Камикадзе на прогулке - Олег Кукса

Из людей, как оказалось, вышло прекрасное пушечное мясо — телохранители, солдаты, воры, наемные убийцы. Хитрые, находчивые, терпеливые, безжалостные и эффективные. Люди обладали всеми теми качествами молодой, агрессивной, хищной расы, которые уже отсутствовали у некоторых Старших Семей, которым насчитывались десятки, если не сотни тысяч лет. А главное — люди были очень жадными, прагматичными и честолюбивыми. Из них получались прекрасные наемники-универсалы, способные эффективно выполнить любую поставленную задачу — была бы только соответствующая оплата…

End 2ур. 61

Много раз во время войны с Рейдерами я сидела в тюрьме гроллов, ожидая решения суда — за военные преступления и порчу имущества Союза Семей. Гроллы Турхат именно так формулировали свои претензии за уничтожение гролловских шаттлов, не говорю уж о боевых роботах и Дронах, которые, надо же, случайно прогуливались по нашей территории в момент проведения боевых действий. Официально гроллы так и не признали, что между Западным Федеративным Союзом и Союзом Рейдеров два с половиной года велась беспощадная война, по принципу: «Или мы их, или они нас». Это называлось как угодно, но не войной. И то, что официальные власти на Новой Женеве постоянно вмешивались в ход событий, принуждая обе стороны к миру, ничуть не способствовало остановке боевых действий. На диких, необжитых территориях, тем более в горной местности держать боевую технику смысла не было. Гроллы и так угробили уйму боевых Дронов и шаттлов за эти годы, и прятать все эти миллиарды ресурс-единиц, пущенных на воздух, было все труднее и труднее. Так что гроллы в итоге ограничились лишь военным присутствием гарнизонов в уже безопасных фортах и городах Федератов и Рейдеров и, как правило, ограничивались лишь высылкой наблюдателей на места боевых сражений.

Это, в общем, устраивало и нас, и Рейдеров, хотя к окончанию войны, когда Федераты, полностью таки отбив свою территорию, приступили к штурмам фортов Рейдеров, последние взвыли о том, что войну следует прекратить. И вот тут уж гроллы постарались прикрыть своих негласных союзничков-Рейдеров, снова гробя свою технику в невообразимых количествах, в очередной попытке своего «принуждения к миру».

Обычно наши адвокаты добивались для меня оправдательного приговора, но дважды мне все же выкрутиться не удалось, и пришлось отсиживать срок в гролловской тюрьме, прямо во время боевых действий. Гроллы за смерть каждого своего подданного спрашивали строго. А в своих показаниях гроллам-полицейским выжившие Рейдеры выкладывали все, что смогло бы мне и моим боевым товарищам-энерговоинам оказаться за решеткой. Но у нас, Воинов Омеги, способных противостоять гроллам-ренегатам, очень — ну очень хорошие адвокаты! Так что надолго я там, в тюрьме, не задерживалась. Это даже, надо сказать, были очень познавательные для меня уроки.

Подробнее 2ур. 62

На всю армию Корто, укрепленную Омегой, приходилось всего четыре полевых Мастер-Целителя, способных вызвать внешнюю волну исцеления и проводить сложные синтез-операции любого уровня. В общем, негусто, и, без помощи Мастер-Целителей Роон, имевших нейтральный статус, многие сотни и даже тысячи Федератов и Рейдеров были бы сейчас мертвы. Поэтому ветераны-энерговоины и Проводники Корто всегда были рады появлению полевого Мастер-Целителя в своем отряде.

Все мои коллеги — полевые врачи, во главе с Сашей Марковым, были мужчинами. Это у них я училась делать сложные синтез-операции в таких вот, полевых условиях, используя свое собственное тело, как операционную. Министерство Обороны Федерации запретило использовать в полевых условиях очень редкие переносные гролловские комплексы в начале войны — армия Рейдеров была на порядок многочисленнее, и мы, проиграв битву, могли лишиться бесценного оборудования. А полевых Мастер-Целителей, способных залечивать пациентов своим собственным телом, используя внутренние и переносные синтез-материалы, в Федерации было всего несколько человек, меньше десятка. И поначалу я жутко стеснялась, таскала с собой целую пачку гролловских футболок и халатиков из спецткани, не мешающей проведению синтез-операций. Но мне никогда их не хватало до конца боевого рейда. Затем плюнула на все это смущение, как наплевали бойцы рядом со мной.

