Крысы в городе - Александр Щелоков

Рыжов продолжал.

— Товар — алюминий в слитках. Продажа и доставка оформлены как положено. Без малейших отступлений от правил. Имеется экспортная лицензия. Груз застрахован. Он пройдет таможню. Короче, все формальности будут соблюдены.

— В чем же хитрость? — спросил Фостер и, чтобы скрыть причину любопытства, пояснил: — Я далек от правил торговли и грузоперевозок. Поэтому поясните.

— В этой партии имеются загруженные наркотиками слитки. Их отливают в специальной форме, так, что в металле образуется полость. В нее закладывается груз. Сверху кладут асбест и алюминиевую пластину. Закрытое пространство заливается горячим расплавом. Потом слиток слегка обрабатывают, чтобы он походил на остальные…

— Как же отличить настоящий слиток от фальшивого?

— По весу, джентльмены. Проще всего именно так.

— Господин Волков, вы принесли очень интересную информацию. И хотя ни я, ни мистер Джонсон не имеем отношения к специальным службам, к которым вы хотели обратиться, мы еще раз заверяем вас, что защита интересов Соединенных Штатов входит в обязанности всех работников консульства. Мы благодарим вас за сообщение. Будем рады, если вы сообщите телефон, по которому можно будет известить вас о результатах проверки.

Рыжов засмеялся.

— Джентльмены, я шприц одноразового действия. Не пытайтесь использовать меня вторично.

Теперь засмеялись оба американца вместе.

— Джентльмены, я оставлю вам небольшое досье на владельца фирмы «Алковтормет». В нем вы найдете копии документов на экспорт, договора с нью-йоркской компанией, номера счетов госпожи Калиновской и банки, в которых она, возможно, имеет вклады. Это все. Имею честь раскланяться.

Когда Рыжов ушел, американцы долго смотрели друг на Друга.

— Это не провокация? — спросил Джонсон.

— Все может быть, — отозвался Фостер. — Все может быть, старина. Однако давай рассудим. Что даст русским, если они подкинули это сообщение с целью дезинформации? Позволит выявить, на кого мы работаем? Так это, уверен, их контрразведке давно известно. Если наше сообщение пойдет в Центр, то и это не будет новостью: их человек сам просил об этом. Нет, старина, здесь нечто иное. Этот Волков или Медведев мне кажется человеком честным.

— Частная акция?

— Очень похоже. Судя по всему, наш гость не соврал — он из правоохранительных органов. Если учесть то, что мы знаем о милиции Придонска, внутренние порядки в ней могли заставить человека честного искать у нас помощи. Передавая сведения нам, он уверен, что местные органы милиции на стороне преступников.

— Короче, передать сообщение в Центр нам просто необходимо. Пусть там его проанализируют и сами решат, что делать. Некоторые сомнения для страховки мы выскажем. Так?

— Безусловно. Источник информации нами серьезно не проверялся, и это необходимо подчеркнуть в донесении.

— 0'кей! Я сажусь писать.

Любая официальная информация, которая передается по линии закрытой связи зарубежных американских учреждений, поступает в Центр Агентства национальной безопасности — АНБ. Для сообщений особо срочных и особо важных всякий раз используются новые шифры. Каждый из них записан на специальную кассету. Кассета упакована в прочную пластиковую оболочку. У всех кассет есть двойники, находящиеся в местах, куда могут передаваться кодированные сообщения. Особая система нумерации позволяет использовать для дешифровки именно ту кассету, по дубликату которой шла кодировка.

Все коды разового пользования хранятся в шифровальных отделах с особыми мерами предосторожности. Их содержат в особо прочных и защищенных сейфах. Производится строгий контроль целостности пластиковых упаковок. Достаточно шифровальщику обнаружить на защитном покрытии небольшую царапину, как кассеты и ее дубликаты во всем мире изымаются из обращения и уничтожаются.

Сама работа с особыми кодами происходит при соблюдении строгих правил. Техник-связист обязан все время находиться под постоянным контролем своего шефа. Вставленная в шифрующее устройство кассета автоматически преобразует текст в бессмысленный набор случайно собранных в длинный ряд букв, не поддающихся расшифровке.

После передачи сообщения, для приведения в удобочитаемый вид, в Центре из сейфа извлекается дубликат кассеты с нужным номером. Кассету с записью, принятой по космической системе связи, и другую, извлеченную из сейфа, вставляют в декодирующее устройство. После подачи команды оно приступает к работе и синхронизирует оба шифра. Принтер, воспроизводящий текст, находится в другом помещении. Приведенный к нормальному виду, он недоступен ни технику-связисту, ни его начальнику.

