"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Барон Алексей Владимирович

— Так разреши, — сказал Гоар с вызовом, так и не поняв, куда клонит алкмаарец.

— При всем желании не могу, медальон похищен. Сначала помогите мне вернуть талисман. Тогда я сниму с вас клятву. Даю слово. Не надо даже будет идти дальше. Ибо у меня больше нет цели.

— Тебе только кажется, что цели нет, — довольно громко сказала Цесарея.

— Да зачем мы слушаем эту нежить! — возмутился Гоар. — Прикончим его, и все. Клянусь всеми святынями Империи — это же смешно, подчиняться какому-то ходячему трупу!

— Я спас вам жизнь, когда Идразель хотел вас убить! — напомнил Дарган.

— И что? Где теперь Идразель? Удрал! И унес с собой твой медальон. Не свисти, мертвец, ты больше не имеешь над нами власти. Эмери, прикончи этого мертвяка и забери у него меч. Нам его клинок послужит лучше, нежели ему.

— Ничего не получится! — проговорил Дарган. Он говорил глухо, почти шептал — сил кричать у него не было. — Медальон все еще имеет над вами власть. Пока я вас не освобожу от клятвы, вы будете подчиняться мне — даже если вы попытаетесь уничтожить меня. Я не ведаю, кому достанутся в этом случае данные вами клятвы, не знаю, получит ли Идразель вас в наследство вместе с моей душой, заключенной в медальоне, но свободными вы можете стать только по моей воле.

— Вранье! — взъярился Гоар. — Он просто запугивает. Вы что, не видите, это же труп! У него нет ни прежних сил, ни власти. Без талисмана он ничто! Эмери, прикончи его! И на коней! Джастин, посадишь позади себя Цесарею. Все в путь! Живо! Сектанты мертвы, Идразель сбежал, освободимся от нежити, и в Ниинорд! Или вы забыли, что все еще служите Империи?

Гоар вскочил на коня. Но жеребец, вместо того чтобы скакать по тропинке, вдруг заржал, поднялся на дыбы и скинул всадника. После чего резво проскакал целый круг по поляне и, как ни в чем не бывало, остановился рядом с конем смерти и принялся щипать траву. Гоар поднялся и сгоряча побежал за своим жеребцом, но вдруг остановился и завыл от боли — левая рука его была неестественно вывернута. Со стороны казалось, что он нелепо передразнивает раненого Даргана.

Похоже, во время падения Гоар сломал себе руку.

— Вы никуда не уедете, я же сказал, — проговорил алкмаарец с нескрываемым удовлетворением. — Вам нужны еще подтверждения?

— Наша задача — проводить Цесарею в Ниинорд, а не помогать тебе, Дарган, — напомнил следопыт. — Наш союз был вынужденным…

— Как и все на этом свете. Без моей помощи вы не доберетесь до Ниинорда. Вернее, без помощи талисмана. Хотите выполнить миссию — помогите мне. А я помогу вам, обещаю. Да, мое тело мертво, и оно ничего не стоит без талисмана. Но и ваши тела мало значат, если лишить их душ. Помогите мне вернуть душу, я спасу вас и помогу исполнить приказ.

— Вы что, верите нежити? — возмутился Гоар.

— Я верю, — сказал следопыт.

— И я, — отозвался Эмери.

Он перевел дыхание и отступил — почти с радостью.

— Я тоже, — сказал Джастин.

— Тебе придется подчиниться мнению большинства, Гоар, — заметила Цесарея.

— Большинства… — передразнил Гоар, и оскалился от боли в руке. Он отыскал подходящий пень, сел. — Да при чем здесь большинство… Вы просто подчиняетесь нежити. Но стоит напомнить, что отрядом командую я.

— Можешь ехать один в Ниинорд, — сказала Цесарея. — А мы посмотрим, как у тебя это получится.

Несколько мгновений Гоар молчал, лишь переводил взгляд с одного своего соратника на другого. Они верили, что сделались рабами этого алкмаарского колдуна, и разубедить их никто не мог. Гоар скрипнул зубами. Если бы он не свалился так глупо с коня!..

— Ладно, ладно… я понял угрозу. Залечи мне руку, Цесарея, и мы попробуем вернуть мертвяку его цацку, — уступил большинству упрямый рыцарь.

— Глядите, глядите, хорек! — заорал вдруг истошно Торм.

— Что ты орешь? Хорек, ну и что? — напустился на мальчишку Гоар.

— Наш Хорек, наш! — продолжал орать Торм, потрясая черным капюшоном, зажатым в правой руке, а левой указывая на убитого.

