Адептус Астартес: Омнибус. Том I - Энди Смайли

— Где он? — спросил из-за спины Аларика Эрхар. — Где «Молот»?

— Здесь. Наверху. Он в черепе.

— Тогда где?.. — Эрхар умолк. — Ну конечно. Все это время.

— Скоро сюда набежит Змеиная Стража, — сказал Аларик. — Надо идти. У нас мало времени.

Аларик повел рабов во дворец их поработителя, и глаза побежденных врагов Эбондрака смотрели им вслед.

— Что это означает? — поинтересовался лорд Эбондрак.

— Как я уже сказал, пока что ничего толком не понятно, но они выступили против вас, — ответил Скатхач.

С наблюдательного пункта лорда Эбондрака среди гнезд демонов на острие одного из копий Вел'Скана было хорошо видно собирающихся внизу врагов. Спускалась ночь, и бессчетные огни факелов и горящие глаза одержимых сливались в одно сплошное зарево. Враги собирались вокруг комплекса из казарм и плацев, расположенного неподалеку. Отличная исходная позиция для дальнейшего броска.

— Кто ими руководит?

— Не могу ответить с уверенностью, милорд, хотя некоторые кандидатуры кажутся более вероятными, — сказал Скатхач. Его более разумная голова говорила, в то время как другая издавала воинственные вопли и несла что-то невразумительное. — Аргутракс, разумеется. Я уверен, что Повелитель Гробниц тоже с ними.

— Эта куча тряпья? Все доставшиеся ему трупы он получил от меня. Низкий предатель. А кто наверняка с нами?

— Тургал, несомненно.

— Ха! От него немного проку, разве что нам будет нужно поговорить с какой-нибудь рыбой. Кто еще?

— Голгар, могу поспорить, и еще я могу привести Илграндоса Адское Копье. Если измена станет явной, мы наверняка сможем рассчитывать и на многих других. В конце концов, вы их повелитель.

— Посмотрим, — решил Эбондрак. — А что Веналитор? Он должен бы быть на моей стороне. Он не упустит такую возможность заслужить мою благосклонность.

— Я его не видел.

— Может, это все-таки его работа, — задумчиво сказал Эбондрак. — Это его чемпион убил моего Скархаддота. Не исключено, это было сигналом к бунту, чтобы создать неразбериху и заставить лордов объединиться против меня. Герцог вполне способен устроить все это. Если он изменил мне, я просто обязан съесть его. Он слишком коварен, чтобы поручить его стенам моего дворца.

— Какие будут приказания, милорд?

Эбондрак задумался. Демоны, гнездящиеся на копье, с наступлением ночи зашевелились. Это были ночные существа, и скоро они отправятся на охоту — утаскивать с крыш неосторожных горожан.

— Собери войско, — сказал Эбондрак, — и как можно больше лордов. Распусти слух. Изменники испортили игры и наплевали на мой крестовый поход. За это они будут разбиты и наказаны. Поторопись, потому что предатели не станут тянуть, они не могут долго удерживать свои войска в повиновении.

— Да, милорд, — ответил Скатхач и направился к небесной колеснице, стоящей между гнездами. Это был реликт былых времен, продукт гравитехнологий, которые Империум, разбухший и ослабевший, не мог больше воспроизвести.

Скатхач направил колесницу вниз, к беспорядочному нагромождению построек Вел'Скана. Он дал двигателям полный ход, поскольку ему не терпелось рассказать Аргутраксу об услышанном.

«Молот Демонов» был стар. Его покрывал такой толстый слой ржавчины, что казалось невероятным, что под ней вообще скрывается корабль. Сейчас, когда Аларик знал правду, он мог различить сопла его двигателей, затупленную носовую часть, гребни антенных мачт и жерла торпедных аппаратов. Нужно было лишь немножко воображения.

— Это он? — спросил капрал Дорваз.

— Конечно, — ответил ему Эрхар, — разве ты не видишь?

Аларик привел рабов в верхнюю часть черепа. Огромный купол его был разделен на зал для приемов и обрядовые комнаты, плюс еще множество помещений, не поддающихся определению. То, в котором они сейчас находились, было именно таким. Аларик предполагал, что это что-то вроде камеры для допросов, с ремнями, свисающими с каждой поверхности, и выемками в полу, как раз позволяющими привязать между ними человека. Это, однако, не объясняло богатого убранства: пыточные принадлежности, инкрустированные золотом, и прекрасные гобелены с изображением битв, испорченные засохшей кровью.

Кинжал, вонзившийся в глазницу черепа, пробил помещение насквозь, и теперь большую его часть занимал огромный ржавый стержень, с которого свисали остатки множества скелетов мутантов. Однако это был не кинжал.

