вы это понимаете?! — Он в отчаянии поднял глаза на Алифа.

— Только не пункт относительно соли, — возразил Алиф. — Что же касается прежней жизни — да, конечно же. Но ты к ней уже не вернешься, приятель. Никогда не вернешься. Даже если бы смог прямо сейчас щелкнуть пальцами и телепортироваться в свою квартиру, ты уже будешь измененным, не таким, как раньше. Потому что все происшедшее серьезно повлияло на тебя самого. Это цена, которую приходится платить за то, что ты считаешь, будто имеешь власть над событиями и можешь контролировать их, потому что ты такой умный. Если все это так, то, что ж, храни тебя Господь!

— Я прекрасно понимаю, что мой план стать героем имеет свои недостатки, — яростно начал отбиваться Новый Квартал, — но все то, что касается джиннов, — это уже твои заслуги.

— Мы еще не умерли, — вмешался в спор шейх Биляль, — поэтому я не собираюсь никого обвинять — ни героизм, ни джиннов. Пошли дальше, ребята, идемте же!

— Да, пойдемте, — подхватил проводник. — Я уже устал повторять вам, что здесь не совсем безопасно.

Алиф последовал за ним вниз по склону дюны по направлению к дороге. Новый Квартал и шейх поспешили за ним и почти не отставали. Как только они ступили на стеклянную поверхность дороги, она, как им показалось, сразу выпрямилась, а извивающаяся и уходящая вдаль равнина между дюнами превратилась в выстроенный геометрически идеальный канал. Дорога уходила к горизонту строго перпендикулярно и уже совсем не напоминала дорогу в привычном понимании этого слова. Алиф сразу представил себе тех, кто строил ее. Видимо, они хотели произвести впечатление на потомков или планировали проводить на этом отрезке пути свои победные марши. Алиф задумался, и его меланхолия и отрешенный вид вполне соответствовали странному свечению и тишине холмов из светящейся пыли.

— Когда-то давным-давно, — заговорил проводник, не сбавляя шага, — эта дорога никогда не пустовала. То есть я не исключаю, что она и сейчас не пуста — существуют создания на небесах и на земле, которых не видим ни вы, ни мы, и они известны одному только Господу Богу. Это я говорю к тому, чтобы вы хорошо усвоили: Ирем уже совсем не тот город, каким он был когда-то.

— Почему же это произошло? — поинтересовался Новый Квартал и для эксперимента заскользил ногами по гладкой кварцевой поверхности.

— Боюсь, что в основном виной стали вы сами, — беззлобно объявил проводник. — Адаму поручили рассказать птицам и зверям, ангелам и джиннам их правильные имена, но его наследники позабывали многие из них. Вот и Ирем постепенно стирается в памяти.

— Мне показалось, что джинны любят заброшенные места, — напомнил Алиф.

— Да, места, оставленные людьми, — уточнил мужчина. — Но не историей. Видели бы вы Ирем лет пятьсот назад, когда наши народы еще признавали друг друга. Караваны, поэтические состязания, торговля всевозможными замысловатыми безделушками, которые вы, человеки, без конца продолжали изобретать. Вот это было зрелище, достойное внимания. Туалет — один только туалет не знал себе равных, хотя именно эта деталь всегда считалась чем-то особенным, а временами и запредельным, но здорово характеризующим города.