Ренард наклонился над телом.

— Это наш Хорь, бежавший лучник. Он был среди разбойников.

— Будь он проклят! — Эмери в сердцах пнул убитого. — Предатель!

— Вот чье тело я с удовольствием скормлю Бешеному, — заявил Ренард.

Глава 23

Просто сказать: догоним Идразеля, а вот выполнить решение — куда сложнее. Во-первых, пускаться в погоню пешком не имело смысла — тогда демонолог наверняка их опередит, тем более что мраморная горгулья могла перенести его через крутые перевалы и узкие непроходимые тропинки или бурелом. Нести демонолога все время ей было не под силу, но и такие краткие перелеты давали неоспоримое преимущество.

Так что всем пришлось ехать верхом: Цесарея села на свою кобылу, Торм устроился позади следопыта на жеребце Нигеля. Гоар вынужден был уступить свое место во главе отряда монахине: как ни надувался заносчивый рыцарь, но сидеть со сломанной рукой в седле ему было трудновато. Цесарея своей магией попыталась срастить его руку — впрочем, как и раны и ссадины остальных — но Всевышний не откликнулся, а оставшихся у нее магических сил хватило лишь на то, чтобы снять боль. Так что пришлось прибегнуть к банальной немагической медицине — наложить лубок на левую руку заносчивого рыцаря. Чем и занялась Цесарея, пока Ренард зашивал ниткой кожу на руке и боку Даргана и замазывал прорехи остатками состава из флакона. Где не хватило, кожу залили сосновой смолой. Дарган не чувствовал боли и невозмутимо переносил все операции на своем мертвом теле, а вот Гоар ругался и плевался, не в силах терпеть.

— Ты похож на мертвеца, который помер от чумы много дней назад, — сказал следопыт алкмаарцу, заканчивая накладывать стежки.

— Магия смерти — сильная вещь, — заметил Дарган. — Только «Свет души» оберегал меня, но теперь он слишком далеко.

Эмери и Джастин тем временем сложили трупы разбойников и сектантов в одну кучу и закидали ветками: сооружать более солидную могилу не было времени.

— Всех козлоголовых разбойники прикончили? — спросил Ренард.

— Похоже, всех. Даже Ирг погиб, хотя и пожег человек пять, не меньше, — отозвался Эмери. — Вот только Меченого мы не нашли.

— Сбежал? — предположил следопыт.

— Или его сожрала эта тварь? — Эмери покосился на Бешеного.

— Он жрет плоть, а кости выплевывает. Как и одежду. Судя по жвачке из черных капюшонов и плащей, он слопал четыре трупа разбойников, — рассудил следопыт. — Сектантов почему-то не трогал.

— Может, разбойники слаще на вкус, — неестественно хохотнул Эмери.

— Может быть. Но это означает одно: Меченый сбежал, — заметил Ренард.

— Поглядите, что он прихватил с собой… он же вор… с пустыми руками наверняка не ушел… — заметил Дарган.

— Исчезла моя сумка, — сказала Цесарея. — Та, в которой лежали бумаги и золотые монеты…

Опа! У монахини было при себе золото. Отлично. А Дарган экономился на каждом медяке, закупая продовольствие для отряда.

— Да, золото, как всегда, досталось ворам, — по своему обыкновению пошутил Ренард.

— Хорошо, что в сумке… — начала было Цесарея, но не закончила, прикусила губу. — Золота там было совсем немного… — Она попыталась улыбнуться. — И потом… мешочек с травами и бинтами остался при мне.

— Ну, тогда о чем печалиться! — пожал плечами Джастин.

Наконец сильно поредевший отряд тронулся в путь.

Дорогу указывала Цесарея — она ощущала следы темной магии Идразеля, как если бы демонолог отметил свой путь черными точками на камнях и придорожной листве. Но даже этот след то и дело пропадал. Тогда отряд останавливался, и вперед выезжал Дарган. Закрыв глаза, несколько секунд он сидел неподвижно в седле, потом поднимал неповрежденную правую руку и указывал путь — «Свет души» даже на таком расстоянии звал своего хозяина за собой. Впрочем — иначе и быть не могло. Если Дарган еще мог двигаться и сидеть в седле, если он не упал на землю недвижно — то лишь благодаря тонкой нерасторжимой связи с медальоном. Армию нежити двигала вперед магия Мортис, его — свет собственной души. Только героям нет нужды постоянно подпитываться чужой силой, но Дарган был обычным алкмаарцем, медальон и сбереженная в нем душа сделали его равным герою, наделенному собственной волей и собственной силой.