Ложная тревога - Вернор Виндж

Последнюю фразу генерал произнес тупо, почти против воли.

Лал мог представить, как крошечный вражеский кораблик, прорвавшись сквозь боевые экраны Дорвик, наводит свои ракеты на линкор. Как из докладов генерала, так и из донесений шпионов принца со всей очевидностью следовало: э'Крафт сделал в этой ужасной ситуации все, что мог. Необходимы превосходные тактические способности, чтобы устоять против врага, у которого оборона лучше, а ноги длиннее. Принц пролистал остальные фотографии. На них были представлены способы превращения разведчиков Дорвика в самодвижущиеся бомбы. Сородичи Лала вот уже триста лет не пользовались баллистическими ракетами. Теперь это оружие было вновь востребовано – и недоступно.

Когда Лал наконец заговорил, ни его тон, ни выражение лица не предвещали ничего хорошего.

– Таким образом, эти гнойные мешки слишком упрямы, поэтому вы не сумели их одолеть? Вы узко мыслите, генерал.

Принц вытащил из поясного мешочка грифельную дощечку, покрытую орнаментом.

– Все, что есть на этой омерзительной голубой планете, – он махнул в сторону блестящего диска, сияющего над головой, – это двадцать процентов населения системы и три процента промышленности. Ее разрушение вряд ли помешает нам полноценно использовать остальные планеты, – принц помахал треугольной табличкой. – Вот приказ, подписанный моим отцом. Вам надлежит взорвать эту планету.

Симпатические мембраны э'Крафта побледнели.

– Вы находите, что это чересчур? – мягко прошипел Принц Лал.

– Д… да.

Генерал все еще не понимал.

– Возможно, но это имеет смысл. Вы преобразуете в энергию одну триллионную процента массы планеты. Взрыв будет настолько мощным, что слегка опалит поверхность двух соседних планет. Весь смысл акции в грубом насилии; надо показать этой расе, что дальнейшее сопротивление хуже, чем капитуляция на любых условиях, – и Лал процитировал несколько строф из литургии Господства, которая заканчивалась строками: «Все сущее в мире – наше, и мы управляем всем сущим, ибо мы – Дорвик, сыны Песков. И тем, кто отрицает наше право, мы говорим: склонитесь – или вас не станет». Неважно, как вы относитесь к этим дурацким стишкам. Важно другое: божественной властью или нет, но наша раса должна оставаться на вершине. День, когда мы станем вторыми во вселенной, будет для Дорвик началом конца. Если из-за слабости духа мы не в состоянии завоевать эту систему, то наше место – в музеях будущего. Так, как если бы нас разгромили в битве.

Одним плавным движением Лал покинул свой лежак и вручил своему подчиненному табличку с приказом.

– Привести в исполнение немедленно. И убедитесь, что массовая доля вещества, которое вы аннигилируете, не больше и не меньше, чем необходимо. Иначе вы уничтожите всю планетную систему.

– Я едва ознако…

Э'Крафт уже вырыл себе могилу, и лишь появление одного из его адъютантов помешало генералу прыгнуть туда. Трехмерное изображение замерцало, затем стало устойчивым.

– Могучий, – адъютант поклонился Лалу, затем э'Крафту, – генерал… Тринадцать секунд назад мы обнаружили гравитационные возмущения около местного солнца. Кто-то вошел в систему.

– Даже так!

Лал вспыхнул. Пусть только этот наглый мерзавец, который осмелился войти в зону боевых действий, не получив предварительного разрешения, попадет к нему в когти…

– Могучий, – взволнованно продолжал адъютант, – он не зарегистрирован в нашей системе опознания. Он не из наших.

Принц Лал резко обернулся к Харлу.

– Мягколицые могут проводить испытания межзвездных двигателей?

– Вряд ли, Могучий. Масса самого крупного объекта, который они когда-либо выводили в невесомость, не составляла и ста тысяч тонн. Самая мелкая из наших боевых единиц, оснащенных подобным двигателем, имеет массу больше миллиарда тонн.

Это был еще один козырь Дорвика. Без масс-энергетических конвертеров двигатели оказывались практически бесполезны: их невозможно было бы вывести на орбиту.

Адъютант обернулся, чтобы взглянуть на что-то, находящееся вне грузового отсека, и его волнение сменилось унизительным, беспомощным ужасом.

– Злоумышленник приблизился к солнцу на… на расстояние… радиуса поражения!

Чтобы взорвать звезду…

Лал задохнулся. В то время как он отдал приказ об уничтожении одной-единственной населенной планеты, некто, несомненно, враждебный – или что-то несомненно враждебное – вот-вот превратит Солнце в термоядерную бомбу, чтобы уничтожить галактику.

Так оно и было – там, где еще мгновенье назад ничего не было.

В пределах радиуса поражения от солнца висел крошечный яйцевидный объект, словно опутанный переплетениями замысловатого узора, видимого лишь в гамма-диапазоне. Неистовый белый свет солнечных лучей отражался от его блестящей поверхности.

Внутри сидели два существа. На что они были похожи? Рассматривая все разнообразие видов, которые могут существовать в этой вселенной, они больше всего напоминали Дорвик.

При более внимательном изучении… Займись этим кто-то достаточно умный и искушенный в подобных вопросах, он бы обнаружил в строении тел злоумышленников некую рациональность и продуманность, которая не свойственна Дорвик – равно как и любой другой расе, сформировавшейся естественным путем.

Раса, к которой принадлежали злоумышленники, контролировала собственное развитие на протяжении более ста тысяч лет. Внешне результат был не особо впечатляющим, зато мозг, заключенный в каждом из этих тел, работал намного быстрее, намного тоньше, чем любой другой, созданный естественным отбором без посторонней помощи. И хотя их наиболее грубые эмоции, возможно, еще были доступы пониманию, при попытке составить представление о сути их разговора картина получилась бы неполной, и неполнота граничила бы с грубым искажением смысла.

Одно из созданий – его можно было отличить по двум щетинистыми шипам, которые росли у него на голове, образуя две параллельных касательных – повернулось к другому и сказало:

– А я все равно хочу С Золотой Рыбы.

Именно это и имелось в виду.

– Гирд, эта звезда немногим меньше[87]. К тому же до нее куда проще добраться, – второе существо сделало паузу и что-то поправило на панели управления. – Расчет-представление обратного скачка потребует от меня полной концентрации, и тебе придется отменить значение относительной скорости для конвертера, который мы хотели сбросить.

– Нечего указывать, Арн, – ответило первое.

Ощущение враждебности, от которой недалеко до физического насилия, заполнило крошечную каюту. Существо по имени Гирд пригнулось, выражая готовность подчиняться.