После полугода сражений с Рейдерами, ветераны штурмовых отрядов, принимая салаг в пополнение, вместе со мной цинично обсуждали уровень их подготовки. На моем счету было уже несколько десятков бандитов и четыре гролла-Воина, поэтому ветераны штурмового отряда капитана Пабло Каррера уже знали — если нам встретится гролл-бандит, в рядах Рейдеров — на себя его беру я, а они стараются не мешаться у меня под ногами. Ведь обмен Синими Стрелами и еще несколькими слабыми атаками между Проводниками-людьми в бою никак нельзя назвать энергетическим боем. После краткой энергосхватки солдаты Федерации и Рейдеры шли в рукопашную — силенки и запас энергии у них были не те. С гроллами и энерговоинами Омеги даже и близко не сравнить. Еще через пару месяцев, когда счет убитых мной в сражениях бандитов перевалил за сотню, поймала себя на мысли, что считаю теперь лишь победы над главарями-гроллами. А за пару крупных сражений, в горах, Рейдеры потеряли несколько сотен солдат от моих Черных Валов высокого класса. Очень немногие Рейдеры были способны выдержать без потерь Черноту, и подавляющее их большинство, завидев огненно-черную лавину огня, уже понимали, что бой проигран. А затем на головы армии Рейдеров сваливались регулярные войска Корто, добивающие измученных Чернотой, потерявших сознание Рейдеров. Оставались лишь гроллы-ренегаты, с которыми у меня тоже был разговор короток — одна, две стремительные энергонные контратаки, и они падали замертво на оплавленные камни. Если было чему падать — Огненные Штормы высокого класса мало что оставляют после себя.

Иногда я ловила недоумевающие взгляды правительственных чиновников в Новом Киеве и Лос Анжелесе, когда отличившихся воинов армии Корто приглашали с линии фронта на торжественный прием по случаю награждения. Неужели эта маленькая, изящная, юная сеньорита — и есть гроза Рейдеров? Такая молоденькая, низенькая — почти ребенок?

Во время награждения в Лос Анжелесе девушкам было принято надевать красивые платья, так как в честь награжденных в столице устраивался праздник с танцами — испанцы использовали для организации праздника любой повод. У меня вообще создавалось впечатление, что праздничных дней у них в году намного больше. И мне, если бы не одна из моих подруг, Амалия Флорес, пришлось бы туго. Амалия здорово выручала меня, снабжая прекрасными платьями и прочими нужными аксессуарами. Но на мне, маленькой по виду двенадцатилетней девочке-подростке все эти платья выглядели смешно. Я в девятнадцать лет была ниже на голову, если не две своих сверстниц, и жутко из-за этого переживала.

Это, пожалуй, была одна из самых главных причин, из-за которой я не любила столичную мирную жизнь. К тому же, вести себя по-светски оказалось страшной морокой — репортеры и папарацци устраивали за мной, Пабло Каррера, Антонио Гонзалесом и еще несколькими нашими ветеранами Корто и Воинами из Омеги самое настоящее преследование. В крупном городе их, оказывается, как кур нерезаных. Я несколько раз попала в сферу их внимания — в списке участников войны я, по их мнению, была фотогеничной жертвой для репортажей на первую, цветную полосу журналов. Как же — маленькая девочка, жертва преступлений гроллов, доблестно сражается с ними и их прихвостнями-Рейдерами на линии фронта, как энергетический Воин Омеги! А затем спасает тех, кто ранен или умер во время сражения, рискуя своим собственным здоровьем. Это кто-то из салаг, небось, взболтнул лишнее про то, что я могла противостоять гроллам-ренегатам и уничтожала их, возвращая все их энергетические атаки сторицей…

Также мне доставалось от местных влиятельных лиц — они почему-то считали, что оказывают мне, бедной сиротке-девочке, честь, приглашая на приемы по любому случаю, заботясь обо мне. Хорошо, если их я по долгу службы знала, как Мастер-Целитель и Проводник. А если нет? В некоторых случаях отказаться я просто не могла и жутко смущалась, сидя за богато обставленным вкусностями столом вместе с совершенно незнакомыми мне взрослыми людьми, невпопад отвечая на их вопросы. Приходилось надевать все эти вечерние платья, драгоценности, танцевать на торжественных приемах, вести себя соответствующим образом — не ругаться; не сморкаться; следить за выражением своего лица; улыбаться, завидев важных и влиятельных правительственных лиц; уметь поддерживать светский, ничего не значащий разговор.

Какая жуть!

Намного веселее, смеясь над сальными шуточками с друзьями — другими ветеранами войны, гонять салаг на привале в наряды. Есть свою армейскую пайку где-то в горах, и обмывать с друзьями свой или чей-то еще, полученный за предыдущее сражение орден или медаль, перед очередным, Бог знает каким по счету сражением.