Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

нашёл ни малейшей возможности обеспечить себя водой и пищей. Результатом этого была все возрастающая усталость и потеря сил. Чем же он надеялся накормить ещё два рта?

А что, если они наткнутся на диких животных или на недружелюбных туземцев?

Лафайэт Смит вздрогнул.

— Я надеюсь, они умеют хорошо бегать, — пробормотал он.

— Кто? — спросила леди Барбара.

— О! — сказал Смит, — я не знал, что говорю вслух.

Как он мог сказать ей, что потерял веру в своё оружие? Он не мог. Никогда в жизни он не чувствовал себя таким беззащитным. Ему казалось, что его беспомощность граничит с преступлением. Во всяком случае, было просто бесчестно обманывать этих двух молодых женщин, которые имели право ждать защиты и руководства.

Ему было очень горько за себя, но, возможно, это было частично из-за нервной реакции после ужаса в деревне и физической слабости, граничившей с изнеможением. Он ругал себя за то, что отпустил Обамби, потом снова вспомнил, что никто не спас бы девушек от той ужасной участи, которую им уготовили, если бы он не забрел туда, Эта мысль возвратила ему самоуважение, так как несмотря ни на что, нельзя отрицать факта, что всё-таки он их спас.

Иезабель шла уже без их помощи. Все трое погрузились в долгое молчание, занятые своими собственными мыслями, а Смит вёл их по дороге, отыскивая вход в расщелину. Полная африканская луна освещала их путь, её дружеские лучи уменьшали трудности ночного перехода.

Чиннерет лежал справа, одинокий в лунном свете, а мрачная громада стен кратера, казалось, сомкнулась над ними и повисла над их головами. Ночь и лунный свет совершали странные трюки с перспективой.

Немного после полуночи Смит вдруг споткнулся и упал. Он быстро поднялся, преодолевая слабость. Но когда пошёл снова, Иезабель, которая следовала за ним, заметила, что он плохо передвигает ноги, спотыкаясь снова и снова. Наконец, он вновь упал, на этот раз обеим девушкам стало ясно, что ему требовалось огромное усилие, чтобы встать. На третий раз они помогли ему подняться на ноги.

— Я ужасно неловок, — сказал он.

Он слегка качался, стоя между ними.

Леди Барбара пристально посмотрела на него.

— Вы истощены, — сказала она.

— О, нет, — настаивал Смит. — Я здоров.

— Когда вы ели в последний раз? — потребовала она ответа.

— У меня был шоколад, — ответил Смит. — Я ел его последний раз после полудня.

— А когда вы ели по-настоящему? — стояла на своём леди Барбара.

— Ну, я ел лёгкий завтрак вчера утром или позавчера, — ответил он.

— И все это время шли?

— О, часть времени даже бежал, — ответил он. Он слабо улыбнулся.

— Это было, когда лев догонял меня, а затем я спал до полудня, до того как пришёл в деревню.

— Мы остановимся прямо здесь, чтобы передохнуть, — объявила англичанка.

— О, нет! — возразил он. — Мы не должны делать этого. Я хочу вывести вас из долины до рассвета. Они, возможно, будут преследовать нас, как только взойдёт солнце.

— Я так не думаю, — сказала Иезабель. — Они слишком боятся северных мидиан, чтобы уходить так далеко от деревни, и, кроме того, теперь мы сможем дойти до скал, где, как вы говорите, есть расщелина, ещё до того, как они догонят нас.

— Вы должны отдохнуть, — настаивала леди Барбара.

Лафайэт охотно сел.

— Я боюсь, что неспособен помочь вам во многом, — сказал он. — Видите ли, я не очень хорошо знаю Африку и не очень хорошо вооружён, чтобы защитить вас. Вот если бы Денни был с нами.

— Кто это Денни? — спросила леди Барбара.

— Мой друг, который совершает со мною путешествие, сопровождает меня.

— У него есть опыт путешествия по Африке?

— Нет, но когда он рядом, я всегда чувствую себя в безопасности. Он прекрасно владеет оружием. Он настоящий «протекин бой».

— А что это такое? — спросила леди Барбара.

— Если говорить честно, — ответил Лафайэт, — я сам не уверен, что знаю значение этого слова. Денни не слишком распространяется о своём прошлом, ну а я не решался вмешиваться в его личные дела, но однажды он сам сказал мне, что он был «протекин бой» в большой стрельбе.

— А что это такое? — вопрошала Иезабель.

— Возможно, он охотник на большую дичь, — предположила леди Барбара.

— Нет, — сказал Лафайэт, — я понял из отдельных замечаний Денни, что это богатый человек, который помогает в управлении делами города.

— Конечно, — подтвердила леди Барбара, — было бы хорошо, если бы ваш друг был с нами, но его нет, так может быть вы расскажете нам о себе. Вы ведь понимаете, что мы не знаем даже вашего имени.

Смит засмеялся.

— Вот это и все, что нужно нам узнать, не так ли? Меня зовут Лафайэт Смит. А сейчас представьте меня той молодой леди. О вас я уже все знаю.

— О, это Иезабель, — сказала леди Барбара. Наступило молчание.

— И это все? — спросил Смит. Леди Барбара рассмеялась.

— Только Иезабель, — повторила она. — Если мы когда-нибудь выйдем отсюда, то подыщем ей и фамилию. На земле Мидиан их нет.

Смит лежал на спине, глядя на луну.

Он уже начинал чувствовать благотворное влияние расслабления и отдыха. Его мысли возвращались к событиям последних тридцати часов. Какое приключение для прозаического профессора геологии! Он никогда особенно не интересовался девушками, хотя был далеко не женоненавистник, но оказаться в роли защитника двух молодых девушек!

Эта перспектива приводила его в замешательство. А луна к тому