Сотрудник АНБ Томас Келвин, дежуривший в шифровальном отделе и имевший доступ к готовым текстам, не имел воинского звания, но по своему положению, денежному содержанию и служебным полномочиям соответствовал армейскому генерал-майору. Хранители тайн ценятся высоко.

Ознакомившись с шифровкой, пришедшей через посольство США из Придонска, Келвин внес в нее правку, превращавшую оперативное донесение в служебную справку, ввел корректуру в компьютер, и спустя некоторое время принтер выдал ему готовый текст с грифом: «Только для ФБР. Отдел борьбы с организованной преступностью. Срочно. Совершенно секретно».

Фельдъегерская служба без промедления доставила справку по назначению, и после обязательной процедуры регистрации она легла на стол Роберта Уинтерса, старшего специалиста по наркотикам и розыску «грязных денег» наркомафии.

Российская организованная преступность уже давно оставила след своей мощной когтистой лапы на мягких почвах Запада. Уинтерс с ужасом думал, сколько еще нового в традиционные методы наркобизнеса, заказного терроризма и компьютерной преступности внесут отчаянные и очень талантливые ребята из-за открывшихся границ России. В то же время его пугала слабеющая правоохранительная база на огромных пространствах земли, некогда именовавшихся Советским Союзом. Разведя свои народы по убогим, плохо освещенным и слабо отопляемым национальным квартирам, вожди новых стран упивались суверенитетом и даже в области борьбы с преступностью предпочитали действовать в одиночку. А вот мир некогда разрозненной преступности все больше консолидировался, налаживал контакты с Западом, устанавливал взаимодействие, четко планировал и проводил в жизнь свои акции.

Сеть уголовных связей плотно накрывала Россию, Западную Европу, Израиль, пересекала океан и завязывала все больше новых узелков на территории Соединенных Штатов. Если сведения, полученные из Придонска, подтвердятся хоть в какой-то их части, можно будет провести достаточно эффективную и полезную акцию. Особенно если учесть, что неизвестный информатор сообщал номера счетов и названия банков в европейских странах.

Потребовалось несколько часов, чтобы сотрудники специальных служб в посольствах Будапешта, Берна и Парижа получили шифрограммы, заставившие их отложить на время менее срочные дела.

В Будапеште информация попала на стол сотрудника спецслужбы Эрвина Сабо, американского гражданина венгерского происхождения. Выписав сообщенные из Штатов номера банковских счетов, Сабо отправился в «Будаи кюлькерешкеделеми банк». В нем, по сообщению Центра, могли находиться «грязные деньги» мадам Калиновской.

Представителя посольства США принял лично президент Б КБ господин Иштван Барнаи. Высокий седой джентльмен с аккуратным пробором, в золотых элегантных очках был чрезвычайно вежлив и предупредителен. Он усадил гостя в удобное кресло в стороне от рабочего стола, сам устроился рядом. Миловидная стройная секретарша с приветливой улыбкой подкатила к беседующим сервировочный столик с обычным для деловых встреч реквизитом: кока-кола, черный кофе «прессе», коньяк и небольшие -на один укус — сандвичи с воткнутыми в них пластмассовыми палочками.

Тайна банковских вкладов — одна из реально существующих в безумном денежном мире тайн. Репутация банков, а следовательно, их доходы и обороты во многом зависят от того, насколько вкладчики доверяют тем или иным финансовым учреждениям. Доверие к банкам, надежным, умеющим хранить не только деньги, но и тайны вкладчиков, складывается годами. Однако, чтобы нормально существовать в семье конкурирующих и в то же время сотрудничающих между собой финансовых структур, банкам приходится соблюдать некоторые негласные, никогда и нигде не афишируемые правила. Одно из них — по возможности помогать Интерполу и спецслужбам великих стран, ведущим борьбу с наркобизнесом и международным терроризмом, в установлении и опознании счетов, на которых могут оказаться «грязные деньги».

Беседуя на родном языке с американцем Эрвином Сабо, венгр Иштван Барнаи прекрасно знал — он может, ссылаясь на формальные причины, отказать в контроле чужих счетов, но тогда последствия для его любимого детища — БКБ — могут стать непредсказуемыми. Соединенные Штаты не та страна, интересами и просьбами которой можно безнаказанно пренебрегать.