"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Ковалев Сергей Юрьевич

С возвращением Птенчикова и Гвидонова из экспедиции весь ИИИ погрузился в изучение «Камасутры». Историки и инженеры, программисты и сотрудники пищеблока — все сидели у компьютеров, сверяя фотографии пропавшей Сони с изображениями в отсканированной Егором книге. В распоряжение «экспертов» попал обширный материал: в свое время девушка пыталась строить карьеру топ-модели. Наибольший интерес представляла фотосессия для одного из дамских журналов, где Соня демонстрировала коллекцию купальных костюмов.

Исследователи накладывали снимки на иллюстрации к «Камасутре» и, совмещая их при помощи анимационной графики, пытались определить степень сходства изучаемых образов. Абсолютной идентичности не получалось: то у героини «Камасутры» бюст окажется попышнее, то бедро покруче. — Но эти детали списывали на счет творческой манеры неизвестного художника. Главное — на всех иллюстрациях индийского трактата о любви девушка имела характерный славянский тип лица, что выражалось и в разрезе глаз, и в форме носа, и в линиях рта. Большинство сотрудников ИИИ было убеждено, что на гравюрах изображена именно Соня.

В тот день Иван Птенчиков направлялся в кабинет главшефа ИИИ для серьезной беседы. Требовалось убедить почтенного начальника в необходимости новой экспедиции. Интуиция мэтра настойчиво звала его в Индию. Соня там! Ее беззастенчиво используют; возможно, истязают, унижают, подвергают оскорблениям. Нужно спасти девушку, вырвать из похотливых лап любителей развлечений, вернуть в родное время к друзьям и близким. Конечно, ее ждет объяснение с полицией, но, может быть, после всего ею пережитого суд проявит к Соне снисходительность? Птенчиков сунул руку в карман, машинально нащупывая зажигалку. Верного талисмана на месте не было. Ну да, он ведь переложил зажигалку в хитон, когда собирался развлекать Грозного за трапезой! Иван остановился, будто налетел на невидимое препятствие. Хитон! Зажигалка! Грозный! Сгоревшая Либерея! Что же он натворил...

Вероятно, зажигалка выпала в подвале, когда он на пару с Грозным пытался залить огонь мальвазией. До чего неудобная одежда этот хитон! Что же теперь делать? Вдруг Иоанн обнаружит зажигалку, станет ее вертеть-крутить, да и подожжет ненароком свои хоромы? Надо срочно идти к Олегу с Аркадием, каяться в преступлении. Провез в прошлое контрабанду, проявил безответственность, безнравственность, без... В общем, сущий ужас. А они ему так доверяли!

Может, лучше промолчать? Тогда о потере зажигалки никто и не узнает. Еще не факт, что Грозный ее найдет, значит, и волноваться не о чем.

Иван прислонился лбом к холодной стене. Нет, он не сможет смотреть в глаза своим друзьям, зная, что побоялся быть с ними честным.

Забыв о совещании с главшефом, Птенчиков развернулся и побежал к Лаборатории по Переброскам во времени.

— Ты что-то забыл? — удивился, увидев его, Олег.

— Не забыл. Потерял. Зажигалку, — мужественно выдавил из себя Птенчиков.

— Сейчас посмотрим... Подожди, ты ведь не куришь!

— Я не здесь ее потерял. — Иван набрал побольше воздуха, точно приготовился кинуться с вышки в глубокие воды. — Я брал зажигалку с собой в экспедицию. И потерял ее в подвале у Грозного. — Он заставил себя взглянуть Олегу в глаза.

— Ну и дела, — присвистнул историк. — И что ты теперь предлагаешь делать? Снаряжать за ней экспедицию к Иоанну свет Васильевичу? То-то он обрадуется!

— Обрадуется, — вздохнул Птенчиков. — Отведет душеньку. Думаю, он здорово разозлился, когда не увидел нас утром среди своих сундуков.

— Вот что, приятель, — сурово произнес Сапожков. — Не забивай людям головы всякой ерундой. Мы тут «Камасутру» изучаем, а ты — зажигалка! Кстати, что сказал главшеф по поводу иллюстраций?

— Я с ним еще не разговаривал. Обнаружил пропажу — и скорее к тебе.

— Ты что, передумал в Индию лететь?! А ну, бегом к начальству!

— А как же зажигалка? — посветлел Птенчиков.

— Ну, брат... Придется тебе подыскать новый талисман.

