Камикадзе на прогулке - Олег Кукса

Рейдеры прозвали меня Черной Ведьмой — слишком многих из них я ранила или сожгла дотла Чернотой во время крупных горных сражений. Слишком часто самоуверенные гроллы-ренегаты удивленно смотрели на свое чернеющее тело и на меня, когда я возвращала сторицей в контратаке, казалось бы, смертельную для меня, по их мнению, дозу Черноты — все эти Черные Валы, Черные Стрелы, Бритвы и многое другое. Они не знали, что Чернота и Краснота — моя родная стихия…

Сами понимаете, лучший Учитель — это Враг, делающий для твоей смерти все возможное.

Несколько раз я получала легкие ранения — снайперы Рейдеров, прекрасно знающие все горные тропки и перевалы, воюющие во второй половине войны на своей территории, доставляли нам, энерговоинам Омеги, немало хлопот. И, если в начале войны Рейдеры меня, одетую в бело-серебрянную форму Целительницы Семьи Роон, имеющей нейтральный статус, не беспокоили, то к ее окончанию за одно сражение по моему энергонщиту то и дело щелкали отбитые пули. Так что я носила уже контрабандный бронекостюм производства Семьи Арес, наших союзников, которые гроллы-наблюдатели Турхат у нас безуспешно пытались конфисковать на протяжении всей войны. Но разрывные пули тех же Ультиматумов, в общем, способны пробить энергонщит Небесного Купола, и я спасалась лишь тем, что Кармелита, находящаяся в полном расцвете сил, могла выставить энергонщит более высокого уровня. Ведь девочки-Небесные Куполы были огромной редкостью. Каждый энерговоин, носящий такой симбионт, ценился на вес золота, образно говоря.

Именно комбинация Небесный Купол плюс Левиафан позволяла выйти нашим лучшим энерговоинам на уровень Экзекуторов-гроллов и освоить таки Армагеддон, который был раньше на воооружении лишь у энерговоинов-Экзекуторов Союза Семей. И последние пару месяцев войны, после того, как я освоила Армагеддон, мало кто из высших военных чинов вспоминал, что я, в общем-то, в начале войны была нейтральным врачом, а не энерговоином, зачисленной Антонио Гонзалесом в третий взвод Омеги.

Несколько крупных боевых операций в конце войны, особенно, когда мы разгромили армию гроллов-ренегатов под Бранденбургом, поставили жирный крест на моем нейтральном статусе, и снайперки Рейдеров в последние дни надвигающегося на них блицкрига выцеливали меня во время сражений вполне осознанно, как одну из наиболее приоритетных целей.

Но я прошла войну, в общем, без каких-либо серьезных потерь. Разрывные пули снайперок, пробившие-таки энергонщит, были ослаблены настолько, что нанесли мне лишь несколько досадных ожогов и царапин, которые я залечивала, даже не выходя из сражения.

Подробнее — 2 ур. 61

Самое досадное происшествие, связанное с войной, как ни странно, случилось уже в мирное время, через несколько месяцев после разгрома Рейдеров. Наследие войны все же достало меня в тот момент, когда я уже перестроилась на мирный образ жизни и вернулась к медицинской карьере.

За что и поплатилась.

Один раз, под Новым Веймаром по мне таки, в джунглях, долбанули из снайперки. Как оказалось позже, из гауссовки, штатной для Вулкана, боевого Дрона гроллов. Наследие Семилетней Войны, так сказать, когда десятки тысяч подобных Дронов штурмовали позиции наших войск. Они управлялись по Дальней Связи с тысяч планет и баз гроллов-ренегатов. Таким образом, гроллы-ренегаты даже не несли потерь в личном составе — пускали на убой одну лишь боевую технику.

Я в то время еще носила Кармелиту — девочку-Небесный Купол в полном расцвете сил. И очень сглупила, понадеявшись на силу ее энергонщитов. Хотела подставиться под выстрел снайперки, чтобы шаттл рядом со мной сумел отыскать позицию стрелка и атаковать его. Выстрелов из снайперских винтовок я не очень-то боялась, еще со времен войны с Рейдерами. Но это пока не обожглась на том, что на каждую дичь найдется свое, соответствующее вооружение. Вот и нарвалась на выстрел 120мм снарядом направленного действия из семиметровой гауссовки, которая с одного залпа гролловский военный шаттл вдрызг разнесет, не то, что человека. Такими снайперками в основном гроллы-ренегаты наших энерговоинов из Омеги в Семилетнюю Войну и выбивали, потому что пробить щиты Небесного Купола, даже мальчика-энергона, действительно очень трудно.

Хотя и не удивительно, что ренегаты выбрали для своей показательной террор-акции именно эту модель боевого Дрона: увидели бы вы Вулкана в джунглях — в штаны наложили бы. Эдакая громадина-киборг — умная, осторожная, умеющая незаметно подобраться в стелсрежиме на дистанцию выстрела и сделать его по принципу «Одна цель — один труп».

