Александр Маккуин. Кровь под кожей - Эндрю Уилсон

Первый кадр фильма был снят из-под воды, снизу вверх; возможно, Маккуин вспомнил, как в детстве ходил на занятия синхронным плаванием. Летом, в конце съемок, Ли оживил свои детские впечатления: после того как Стивен Кляйн отснял модель в цистерне с водой, Маккуин прыгнул туда в одежде. Его тогдашний снимок появился в журнале W. В последние годы жизни Ли любил ездить на Мальдивы, где плавал с аквалангом. «Под водой мне спокойнее всего», – говорил он.[819]

В целом коллекция Irere, в которой дизайнер представил ярко-зеленые, оранжевые и ярко-желтые платья, а также радужное шифоновое платье, оставляла позитивное впечатление и символизировала живительную силу природы. А когда Маккуин в изысканном белом костюме, снова ставший блондином, в конце показа вышел на подиум, многие заметили его счастливый и здоровый вид. «Он, конечно, был в то время наверху блаженства, – сказал Джон Мейбери. – Он поднялся на вершину. Каждая его новая вещь становилась сенсацией, гениальной находкой, хотя и была рассчитана на массовое производство. Его воодушевление и энергия были такими, что от него можно было греться. Он был как батарейка, вырабатывавшая энергию».[820] Сюзанна Френкел отозвалась о коллекции так: «Если бы такая красота была на необитаемом острове, нам бы всем захотелось там жить».[821]

Одной из находок коллекции Irere, вещью, которую назовут чем-то вроде эталона стиля, стало платье «Устрица». Многослойное шелковое платье цвета слоновой кости, которое куратор выставки в Метрополитен-музее Эндрю Болтон сравнил с пирожным «наполеон», предположительно стоило почти 45 тысяч фунтов. Сара Бертон вспоминает, как Ли создавал это необычайно сложное произведение – «верхняя часть платья из тюля в небольших отверстиях, а сверху – мятый и сыплющийся шифон… Юбка собрана из нескольких сотен кружочков из органзы, на которые Ли пером наносил органические линии. Кружки надо было вырезать, сшить и наложить на соответствующие линии. В результате создавался эффект устричной раковины».[822]

С точки зрения культуры, к тому времени, как Маккуин захотел соединить утонченный мир высокой моды и массовый рынок, дизайнер занимал любопытное положение. Так, получив в Нью-Йорке награду VH-1 Vogue, Маккуин полетел в Лас-Вегас, где 1 ноября устроил показ в торговом центре в присутствии 2500 гостей. Вернувшись в Великобританию, Маккуин оказался в центре скандала, связанного с тем, кто из знаменитостей имеет право носить его вещи. Чуть раньше, в октябре, телеведущую Ульрику Джонсон сфотографировали в платье Маккуина цвета баклажана с низким вырезом. «Она получила его не от нас», – заявил дизайнер, подчеркнув, что его компания не присылала ведущей платье, чтобы она надела его в рекламных целях.[823] Джонсон, наряду с Викторией Бекхэм и Пэрис Хилтон, входила в число знаменитостей, которых дизайнер считал «недостаточно крутыми» для того, чтобы носить вещи Маккуина. «Если я кого-то одеваю, то только потому, что у меня с ними образуется связь – мы либо друзья, либо я их поклонник», – заявил он.[824] Маккуин считал, что можно одновременно одевать весь мир и хранить верность эстетике авангарда. «Если я не смогу оставаться честным, нет смысла продолжать», – говорил он.[825]

Конец 2002 и начало 2003 года отмечены для Маккуина несколькими победами на профессиональном поприще. Для создания коллекции мужских костюмов он создал совместное предприятие с ателье Huntsman с Савил-Роу. Лив Тайлер заказала ему «устричное» платье к нью-йоркской премьере второй части «Властелина колец», которая прошла в декабре, а затем белое платье в стиле ампир к ее свадьбе в апреле. Scanners («Сканеры»), парижская коллекция Маккуина, показанная в марте 2003 года, вызвала восторженные отклики. Особый ажиотаж вызвала модель, которая шла по прозрачному извилистому туннелю в раскрашенном вручную шелковом платье-парашюте. «Если Маккуину когда-нибудь надоест надевать наперсток на палец, ему стоит снимать кино… – писал Гай Требей в New York Times. – Маккуин – талант масштаба Орсона Уэллса». По мнению Требея, пригласительный билет, на котором изображалась стилизованная картинка компьютерной томографии мозга самого дизайнера, подтверждает слова Маккуина о том, что «поверхность – еще не все».[826]

В начале марта Маккуину пришлось опровергать ходившие в модной индустрии слухи о том, что он сменит Тома Форда в группе Gucci или перейдет в дом Yves Saint Laurent. «Я лучше покончу с собой, – заявил он. – Когда я работал на Givenchy, все кончилось тем, что я делал по четырнадцать коллекций в год, в том числе под моей собственной маркой. Такая жизнь довела меня до истощения, и я к ней ни за что не вернусь».[827]

На свой 34-й день рождения, 17 марта 2003 года, Ли выпустил духи Kingdom, а 7 мая открыл новый магазин на Бонд-стрит и устроил вечеринку, куда пришло множество его друзей-знаменитостей. 2 июня Совет модных дизайнеров Америки назвал его лучшим дизайнером мира. «Анархист, смешной, худой, противоречивый, друг, верный, харизматичный, инновационный, темный, решительный», – написала Кейт Мосс в брошюре, которую выпустили к церемонии награждения. «Для Маккуина… настала минута славы», – писала Сюзанна Френкел в Independent.[828] На показе для избранных, который в тот же день проводился в его нью-йоркском бутике, «богатые и знаменитые» жители города потратили 1,2 миллиона долларов на одежду из коллекции Scanners. Через две недели Маккуин узнал, что королева назначила его Командором Британской империи. Летом начался капитальный ремонт четырехэтажного дома по адресу Кадоган-Террас, 82, в Хакни, который Маккуин купил в октябре предыдущего года за 700 тысяч фунтов. «Он купил дом, который стоял на так называемой энергетической линии», – говорит Арчи Рид. Маккуин потратил 120 тысяч фунтов на сад с прудом с карпами, который проектировала Брук Бейкер, и еще несколько сотен тысяч на обстановку: парную, зал для занятий йогой, спортивный зал, где он тренировался всего пару раз, и большой втяжной потолочный светильник над кроватью, «который он боялся включать, потому что в спальню могла залететь птица», – вспоминает Арчи.[829] Кроме того, в стену между спальней и ванной вмонтировали аквариум. «Если бы только эти рыбы умели говорить!» – насмешливо заметил один знакомый.

По его собственному признанию, Ли достиг гораздо большего, чем то, о чем он мечтал. Но над ним постоянно нависала тень, призрак депрессии, которая одолевала его друга Изабеллу Блоу.

Глава 12

Джойс Маккуин: «Чего ты боишься больше всего на свете?»