Красавицы и чудовища(СИ) - Татьяна Шульгина

  Потом Рэмо поведал о чудесном спасении их деревни. О великом маге, исцелявшем раны одним наложением рук, и его бесстрашном спутнике, благородном княжиче. Николь впервые за все время, пока он говорил, улыбнулась. Образ смелого князя Прауда предстал перед ней. Она очень полюбила его, несмотря на пылкость и несдержанность. Он был другом Кристиана и теперь помогал ему в такой трудный час.

  Отец продолжал описывать битву и ужасных чудовищ, с которыми им пришлось вступить в схватку под предводительством волшебника и княжича. Когда рассказ дошел до страшной твари, летавшей над полем боя, Николь затаила дыхание. Она боялась, что крестьянам пришло в голову убить это существо. Но, к счастью, они и близко его не разглядели, не говоря уже о том, чтоб причинить ему вред.

  После сражения они спасли и самого графа, попавшего в руки разбойников. Николь не стала расспрашивать подробней, понимая, что старик сам рассказывает со слов других, но этот факт казался ей подозрительным. Затем был праздник и тяжелый разговор с графом. Николь понимала, что Кристиан намеренно соврал ее отцу, не желая давать ложную надежду. Она продолжала слушать с замиранием сердца, что происходило потом, но Рэмо, как назло не спешил, оттягивая этот момент. После их разговора с графом он вернулся к крестьянам и сообщил о том, что нужно покидать деревню. Но народ не поддержал его, желая оставаться в своих домах. Никто не хотел бросать нажитое годами. Вечерело, начался праздник. Гости собрались в дорогу. Маг поднялся к графу, но того в комнате не оказалось. В этот момент в деревне послышались испуганные крики женщин, и старик с остальными поспешил на улицу. Та ужасная тварь вернулась. Она шла по деревне прямо по дороге. Люди в ужасе прятались в дома.

  -- Я побежал за оружием, но маг остановил меня, сказав, что демон не тронет никого, если на него не нападать. Прости, дочка, но нам пришлось отпустить его. Кто мы против такого чудища? - произнес Рэмо, заметив слезы на щеках дочери. - Он шел медленно, разглядывая всех, словно выбирая, кого бы разорвать. Князь очень храбрый юноша, бросился за ним. Мы не успели его остановить. Он, наверное, был лучшим другом графа, если не побоялся такой твари и хотел отомстить ей за убийство.

  -- С чего вы взяли, что это он убил Кристиана?! - не выдержала Николь.

  -- Люди видели, как он выпрыгнул из окна комнаты, где отдыхал граф. Там все было в крови, и демон был в крови. Поговаривают, что он съел графа.

  -- Что за бред, отец?! - Николь закрыла лицо руками.

  -- Прости, мы были очень напуганы, - Рэмо решил, что дочь печалится из-за ужасной кончины возлюбленного. - Князь догнал убийцу и схватил за руку. Тот видно не хотел его убивать, и только что-то сказал. Но Князь побледнел как полотно и словно прирос к месту. Только маг смог потом привести его в себя, так тот был напуган.

  -- Это просто смешно! Это вздор!- Николь вскочила и поспешно вышла.

  Дождь не прекращался, барабаня по крышам. Она стояла на крыльце, обдумывая рассказ отца. Сердце сжималось от мысли, какой опасности подверг себя Кристиан, выйдя на улицу в толпу в своем демоническом обличье. Его могли убить, приняв за посланника тьмы, и только благодаря Велиамору он остался жив. На этот раз. Но что если маг не окажется рядом в следующий?

  Сестры пришли за девушкой и отвели в комнату, где приготовили теплой воды и чистую одежду. Фрейлины, не желая мешать ее разговору с отцом, давно отправились спать в предоставленные скромные, но уютные спальни. Солдат расположили в конюшне, где было не так удобно как на постоялом дворе, но сухо и полно сена. Они были вполне довольны жильем, опасаясь уж было, что придется ночевать под открытым небом на мокрой земле.

  Не проспав и часа, Николь открыла глаза. Родители держали для нее комнату на случай, если она заглянет в гости. Тут было все необходимое, и она всегда находилась в идеальном порядке. Николь уже гостила в этом доме, отстроенном по-новому после пожара. Тогда девушке предоставили именно эту комнату, оставленную специально для нее. Рэмо, несмотря ни на что, считал ее своей дочерью и настоял, чтоб и ей была отведена комната. Кроме того, в новом просторном доме старейшины, помимо его хозяйской спальной, были две комнаты дочерей и две гостевые. Принцесса поднялась с постели и надела чистое платье, вынув его из дорожного сундука.

  Встретив в коридоре сестру, она узнала, как у той идут дела, и попросила показать, где останавливался Кристиан. Берта, младшая дочь Рэмо, немного смутилась, но потом показала на дальнюю гостевую комнату. Николь поблагодарила ее, пообещав, что поможет своей семье и найдет сестрам хороших женихов в столице. Берта, которой едва исполнилось пятнадцать, покраснела и обняла сводную сестру. Николь улыбнулась и, тихо ступая, чтоб не привлекать лишнего внимания, пошла по коридору.

  В комнате, где было совершено преступление, никто ничего не трогал, таков был приказ мага. Николь в ужасе замерла на пороге, но, услышав, что кто-то поднимается по лестнице, вошла, неслышно притворив за собой дверь. Все в комнате было перевернуто вверх дном, словно тут шла борьба или кто-то просто в ярости швырял вещи. Простыни и пол были в крови, а на подоконнике остались глубокие кровавые борозды от страшных когтей. Николь села на край кровати и поднесла лоскут порванной рубашки к губам. Это была одежда Кристиана и его кровь. Она прекрасно понимала, что никакое чудовище не врывалось сюда и тем более не убивало графа. Этим чудовищем был он сам. Он в ярости или в отчаянии разбрасывал вещи, рвал на себе одежду, сам исцарапал свое тело, не чувствовавшее больше боли. Николь лихорадочно прокручивала в голове все, что услышала от отца, пытаясь понять, куда граф мог податься в таком состоянии. Она надеялась только, что Велиамор не оставил его.

  Хозяйка накрыла скромный крестьянский завтрак. Приемная мать Николь все не могла поверить, что ее дочь вернулась да еще в такое неспокойное время. Она давала поручения младшим детям, чтоб приготовить знатным гостям подобающие угощения. Фрейлины спустились, тоже, наконец, переодевшись в домашние платья. После постоялых дворов они впервые почувствовали более-менее приемлемую для этого обстановку. Николь немного опоздала к завтраку. Она сразу не обратила внимания на мальчишку лет десяти, сидящего рядом с Бертой. Он был явно не из их деревни и робел в присутствии фрейлин.

  -- Ты уже проснулась? - миссис Рэмо обняла дочку. - Что ж так мало поспала?

  -- Некогда мне спать, мама, - ответила ласково Николь, садясь за стол. - Я должна ехать дальше.