— Лейтенант, прошу вас, — сказал Аларик.

Эрхар вышел вперед и достал судовой журнал «Молота Демонов». Он открыл книгу и начал читать.

— Неужели эта штука еще действует? — спросил Хаггард, стоя рядом с Алариком, поскольку там, видимо, было безопаснее всего.

— Это старый корабль, — ответил Аларик. — Старые корабли — всегда самые лучшие.

— «Братья мои и сестры, — читал Эрхар, — это не просто путешествие. Это творение не перенесет нас в Землю Обетованную само по себе. Это всего лишь сталь и стекло. Правду вам труднее будет услышать, но это слово нашего Императора, донесенное до нас пророком Его. Мы, как пилигримы, идем не дабы прийти, а дабы претерпеть».

Верующие повторяли слова вместе с ним — шелест голосов, словно молитва, подчеркивающая слова Эрхара. Это была речь, прочитанная капитаном паломнического корабля перед тем, как «Молот Демонов» отправился к Земле Обетованной. Религия правоверных Эрхара основывалась на этих словах, воспринимая их не как утверждения капитана, но как метафору всего, что им пришлось пережить. Дракаази была кораблем, рабы — пилигримами, ужасные испытания в рабстве у лордов планеты — путешествием, но правда оказалась куда более прозаической.

— Мало просто верить в Императора, чтобы избежать всех напастей, которыми грозит нам пустота. За время нашего пути мы должны измениться, мы должны стать единым целым с правдой Императора. Мы должны отринуть ложь, ослепляющую нас, изгнать пороки и сомнения, что правят нами, отбросить отчаяние этого безрадостного тысячелетия. Просто выжить еще недостаточно. «Молот Демонов» должен изменить нас, сделать чем-то большим, нежели мы есть. Лишь тогда удостоимся мы места в Земле Обетованной.

Внутри «кинжала» что-то заскрежетало. Корка ржавчины растрескалась, и куски ее посыпались с цилиндра, разбиваясь в рыжую пыль об пол камеры. Верующие попятились.

— Зуб Императора! — прошептал Хаггард.

— Он настоящий, — заметил Гирф.

В корпусе «кинжала» открылась дверь и медленно опустилась вниз. Изнутри брызнул свет. Дворец заполнило монотонное жужжание систем жизнеобеспечения и плазменных каналов. «Молот Демонов» ожил.

Все уставились на дверь и на яркое сияние внутри, — все, кроме Аларика. Боковое зрение космодесантника было исключительно четким, и он заметил, как едва заметно изменились тени, как неясная фигура отделилась от темноты в дальнем конце зала и метнулась в арку. Она направлялась в лицевую часть черепа. Аларик прекрасно знал, кто это. Удивляло лишь то, что он так долго не показывался.

— Посторожи, — сказал Аларик Гирфу. — Не подпускай никого, пока люди Эрхара не сумеют подготовить эту штуку к старту.

— А ты?

— Я должен защищать это место.

— Тогда я пошлю…

— Я один.

— Имей в виду, везунчик, если не вернешься к сроку, мы улетим без тебя.

— Если так случится, желаю удачи, — ответил Аларик, выходя из зала.

Его уход заметили немногие. Некоторые застыли, загипнотизированные светом, льющимся из «Молота Демонов», другие карабкались по пандусу, откинувшемуся из ржавого корпуса. Кусочки ржавчины еще осыпались, являя взглядам древнюю поверхность, темно-синюю с остатками золотого узора.

Когда Аларик проходил под аркой, Эрхар все еще продолжал читать молитвы из своей книги.

Перед ним была треугольная комната, образованная носовой полостью черепа. Это было место для прорицаний или же для стратегического планирования, судя по модели звездной системы, стоящей у одной стены, и по столу, испещренному астрологическими знаками, у другой. По стенам были развешаны схемы расположения звезд над Дракаази.

Аларик замер и затаил дыхание. Гул двигателей, прогревающихся у него за спиной, раскатывался по всему дворцу, но Аларик вслушивался, надеясь уловить нечто другое: шорох шагов или вздох.

Вдоль одной из стен скользнула тень, едва различимая на фоне карты звездной системы.

— Келедрос, — сказал Аларик, — тебе больше не спрятаться.

Тень замерла, но теперь Аларик видел ее, чуть заметно исказившую свет, отраженный от серебристой паутины звездной карты.

— Я знаю, кто ты такой, Келедрос. Знаю уже давно, и ты хорошо исполнял свою роль, но теперь игра окончена.

Фигура эльдара материализовалась из кокона теней.