Красавицы и чудовища(СИ) - Татьяна Шульгина

  -- Сколько взяли лошадей? - мужчина дал еще монету.

  -- Три, и поехали в Итилиан, - довольный хорошей наживой, ответил малый.

  -- Тут одна дорога, - путник нахмурился.

  -- Да, но не все едут по ней в столицу. А они говорили про карнавал.

  Путник, кивнув, поблагодарил парня и принялся за еду, принесенную хозяином. Его спутники дождались, пока парень отойдет, и тихо заговорили.

  -- Что за карнавал? Его еще не хватало? Там будет полно солдат, - начал один.

  -- Не следует беспокоиться об этом, - мужчина хитро прищурился. - Тут мы разделимся. Вы поедете в Итилиан, и будете там ждать меня. Я присоединюсь к вам позже.

  -- Но Дик, что нам там делать? Ребята ждут вестей, - начал второй.

  -- Никаких имен, - грозно произнес мужчина. - Что не видели, тут уши у стен. Остановитесь в одном доме. Я дам вам адрес. Там будете ждать меня. Ребятам я сам передам весть.

  -- Капитан будет недоволен. Мы давно должны были уже вернуться с добычей.

  -- Такие дела так просто не делаются. Хотите на виселицу, слушайте вашего капитана, а хотите заработать, слушайте меня.

  Попутчики притихли. Хозяин опять подошел, широко улыбаясь.

  -- Как ужин? - спросил он. - Ваши комнаты готовы. Очень рад, что сын вам услужил. Хоть кому-то пригодился.

  -- Спасибо, - Дик поднялся из-за стола. - Приготовь к утру лошадей.

  Он протянул трактирщику деньги и пошел наверх по грязной лестнице. Его спутники последовали за ним, искоса поглядывая на хозяина харчевни. Тот проводил постояльцев широкой улыбкой, и только когда они скрылись, сплюнул на пол.

  -- Что за мразь ездит теперь. Все вынюхивают, - бормотал он себе под нос. - Не своди с них глаз, а то еще прихватят что с собой, - обратился он к сыну, и отнял у него деньги, что тот не успел припрятать.

  Путники прошли в небольшую комнату на втором этаже. Плотно притворив за собой дверь, они сели около натопленного камина, обсуждая дальнейшие действия.

  Уайтпорт.

  18е. Первый весенний месяц. 697 год.

  Все высшее общество собралось в новом здании театра, построенном не так давно Теодором для этой новой забавы. Молодые артисты изображали сцены из жизни, пели и танцевали, что немало веселило публику, прежде не видавшую подобного. Такое развлечение быстро прижилось в столице, и вскоре каждый городок в Вандершире разжился небольшим помещением, где давали представления талантливые артисты.

  Посреди огромного зала была круглая сцена, на которой и давались представления. Зрители сидели на длинных скамьях обитых мягким бархатом, а самые богатые и знатные занимали отдельные ложи, возвышавшиеся над рядами скамеек. Все кругом было украшено искусной лепниной, золотыми инкрустациями и зеркалами. Зал освещали тысячи свечей и факелы вокруг сцены. На расстеленных коврах актеры представляли далекую южную страну, ее правителя и его слуг. Жителям Вандершира это было мало знакомо, и постановка имела огромную популярность.

  Король со свитой сидели в самой изысканной ложе, находящейся напротив входа в театр. По обеим сторонам заняли места знатные дворянские семьи. Во время небольшого перерыва между сценами, пока актеры готовились к следующей, посетители театра наносили друг другу визиты. Так в королевской ложе оказалось несколько почтенных гостей, среди которых была дочь лорда де Ланье, герцог Макмилон и князь Артур Прауд. Похвалив актеров и поговорив о погоде, одним из посетителей был задан вопрос, интересовавший всех. О принцессе и ее опасном путешествии.

  -- С ней все хорошо, - ответил король. - Утром мы получили вести от гонца, следовавшего с ними. Николь с фрейлинами скоро должна прибыть в замок графа Яновского.

  -- Это замечательно, - произнес князь Прауд. - Прогулка пойдет девочкам на пользу.

  -- А как ваш отец? - в свою очередь поинтересовался король у Сесиль.

  -- Он тоже, должно быть, уже скоро доберется. Он обещал написать оттуда, - ответила девушка.

  -- Как замечательно будет в эти дни в Итилиане. Там замечательные карнавалы, - произнес Майкл.

  -- Да, город славен этим, - добавил старый князь Прауд.

  -- Я, к сожалению, не смогла сопровождать его, - вставила Сесиль. - Нужно готовиться к свадьбе.

  -- Да, мы помним, - произнес король. - Но граф ведь очень болен.

  -- После его приезда мы назначим день венчания. Меня не страшит его недомогание, - девушка улыбнулась.

  Король кивнул, пропустив колкость в адрес дочери. То, что Сесиль будет трубить о их свадьбе с графом на всех углах, ему только на руку. Лорда король предупредил, что свадьбы быть не может, но тот не спешил переубеждать дочь. Одного Теодор опасался, что Николь встретится с графом в его замке. Успокаивала только мысль, что с демоном поехал Велиамор, и он не допустит этой встречи.

  В этот момент в ложу вошел лакей с письмом.

  -- Его Величеству Теодору Великому письмо от Велиамора, - произнес он торжественно и протянул золоченый поднос с измятым и выпачканным конвертом. Король взял послание, бросив беглый взгляд на почерк, это без сомнения была рука мага. Гости поспешно ретировались, понимая, что это дело государственной важности.

  -- Кто привез письмо? - спросил король, взломав печать на конверте.

  -- Крестьяне, - ответил лакей.

  Король приказал тотчас же собрать их во дворце.

  Спустя час отряд кавалеристов во главе с принцем Виктором покинул Уайтпорт, направившись к пограничным землям, некогда принадлежавшим графу Яновскому.

  Деревня.

  20е. Первый весенний месяц. 697 год.

  Уже начинало светать, когда Николь, наконец, смогла уснуть. Поговорив с отцом, она еще больше запуталась, но в то, что Кристиан погиб, не поверила ни на минуту. Рассказ Рэмо о страшных происшествиях в округе не на шутку напугал ее. Она с ужасом слушала о банде разбойников, об оборотнях, драконе и несчастных погибших крестьянах. Сердце разрывалось, когда она представляла, как горит прекрасный старый замок, принесший ей столько приключений и надежд. О невинных людях, живших там, которых она хорошо знала. Все погибли от рук бессердечных злодеев. Она клялась в душе, что найдет того, кто повинен в этих смертях, и отомстит.

  Потом Рэмо поведал о чудесном спасении их деревни. О великом маге, исцелявшем раны одним наложением рук, и его бесстрашном спутнике, благородном княжиче. Николь впервые за все время, пока он говорил, улыбнулась. Образ смелого князя Прауда предстал перед ней. Она очень полюбила его, несмотря на пылкость и несдержанность. Он был другом Кристиана и теперь помогал ему в такой трудный час.