Видеофон внешней связи взбудораженно курлыкал, сообщая о чьем-то непременном желании пообщаться. Юная секретарша главшефа ИИИ неохотно оторвалась от монитора, где полуобнаженная Сонька демонстрировала правила исполнения «пронзающего объятия». «Пронзать» следовало сидящего или стоящего мужчину «вершиной своих грудей». У Соньки получалось. Юная секретарша пребывала в расстроенных чувствах: при ее комплекции этот вид объятий смотрелся бы наивно.

Видеофон продолжал взывать к ее сознательности. Девушка нажала кнопку.

Возникший на экране начальник полиции одарил ее тяжелым взглядом:

— Что-то вы не горите служебным рвением. Я все провода оборвал, пока дозвонился.

Секретарша постаралась скрыть раздражение под ослепительной улыбкой:

— Добрый день, генерал! Извините за неудобства. У нас сейчас такая запарка — обрабатываем результаты поисковой экспедиции мэтра Птенчикова. Даже покушать некогда!

— Я как раз по этому поводу. Мэтр сегодня не заходил в ИИИ? Его мобильный, как обычно, не отвечает, но государственные дела не терпят отлагательства.

— Конечно приходил! Он и сейчас здесь, в кабинете шефа.

— Соедините меня с ним. — Начальник полиции утомленно откинулся в кожаном кресле.

— Извините, генерал, но на данный момент это невозможно. — Секретарша расцвела ослепительнее прежнего. Как же, стану я тебе помогать, боров невоспитанный! — Мэтр с шефом очень заняты, просили, чтобы никто их не беспокоил.

— Ко мне это распоряжение не относится, — холодно заверил ее полицейский.

— И все же вам придется подождать.

Генерал начал закипать:

— Никто никогда не заставляет ждать начальника полиции! Чем они могут быть так беспросветно заняты?

— «Камасутрой», — невинно выдала секретарша.

— Ка... что?! — не поверил собственным ушам генерал.

— Мэтру удалось обнаружить древний экземпляр с оригинальными иллюстрациями. Думаю, они еще не скоро освободятся, — конфиденциально поделилась секретарша. — Исследование, знаете ли, не совсем обычное. Отнимает много времени и сил.

— Ну да, ну да, — растерянно покивал начальник полиции и почему-то покраснел. — Будьте любезны... Когда они закончат... Соединитесь, пожалуйста, со мной. — Экран мигнул, и одутловатое лицо грозного генерала исчезло. Секретарша довольно расхохоталась и вернулась к компьютеру: ей осталось изучить по иллюстрациям семь видов объятий, а затем следовал еще более интригующий раздел «О поцелуях».

— Итак, нам известно, что понятие Кама представляет собой любовь, наслаждение и вообще — чувственное удовлетворение, — лекторским тоном вещал Птенчиков. Главшеф ИИИ согласно кивал в такт плавно льющейся речи. — Правила отношений между мужчинами и женщинами были изложены Нандином, последователем Махадевы, в тысяче глав.

— Кем, кем? — удивился главшеф.

— Нандин — это привратник и друг Шивы, он обычно изображается в виде белого быка. А Махадева — одно из имен Шивы, верховного божества, входящего вместе с Брахмой и Вишну в божественную триаду — тримурти. Изображается...

— Понятно, понятно, мэтр. Так что вы рассказывали про белого бычка? — Ученый поспешил вернуть на землю воспарившего к вершинам индийской мудрости Птенчикова.

— Я рассказываю вам про белого бычка? — возмутился учитель, но тут же сообразил, что так оно и есть. — М-да... Затем «Афоризмы любви», или «Камасутра», изложенные Нандином в тысяче глав, были воспроизведены Шветакету, сыном Уддвалаки, в сокращенной форме в пятистах главах, и этот же труд был воспроизведен Бабхравьей, наследником страны Пунчала...

— Смилуйтесь, мэтр! — взмолился главшеф. — Я убежден, что коллектив моего Института потрудился на славу. Скажите, на каком этапе создания, воспроизведения, сокращения или воплощения «Камасутры» появляется наша Соня и где вы предполагаете ее искать?

В экземпляре книги, сосканированной в Либерее Ивана Грозного, есть указание на то, что загадочные иллюстрации, дающие нам надежду отыскать пропавшую девушку, были списаны с каменных изображений на стенах храма Каа-мы близ Сионийских гор.