Сила Разрушителя - Сергей Степаненко

Подтянув колени к груди, с трудом поднялся на четвереньки. Мир пошатнулся, в затылок толкнулась ноющая боль, противный ядовито-железистый привкус во рту стал просто невыносимым. Снова уткнулся лбом в песок — слегка полегчало. Да что же это со мной такое? Вопрос риторический, потому как ответа на него не было. Впрочем, вряд ли я сейчас вообще вспомню, кто я и как здесь очутился.

Пить…

Медленно пополз к воде, зачерпнул горстью живительной влаги. Глоток, второй… Вода имела странный привкус, но возвращала силы моему измученному телу.

Всплеск, смазанное движение перед глазами. Жесткие пальцы, вспоров острыми когтями кожу, сомкнулись на моих запястьях. Рывок — мокрый берег вылетел из-под коленей, и я ухнул в озеро. Вода хлынула в рот, нос. Я выдохнул облако пузырьков, в последний момент удержавшись от судорожного вдоха. Прямо напротив глаз маячило лицо агрессора: плоское, с большими круглыми глазами и широким ртом, полным крючковатых зубов. Тварь крепко держала мои руки и тянула, тянула в глубину. Горло и легкие жгло начинающимся удушьем, из живота поднималась волна панического страха. Извернувшись, я уперся ступней в грудь чудовищу, одновременно проворачивая руки. Сведя запястья, избавился от захвата, оттолкнулся от хищника и рванул вверх, к воздуху, к бледному пятну луны, просвечивающему сквозь толщу воды. Я отчаянно греб и наконец, прорвав тонкую грань, жадно вдохнул. В лодыжку тут же вцепились сильные руки, дернули вниз. Я попытался стряхнуть тварь — не вышло. Тогда я вцепился в костлявую, склизкую руку и принялся отдирать от себя палец за пальцем, при этом безжалостно их ломая. Освободившись, снова рванул к берегу. Почему-то водяной (или как там эту тварь называют?) больше меня не преследовал. С трудом выбравшись на берег, я пополз по песку, стремясь убраться от воды как можно дальше. Добрался до одинокого столба, сел, привалившись к нему спиной.

Еще больше сгустившийся туман ограничивал видимость и глушил звуки. Но я все же заметил длинный тощий силуэт выбравшейся из воды твари. Твою ж налево!.. Не отрывая взгляда от приближающегося чудовища, принялся шарить вокруг в поисках оружия…

Вытянув вперед оставшуюся невредимой левую лапу с длинными острыми когтями, чудище прыгнуло. Я резко откатился, и тварь звучно впечаталась в столб, успев все же полоснуть когтями мне по боку…

Сцепив руки в замок, я тут же обрушил их на выгнутый дугой хребет, а когда противник упал, прыгнул сверху и, прижав к земле, свернул ему шею. Все стихло, водяной обмяк и больше не шевелился.

Обессиленный, я отполз в сторону и упал на спину, жадно хватая ртом воздух. Рана в боку болела нещадно, тело сотрясал озноб.

Небо начинало светлеть. Я проводил взглядом уходящую луну… Соника. В подсознании что-то щелкнуло. Я вспомнил Ундину, старого Йогана… да и все остальное тоже.

Придерживая пострадавший бок, сел, провел руками по лицу. Похоже, я все-таки умудрился сдержать слово и избавить сына старосты от гибели, вот только хорошо это или не очень — большой вопрос. Раз уж этот вурдалак полез из воды, значит, русалка исчезла. Может, и не насовсем, только селянам от этого не легче. Впрочем, это уже не мои проблемы. Спасибо Алве, жив остался. Я потер шею, потом тщательно ее ощупал, но так и не обнаружил следов укусов! Приснилось она мне, что ли? А если так, то куда делась русалка? Вопросы, вопросы…

Что-то мешало в левой штанине, упираясь изнутри в голенище высокого ботинка. Развязав шнуровку, выудил оттуда наваху. Н-да, искал кто-то оружие… Впрочем, именно сейчас она мне и пригодится! С трудом поднявшись на ноги, подошел к мертвой твари и, приподняв свернутую голову, полоснул острым лезвием по шее. Ухватил за жидкие волосенки трофей и направился к деревне. Меня все еще немного шатало, но чувствовал я себя гораздо увереннее.

Пройдя пустынными, словно вымершими улицами, подошел к дому старосты, заглянул в окно. На обтянутой мутным пузырем раме плясали отблески светильника. Не спится Йоганну. Поднявшись на крыльцо, я собрался было постучать, но в последний момент передумал. Обостренное чувство опасности, не раз спасавшее мне жизнь, просто-таки вопило: беги! Волосы на загривке зашевелились, на секунду показалось, что во мне снова просыпается волк. Швырнув под дверь голову водного чудища, я поторопился прочь. К дому на краю села, где разместился на ночлег мой сын.

В траве зашуршало, по штанине вверх прокатился пушистый комочек, вскарабкался по куртке, уселся на плече.

— Рад видеть тебя живым, Хайверг! — пискнул он в ухо.

— А я-то как рад…

— Жутко здесь, — пожаловался второй мышонок, взобравшийся на другое плечо, — хуже, чем у троллей.

— И староста какой-то странный, точно говорю, — поддержал его брат.

— Значит, будем делать ноги.

Я шел между наглухо закрытыми домами, хозяева которых не ложились всю ночь, отгородившись от ужасов мира тяжелыми засовами и светом масляных плошек. Никто не рискнет спать, когда хозяйка озера принимает жертву. А пустых домов и правда много, судя по количеству темных окон.

Окошко Ромкиного дома подмигивало желтоватым. Поднявшись по ступенькам, я забарабанил в дверь. Какое-то время было тихо, потом раздался напряженный голос сына:

— Кто там?

— Да я это, я! Открывай давай!

Грюкнул засов, дверь отворилась, показалось бледное лицо Ромки. В живот мне направлена катана. Однако…

— Чем докажешь, что ты — это ты?

Я кивнул на мышей.

— Думаешь, их можно обмануть?

На лице сына появилось облегчение, но меч убирать он не торопился.

— Отец должен прийти только утром.

— Светает, — заметил я и, мягко отведя меч в сторону, шагнул в дом.

Ромка прикрыл дверь и прошел за мной к столу, где в глубокой миске с растопленным жиром плясал небольшой огонек.

— Бать, ты вообще как? — спросил он. — Разобрался с русалкой?

Я только махнул рукой и принялся лечить свои раны Слезами Леса. Покончив с этим, устало опустился на лавку.

— Вообще, герой, драть тебя некому, — заметил ворчливо. Сил на воспитательный момент не было, но сказать все же надо. — Ты вообще с головой дружишь? Кто ж так сразу двери открывает? А если б это монстр какой оказался?

— И что опять не так? — обиделся сын. — Я ж с оружием…

— С ору-ужием… — протянул я. — Не каждого здесь оружием твоим возьмешь. Сначала точно удостоверься, кто пожаловал, потом открывай. Усек?

Ромка кивнул.

— Собирай вещи. Уходить надо, — скомандовал я и со скрипом поднялся с лавки.

— Сейчас? — удивился сын. — А как же лодка? Староста обещал…

— Не доверяю я старосте. Да и мыши беспокоятся.