Адептус Астартес: Омнибус. Том I - Энди Смайли

Фигура эльдара материализовалась из кокона теней.

— Аларик. Я рад, что нашел тебя. Там, на арене, нас разделили. Я знал, что твоя цель здесь, поэтому…

— Ты пришел, чтобы тайком проникнуть на корабль.

— Проникнуть на корабль, юстикар? Зачем мне нужно…

— Потому что я бы убил тебя до нашего отлета. Теперь с ложью покончено, чужак, если ты вообще способен говорить правду.

— У тебя есть доказательства моей измены, человек? Я хотел бы услышать их, прежде чем отвечать на твои угрозы. — Голос Келедроса был исполнен обычного высокомерия.

«Неужели, — подумалось Аларику, — ни одному эльдару ни разу не пришло в голову поинтересоваться, есть ли у человеческих существ душа, способны ли они страдать?» Скорее всего, любой из них обращал на человека внимания не больше, чем человек на какой-нибудь микроб под линзой.

— Торганел Квинтус, — сказал Аларик. Презрительная усмешка почти исчезла с лица Келедроса. — Я никогда не был там. Там сражалась Имперская Гвардия, я читал об этом. И никому не говорил, будто я был там, кроме тебя.

На взгляд обычного человека, Келедрос не шелохнулся, но Аларику было ясно, что все мускулы чужака напряглись, готовые к действию. Манера боя Келедроса основывалась на том, чтобы первым нанести стремительный удар. Аларик не даст ему такой возможности.

— Веналитор тоже думал, что я там был, — продолжал Аларик. — Единственный, кто слышал от меня эту ложь и мог ему пересказать, — ты, Келедрос.

Келедрос облизнул губы.

— Ты цепляешься за истину, словно она что-нибудь значит здесь, человек.

— Последнее восстание рабов выдал тоже ты? То, подавление которого они праздновали, когда погиб мой друг. И те игры стали возможны потому, что ты подарил Веналитору и Эбондраку эту победу?

— Каждый делает то, что должен, — сказал Келедрос, — чтобы выжить.

— Для человека, — спокойно ответил Аларик, — просто выжить недостаточно.

— Да что твой народ понимает? — прошипел Келедрос, обнажая цепной меч. Между зубьями оружия засохли сгустки крови. Вся утонченность эльдара исчезла, он был похож на дикое беспощадное существо, рожденное, чтобы убивать. — Как ты думаешь, почему я не сказал Веналитору про «Молот Демонов»? Потому что я верю, юстикар! Верю в то, что смогу убежать из этого проклятого мира. Никто на всей планете не желает этого побега так, как я! Тебе никогда не понять, что может случиться с беззащитной душой, умирающей в таком месте, как это! Ты никогда не посмотришь в лицо Той, Что Жаждет!

— Я все понимаю, чужак! — сказал Аларик. — Я знаю, кто ты такой. Ты никогда не шел этим вашим путем Скорпиона. Мне уже встречались такие, как ты. Вы порождения тьмы, с кожей, сотканной из теней, окутанные тишиной. Мандрагоры, как называют вас гвардейцы. Убийцы и шпионы. Как еще ты мог уходить с «Гекатомбы» и возвращаться, когда тебе вздумается? Ты думал, что я поверю, будто это один из фокусов, которому учат на пути Скорпиона? Ты гораздо хуже, чем просто чужак, и я не позволю такому существу покинуть этот мир.

— Я улечу с Дракаази! — завизжал Келедрос. Лицо его совершенно исказилось, из черных глаз покатились слезы, густые и темные, как нефть. Он окончательно сбросил с себя личину. По его телу скользили тени, он словно мерцал, то появляясь, то исчезая. — Объятия Комморры! Ей не взять меня! — Келедрос кружил по комнате, пытаясь подобраться поближе к арке, ведущей наверх, к уцелевшей глазнице черепа.

— Ты умрешь здесь, — сказал Аларик, — и она наверняка возьмет тебя.

У Аларика в руке было копье. Ему казалось, что это уже тысячное по счету оружие, с которым ему довелось иметь дело на Дракаази. Как бы ему хотелось, чтобы это была его алебарда Немезиды или что-то из изумительного оружия того кузнеца, но и копье тоже подойдет.

Келедрос был быстр, но все же недостаточно. Если и было что-нибудь, что Аларик умел делать лучше всех на Дракаази, так это совершать казнь. Аларик отвел руку для удара.

Внезапно в арке за спиной Келедроса вспыхнула узкая полоска света. Она вылетела из тени и врезалась в эльдара, разрубив ему плечо и разрезав спину сверху донизу. Добрая треть его туловища шлепнулась на пол, из огромной раны вывалились разрубленные органы.