Вулканы нескольких модификаций собирались на планетах одной из Старших Семей гроллов-киборгов. Эта Семья, из искусственно созданых гроллами-Патриархами рас, поставляла лучших Дронов по всей Галактике уже несколько десятков тысяч лет. И многоцелевые Вулканы были созданы под условия Новой Женевы и работы в условиях Катастрофы.

Но, как нетрудно догадаться, продажа боевых и многоцелевых Дронов колонистам прекратилась еще до начала Семилетней, и гроллы выбили всех наших Дронов, в том числе и Вулканов, в первые же месяцы войны. А закупить новые для нашей армии было уже некак — наших союзников-гроллов ренегаты тоже очень здорово прижали. Гроллы Турхат, высадившиеся на Новой Женеве для «проведения операции по принуждению к миру», даже балоргов здорово прищучили за военные поставки Федератам, не то что более мелкие научные миссии…

В общем, очнулась я уже в госпитале Нового Киева. Оперировал меня Александр Марков, подсказавший, что я все же не успела скользнуть в локальный портал, и это мне еще крупно повезло. Мои срезанные направленным взрывом ноги испарились, сгорели дотла — нечего было приделывать обратно. Так что пришлось поваляться в биорегенераторе, а затем в специальном синтез-костюме, пересланном доктором Раштом из Роонхартисса, потому что помяло меня изрядно.

Но дело, как я узнала позже, было совсем в другом. Просто снайпер целил именно по ногам. Рейдер, получивший немаленькую сумму за мою голову, умудрился и деньжат с ренегатов срубить, и оставить мне минимальные шансы для выживания. Если бы попал чуть повыше — нечего было бы даже похоронить, разве что горстку пепла. И от этой мысли мне было, мягко говоря, не по себе. Так что я не сильно-то и сопротивлялась, когда Марков назначил мне нейронную операцию, проведенную телепатом нулевого уровня, из нашего Псикорпуса. Так что я быстро оправилась, без каких-либо неприятных психологических последствий.

Хотя, неприятный осадок на душе от того случая все же остался. Гроллы-ренегаты в очередной раз получили паршивую прессу, особенно после того, как Донован Хариссон получил от Вячеслава Устинова права на показ записи, где меня, без сознания, по частям, можно сказать, грузили в шаттл Омеги. Я видела потом эту запись на одном из сайтов Семьи Турхат, и здорово разругалась с Вячеславом и Донованом. Но уже поздно было что-либо делать — запись разбежалась по сети по всей Галактике. Устинов был непреклонен — Федераты нуждались в такой показательной антирекламе гроллам-ренегатам.

Это были очень неприятные для меня кадры, снятые крупным планом. Марков даже позднее предположил, что появившаяся фобия и стойкая неприязнь к энергон-камерам и вниманию со стороны журналистов и папарацци вызвана тем, что я подсознательно не желала попадать на какие-то снятые кадры, в том числе и из-за этого случая.

От ног остались одни лишь обугленные ступни, левую кисть руки тоже оторвало. И видок у меня тот еще был — в общем, труп обгоревшей во время взрыва девушки-врача, без ног — я была тогда в своей обычной медицинской, традиционной бело-серебрянной одежде Мастер-Целителя Роон, не мешающей проведению синтез-операций. И Донован Харрисон ловко на этом сыграл — у ренегатов действительно одним из главных правил было то, что они воевали только с Воинами, а не с женщинами, детьми и врачами. Все же, убить врача для ренегата-Воина было чем-то очень позорным — нейтральный статус врачей, особенно Мастер-Целителей, сохранялся в Галактике сотни тысяч лет, несмотря на все потрясения и войны, в том числе и гражданские. То, что я была воспитана в духе традиций Семьи Роон, и сыграло со мной злую шутку — я не думала, что в мирное время ренегаты осмелятся намеренно стрелять по врачу. Ведь это же не на войне, где можешь случайно оказаться в самом пекле сражения.

Вот и облажалась по полной, за свою беспечность.

Донован, надо признать, умел делать сенсации на пустом месте. Но, по крайней мере, все же был очень вежлив и его короткое интервью, которое Вячеслав попросил меня провести, сначала не доставило мне, казалось бы, больших хлопот.

Но позже… Это интервью так мне аукнулось…

Донован предварительно предложил мне список своих вопросов, а Вячеслав — желательные ответы на них. Я не хотела участвовать в этом хорошо поставленном фарсе, но… Приказы начальства в общем-то в армии не обсуждаются, знаете ли. Так что я в итоге, как дура, с перепуганным, ошеломленным лицом, лепетала весь тот вздор, якобы отвечая на вопросы Донована в прямом эфире.