Магнат - Элейн Ричардс

«НЕВЕРНЫЙ КОД», в который уже раз ответила машина.

— Не может быть! — выкрикнула Сэнди.

— Подожди! — завопил Арлен. Сэнди замолчала, вся дрожа. Арлен смял сигарету. — Еще один вариант. Принять С, то есть до,за первую ноту, а не за восьмую. Попробуй 6-1-6-7.

Сэнди ввела: 6-1-6-7.

Ответ был прежний.

Рука Сэнди взмыла в воздух и в ярости описала дугу, готовая ударить по подставке компьютера, но вдруг Джефф крикнул:

— И буквы, и цифры! Сверху вниз: Н-С-А-В, 6-1-6-7.

— Брось, Джефф! — устало произнесла Сэнди.

— Попробуй! — сказал Джефф.

Комната наполнилась звенящей тишиной. Сэнди устало ввела в машину: Н-С-А-В, 6-1-6-7.

На экране компьютера появилось: «ГОТОВНОСТЬ». А потом: «ЛЮК ЭВЕРИ: ЗАМЕТКИ К КНИГЕ О ВОЗВЫШЕНИИ ХЕЙГОВ». И последнее: «МАТЕРИАЛЫ О ГИБЕЛИ ЛИ КОННЕРИ».

На секунду в комнате стояла благоговейная тишина, пока трое измученных людей смотрели на экран, на котором теперь мелькали зеленые буквы.

— Ура-а! — закричала Сэнди, и внезапно она, Джефф и Ден принялись вытанцовывать в маленьком компьютерном зале, обнимая, тиская и целуя друг друга, пожимая друг другу руки. Компьютер молча выдавал записи Люка Эвери. Восторг начал быстро спадать. Сэнди обвила руками шею Дена Арлена и крепко поцеловала его в губы. Она посмотрела на него с улыбкой и со слезами на глазах и сказала:

— Спасибо.

Арлен казался смущенным и неловким.

— Ну да ладно, — ответил он, — я хочу сказать, интересная была задачка…

— Да, интересная задачка, — сказала Сэнди и широко улыбнулась. — Господи, Ден, как ты можешь подчиняться этим подонкам?

Арлен отстранил ее руки:

— Ты переработала, Сэнди. Вы получили ваши материалы, мы все очень возбуждены. Я хочу, чтобы вы как можно скорее убрались отсюда. И, пожалуйста, не упоминайте в связи с этим мое имя. Иначе я прикажу приколотить ваши уши гвоздями к стене моего офиса.

Сэнди все еще улыбалась.

— Ладно. Давай выясним, что там за секреты, Джефф.

Она обернулась и замерла.

Джефф стоял у компьютера, напряженно вглядываясь в экран. Его лицо было мертвенно-бледным, глаза были полны отчаяния. Его била заметная дрожь. Она спросила:

— Джефф! Что с тобой?

Чуть слышно, словно разговаривая сам с собой, он ответил:

— Ли… Господи! Ли… Ли… — Он вновь и вновь повторял это.

Глава 35

Во время политических кризисов члены клана Коннери всегда возвращались под родной кров. Семья принимала в объятия свое попавшее в беду чадо и выступала единым фронтом. Поэтому никому не показалось странным, что Джефф вдруг решил навестить отца и улетел в Лос-Анджелес. Коннери были родом с северо-востока, но сейчас смертельно больной Мэт Коннери жил в доме бизнесмена, работавшего в киноиндустрии.

Джефф купил билет первого класса и все три часа полета смотрел через маленький иллюминатор на клубящиеся облака. После того как он прочел материалы Люка Эвери, он был на грани срыва.

Только необходимость выяснить все до конца заставляла его действовать.

Самолет приземлился в аэропорту Лос-Анджелеса, и Джефф на частной машине доехал до Беверли-Хиллз.

Он прошел по извилистой дорожке к современному зданию, и человек в белой униформе впустил его в сад. Джефф догадался, что это санитар. Джефф заранее послал телеграмму, и его ждали. Проходя мимо живой изгороди из вьющегося винограда, он чувствовал, как кровь стучит у него в висках и пот бежит по спине.

Мэт Коннери ждал сына, сидя в кресле-качалке и глядя на садовый пруд неопределенной формы с неровными краями. Джефф подошел и сказал:

— Здравствуй, отец.

Коннери-старший повернул голову:

— Как твои дела?

— Прекрасно. А твои?

— Ничего.

Это была откровенная ложь: у Мэта Коннери прогрессировал рак печени. Опухоли как таковой не было, но раковые клетки вызывали внутреннее кровотечение, и оно, так же как и химиотерапия, медленно разрушало его организм. И все же слегка загорелое лицо Мэта приятно контрастировало с редкими седыми волосами, завитками спускающимися на уши. Джефф знал, что это лицо с глазами навыкате когда-то было румяным и свежим, а волосы густыми, и глаза были посажены глубоко.

Джефф повернулся к санитару и спросил:

— Как его дела?

Молодой человек, светловолосый и голубоглазый, ответил:

— У него сильные боли, мистер Коннери. Его тошнит из-за того, что несколько раз в неделю проводят химиотерапию, а в рвоте стала появляться кровь. Мы считаем, что вскоре надо будет его поместить в больницу.

— Насовсем?

— На неопределенное время. Доктор собирается связаться с вашей сестрой.

Мэри, сама находясь в Нью-Йорке, с помощью своих калифорнийских друзей организовала лечение отца. Джефф задал себе вопрос: не было ли в словах санитара тени упрека? Конечно, дети бросили Мэта, и каждый из них по-своему чувствовал свою вину, но, с другой стороны, они поступали так, как он сам их учил. «Если у оленя сломана нога, а в лесу пожар, — любил говорить Мэт, — то ты можешь поцеловать его на прощание и дать деру, чтобы тебе не припекло задницу». Мэт Коннери твердо верил в то, что выживает сильнейший.

Теперь и он, и его дети лишились былой силы. Джефф спросил:

— Вы будете поблизости?

— Разумеется.

— Подождите меня. Я хотел бы увидеться с вами после того, как поговорю с отцом.

— Хорошо.

Молодой человек повернулся и исчез за небольшим холмиком. Джефф заставил себя вновь взглянуть на умирающего отца, казавшегося неестественно маленьким в своем кресле-качалке.

— Ты следишь за моей кампанией?