Келедрос попытался отскочить от Аларика, но тело не послушалось, и глаза его расширились, когда он понял, что умирает. Он покачнулся и упал на спину. Кровь лишь теперь прихлынула к ране и толчками била из разрубленного тела.

— Ты слишком преувеличивал свою значимость, чужак, — произнес низкий голос, исполненный властности и высокомерия. — Недостаток всей твоей расы. Ты думаешь, я собирался соблюдать наше соглашение? Свобода, безопасность — и все это за несколько слов предательства? А теперь ты посмел думать о побеге, чтобы рассказать о том, что тебе известно о нашем мире, всему вашему племени? Ты был не более чем домашним животным, и теперь тебя вышвырнули вон.

— Она… — выдохнул Келедрос, трепыхаясь на полу, будто выброшенная на берег рыба. — Та… которая… жаждет… — Глаза его потускнели, и он умер на глазах у Аларика. Аларику показалось, что он слышит вдали вопли Келедроса, оплакивающего свою погубленную душу, но звуки унес ветер, ворвавшийся сквозь отверстия в черепе.

— Бедный шпион, — сказал герцог Веналитор. — Он действительно думал, что покупает себе некое подобие победы своей ложью.

Аларик не мог говорить. Веналитор нашел их. На этом все и окончится.

— Кажется, я опередил тебя, — сказал Веналитор, входя в комнату. Сегменты его темно-красного доспеха сверкали в лучах закатного солнца. Меч в руках герцога засиял, впитывая капли крови Келедроса, стекающие по клинку. — Когда нужно казнить одного из моих рабов, палачом становлюсь я сам.

— И что дальше? — выдохнул Аларик.

— Как ты думаешь, Серый Рыцарь?

— Один из нас убьет другого.

— Думаю, ты мог бы выразиться поточнее, — с ледяной улыбкой заметил Веналитор. — Должен признать, что ты из той редкой разновидности врагов, которые чем ближе, тем опаснее.

Веналитор кружил вокруг Аларика, и тот пытался оценить все возможные приемы Веналитора в нападении: режущий удар снизу по ногам, рубящий сверху в голову или в горло, любой из миллиона ударов и выпадов, способных разом оборвать жизнь Аларика.

— Было бы забавно оставить тебя в живых и использовать для дальнейшего служения Кхорну, — сухо произнес Веналитор, — но мне надоели забавы.

Веналитор сделал выпад. Аларик был готов. Он вскинул копье, закрываясь от удара, и клинок перерубил древко. При этом он отклонился в сторону и не зацепил Аларика, но копье стало бесполезным. Аларик отбросил обрубок древка прочь и выставил перед собой наконечник, приготовившись защищаться или атаковать.

— Я многому научился здесь, — сказал Аларик, заставляя свой голос звучать спокойно. — Я уже не тот человек, которого ты победил на Сартис Майорис.

— Да, юстикар, ты нечто гораздо меньшее.

Аларик мог бы колоть, и закрываться, и нападать, пока не умрет, но таким образом невозможно было выиграть этот бой. Серый Рыцарь, возможно, этого бы не понял. Но Аларик не был больше Серым Рыцарем.

Он отбросил копье и ринулся вперед.

24

— Я знал, — проревел лорд Эбондрак, — что этим все кончится!

Голос его разнесся над Допотопной долиной. Ее склоны были выложены лезвиями каменных топоров и грубо отесанных древков копий, самого древнего и примитивного оружия в Вел'Скане. Долина представляла собой расщелину, проходящую через самый центр города, сильно углубившуюся за тысячелетия войны. Вражеская армия, состоящая из личных войск нескольких лордов Дракаази, заняла ее от края до края. Рабы Аргутракса были привязаны к забитым в землю кольям и разрисованы рунами заклинаний. Тиресия призвала целые племена. Войско Скатхача было самым большим: впечатляющие шеренги воинов — от одетых в форму людей с огнестрельным оружием до бронекавалерии. Все эти силы были собраны в спешке, лорды хотели уничтожить Эбондрака, прежде чем он успеет отреагировать.

Но Эбондрак постоянно жил в полной боевой готовности.

— Быть может, через миллион лет, — пророкотал он, сопровождая свои слова клубами черного огня, — быть может, через считаные мгновения, но вы выступили бы против меня. Так было всегда. Я стар, как эти горы, как звезды над вашими головами, и я видел это столько раз, что помню лишь бесконечную цепь предательств. Все, что вы сделали, не более чем неизбежная рутина, и я предвидел каждый ваш шаг.

Огромная масса черных, похожих на жуков существ хлынула из трещин между оружием Допотопной долины. Тысячи сцефилидов торопливо строились перед лордом Эбондраком под знаменами своих племен. Старый генерал с потускневшим за долгие века панцирем неуклюже выбрался вперед.