Циклы 'Антимир-Восточный конвой-отдельные романы.Компиляция.Книги 15. Романы-16 - Владимир Дмитриевич Михайлов

автомат, а владелец оружия тяжело грохнулся, налетев на скорчившегося на полу Було. На упавшего ничком сразу же набросился Керо, нашаривая и вывертывая за спину руки и связывая их прочной лентой из тех, на какие была разрезана одежда улкаса, сторожившего выход, и какие затем были использованы главной частью группы для спуска с обрыва. Но еще прежде, чем Керо сделал свое дело, Нито закрыл ладонью уже разинутый было для крика рот схваченного, и тут же заменил ладонь другой такой же лентой, скрученной в комок. Пленный не делал попыток вырваться; то ли он соображал – кто и зачем мог тут напасть на него, то ли вообще, ударившись головой, потерял сознание. На всякий случай Нито окликнул его на улкасе:

– Эй, воин, ты меня слышишь?

Перед этим он нащупал артерию на шее лежащего и, спросив, внимательно следил, не изменится ли пульс. Негромко сообщил:

– Вырубился. Сейчас ничего не скажет.

– Жаль, – ответил Онго. – Но ждать не будем. Идем дальше.

– А с ним что?

Онго хотел было ответить: "Пусть лежит, если хорошо упаковали". Нито вовремя нашарил его руку, дважды нажал пальцами. Онго, поняв, ответил:

– Кончай его. Только не запачкайся сам. Сказано было на свире, но улкас, надо полагать, понимал этот язык даже и в бессознательном состоянии, или же какая-то часть его сознания продолжала бодрствовать. Так или иначе, связанный захрипел, заворочался, и Онго сказал:

– Поговори с ним, только быстро: там спохватятся, если время пройдет, а тот, первый, не вернется. По делу: что у них там, где, ну, и так далее. Будет говорить – останется в живых. Скажи, что я обещаю. Но предупреди: если захочет поднять тревогу, жалеть его не станем. Пощекочи кинжалом, чтобы понял: с ним не шутим.

– Переводить незачем, он отлично понимает. – Ниро осторожно вытащил кляп. – Ну, давай, парень, пой песенку – только не ту, что раньше пел, а без свиста.

Через четверть часа группа двинулась дальше, оставив пленного связанным, но живым. Вокруг было по-прежнему темно, однако теперь все знали, что так продолжится недолго.

И действительно, пройдя еще не более пяти минут, разведчики ненадолго остановились перед дверью, преградившей путь; но к этому они были уже готовы и знали, как открыть ее. Перед тем как сделать это, Онго проговорил тихо:

– Если соврал и поднимется шум – вернусь и своими руками…

Не стал договаривать и нажал на рычаг, оказавшийся там, где ему и следовало быть. Металлическая дверь медленно отворилась.

С минуту они продолжали стоять на месте: возникший впереди свет показался ослепительным, хотя человеку, только что пришедшему извне, он представился бы таким, каким и был на самом деле: достаточно тусклым. И только перестав жмуриться, разведчики двинулись вперед.

Выйдя из хода, они оказались на галерее, опоясывавшей обширную пещеру на высоте примерно дюжины шагов. В пещере этой, по их беглым оценкам, поместился бы большой жилой дом и еще осталось бы немало свободного места.

Однако ни домов, ни домиков внизу не оказалось. Зато люди увидели множество контейнеров знакомого вида: в таких в Свире перевозили чаще всего большие механизмы. Их тут насчиталось не менее трех десятков, а кроме того, какая-то часть была уже вскрыта и разобрана (наверное, для обратной транспортировки), а извлеченные из упаковки механизмы занимали дальний от разведчиков край пещеры.

Онго попытался определить их назначение, но отсюда разобраться было затруднительно, хотя что-то все-таки определить удалось: мощные буровые установки и части разобранного на секции ленточного транспортера. За ними виднелись, похоже, какие-то гусеничные машины, а дальше уже не различить было.

Но главное – в той стороне, возле механизмов, находились и люди, двое, во всяком случае. Один – вооруженный улкасский воин; он сидел на корточках, опираясь на автомат, в другой руке у него было что-то съедобное, судя по тому, как часто он подносил ее ко рту. Другой человек только что показался из узкого прохода между машинами и сейчас шел к охраннику, вытирая руки тряпкой. У него оружия видно не было. Присев так, чтобы труднее было заметить разведчиков снизу, Онго сказал:

– Пока все верно. Где, он говорил, тут можно сойти вниз?

– Налево, пока не наткнемся на трап.

– Не будем терять времени. Пошли. Ближе к стене и без резких движений.

На почти черном фоне стен различить их в темно-сером, да к тому же достаточно грязном обмундировании было бы нелегко даже для человека, специально наблюдающего за галереей; но здесь этим, похоже, никто не занимался. Так что добраться до трапа удалось беспрепятственно. Шедший первым Керо предупредил:

– На цыпочках, иначе тут такой звон пойдет, что оглохнешь.

Мы оглохнем, а те, кому не надо, услышат – все именно так и поняли. И спускаться принялись медленно, чтобы ни стука, ни бряка. Все были людьми умелыми, но все же, когда последний, им оказался Соки, сошел с металлической ступеньки на каменный пол, Онго с облегчением перевел дыхание.

– Где охрана живет? – повернулся он к Нито.

– Отсюда не видно. В пустых контейнерах, позади всей этой барахолки. – Разведчик кивнул на контейнерный городок, уже увиденный с галереи. – Всего их восемь, он сказал, минус двое, третий сидит – мы видели где; значит, там должно быть пятеро.

– Порядок, – сказал Онго. – Кто с автоматами, Керо, Мори: ни единого выстрела! Холодным оружием.

– Пленных брать? – это был предусмотрительный Нито.

– Думаешь, будут сдаваться? – вопросом же ответил Онго.

– Понял, – сказал Нито. – Да и к чему они нам тут?

Ни к чему – это было ясно каждому.

– А с этими, как он их назвал – с кладовщиками как?

– Посмотрим на их поведение.

О шестерых кладовщиках пленный улкас, покупая жизнь, тоже не умолчал; они точно так же располагались в большом пустом контейнере, рядом с охранниками.

– Они ведь, по его словам, вроде бы свиры?

– И свиры всякими бывают, – хмуро ответил Онго.

– Ладно, разберемся. А потом что? – не утерпел Керо.

– Не спеши, – осадил его Онго.

– Я думаю, потом посмотрим, что это они тут насобирали. Онго, может, именно это нам и надо было найти? За этим шли?

Онго только пожал плечами.

Сам он так не думал; напротив, полагал, что этот склад, случайно ими обнаруженный, не был известен никому в Сургане, даже самому Сидо.

– Получим связь – доложим, остальное не нам решать: то или не то.

– Где же мы эту связь возьмем?

– А ты считаешь, эти ребята сидят здесь как глухонемые? Наверняка что-то тут да найдется. Так что там, внутри, вы поосторожнее – не перебейте всю посуду. Все готовы? Пошли. Перебежками, по одному.