Фан-клуб - Ирвинг Уоллес

Она обнаружила, что по ее щекам снова потекли горькие слезы. Проклятый вонючий чертов ужас. Она попыталась ударить его левой ногой, и, когда он уклонился, ее нога неподвижно упала на кровать.

Встав, он вытерся полотенцем, после этого упер руки в свои жирные бедра, как бочонок с салом, считающий себя Колоссом, думая, что она оценит его атлетическую фигуру.

— Не так уж оно и плохо было, а? — сказал он.

— Ты, жирная свинья! — крикнула она. — Чертов ублюдок! Погоди, ты просто погоди…

Он рассмеялся:

— Да ладно, признай это. Ни с одним из твоих друзей-актеров тебе не было так хорошо.

— Ты будешь жалеть об этом до конца своей жизни, грязный дегенерат!

— Давай сейчас не будем беспокоиться о конце моей или твоей жизни. — Натянув пижамные штаны, он завязал их. — Давай просто позаботимся о дне завтрашнем и послезавтрашнем. В них-то и дело, подруга. Так что ты могла бы откинуться назад, как хорошая девочка, и насладиться этим.

— Ты, долбаный мудак.

Он отсалютовал ей.

— Тем я и горжусь.

Захватив куртку и напевая, он выбрался из комнаты.

Говард Йост обнаружил остальных двоих в том же виде, как он их оставил. Все еще напевая, он вошел в гостиную: там так же сидели Лео Бруннер в своих картинных квадратных шортах и бедный, опустошенный Адам Мэлон в состоянии легкой эйфории, приякоренный к дивану большим количеством конопли.

Бруннер, в трясущихся очках, мгновенно набросился на Йоста:

— Говард, ты… сделал это?

— Как я и говорил, я ходил туда не для игры в канасту.

— Ты действительно занимался с ней любовью?

— Несомненно, Лео, мой мальчик. И удовольствие от этого получили все. Так бы я и сказал. Мисс Шэрон Филдс живет в соответствии с тем, что о ней пишут.

Мэлон вышел из тумана и ехал по дивану поближе к ним.

— Гови, это не так, этого не было, и ты это знаешь. — Его лицо приняло выражение крайнего отчаяния. — Сначала Кайл. Теперь ты. Вы оба нарушили правила, все испортили. А подумайте о ней…

— Когда ты собираешься повзрослеть? — нетерпеливо проговорил Йост. — Мы сюда для чего приехали? Собирать грибы и наслаждаться матушкой природой? Единственная матушка природа находится сейчас в спальне. Может, в других обстоятельствах я бы не сделал ничего подобного. Но как только Шив сломал лед, я сказал себе: какая после этого разница? Я уверен, что сейчас она тоже так считает. Если тебя трахнет один, то какая к черту разница, сколько еще?

Йост ожидал, что Бруннер вяло ему возразит, но Бруннер, казалось, обратился в зрителя.

— Говард, а какая у нее была реакция? Что она чувствует?

Йост пожал плечами.

— Думаю, что все это ей давно знакомо и известно. Я имею в виду, спать с мужчинами. Поскольку Шив был там, она, казалось, мне не удивилась. Думаю, она этого ожидала.

— Ты действительно так думаешь?

— Я в этом уверен. Я не утверждаю, что она так уж счастлива. Ей не нравится, что она привязана. Но с другой стороны… ну, она оказала некоторое сопротивление… чего и следовало ожидать…

— Какое?

— Ну, поругалась немного, побрыкалась, говорила, чтобы я оставил ее в покое. Но в данных обстоятельствах это вполне нормально. Думаю, она знает, что от нее ожидают сопротивления, хотят, чтобы она доказала, что она не такая уж неразборчивая. Так что я не удивился. Не знаю, как она вела себя с Шивом, но со мной она не слишком-то сражалась. Но даже если она и была тогда в воинственном настроении, не думаю, что от этого много чего осталось. Практически ничего, я бы сказал. Она выступает в своей роли, и теперь, я думаю, она готова принять как неизбежное что бы то ни было. Мы с Шивом облегчили дело для вас двоих. У вас проблем не будет.

— Только не я, — с негодованием заметил Мэлон. — Я не хочу иметь никакого отношения к изнасилованию.

— И не я, Адам, — поспешно заверил союзника Бруннер. — Но поскольку оно имело место, я просто интересуюсь.

— От таких дел плохо пахнет, — заявил Мэлон.

Йост, казалось, начал обижаться.

— Брось, Адам. Перестань строить из себя бойскаута. Ты уже вышел из школьного возраста. Ты знаешь и я знаю, что половина всех половых сношений, происходящих в мире сегодня ночью, в той или иной форме являются изнасилованием. Мужчины разными путями добиваются женщин — получая плату за то, что на них женились, или за то, что устраивают их на работу, или за то, что дарят подарки и приглашают на свидания. Это то же самое, что и изнасилование.

— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, — сказал Мэлон.

— А ты знаешь, что думаю я, — парировал Йост.

Однако Бруннера было не так легко увести в сторону. Он облизнул потрескавшиеся губы.

— Говард… э-э… если это не слишком неподобающе выглядит… спрашивать… но что ты с ней делал?

— Ты имеешь в виду, делал ли я что-нибудь причудливое? Нет, не в первый раз. Насчет первого раза я старомоден. Строгое выполнение своей задачи. Оттрахай ее обычным способом.

— Ты имеешь в виду, как большинство людей делают это в большинстве случаев?

— Конечно. Небольшая ласка, чтобы подогреть ее и себя. У нее прекрасные сиськи, самые большие молочные железы в мире, вполне достаточные, чтобы возбудиться, и дыра, которая тебя просто засасывает, как будто бы ты был там всегда. А как только ты там, ну, как я и сказал, все просто: я сверху, она на спине. Никаких проблем.

— На что она похожа? — поинтересовался Бруннер. — Я имею…

— Я знаю, что ты имеешь в виду, — перебил Йост. — То ли она, чем и предназначена быть, — сексуальная ли богиня? Верно? Я скажу тебе следующее. Адам вот не далеко отошел от истины в своих мечтах. Шэрон Филдс во плоти абсолютно шикарна. Без вопросов. Знаешь старую поговорку: в темноте они все одинаковые? Неправда. Шэрон — это нечто особое. Чистый секс. А когда ты впервые взглянешь на то, что у нее между ног, — он хлопнул в ладоши, — Господи, Лео, ты никогда уже не будешь прежним человеком. Если сослаться на Шива не уверен, что правильно повторю, — она будет твоей только за то, что ты попросил.

Бруннер слегка отшатнулся.

— О, нет, я не думал об этом. Я только хотел…

— Что же, мог бы об этом и подумать. Она там, не спит, ожидая одного из вас. Не будь дураком, отказываясь от этого. В этом нет ничего ненормального. Ты хочешь знать, как оно выглядит, Лео? Самое известное тело в мире? Просто пройди за угол и посмотри сам.

Бросив взгляд на Мэлона, Бруннер попытался объясниться.

— Нет, нет, поверь мне. Я об этом не думал, Говард. Я просто подумал… ну, я никогда не видел такого знаменитого человека вблизи и чтобы он был практически раздет. — Он поколебался. — Я подумал, что самое большое, что бы я сделал… ну, может быть заглянул бы одним глазком, чтобы посмотреть на нее, и ничего больше. Может, объяснил бы ей, что ей не следует больше беспокоиться, по крайней мере насчет Адама и меня. Довел бы до нее ту мысль, что мы не имеем намерения вредить ей.