Пасынки зинданов (Мир, которго нет) - Виктор Кувшинов

Одно огорчало хозяев – отсутствие Жени. Пришлось приоткрыть тайну и сказать, что когда он спит, то становится невидимым и искать его бесполезно. Гостеприимные хозяева успокоились, только когда им пообещали, что он обязательно скоро будет. За столом нашлись даже горячительные напитки, но Саши, опасаясь потерять бдительность, пили немного. Вскоре местные жители начали затягивать пьяные песни. Алекс немного поморщился, но Сашенька, смеясь, ткнула его в бок и сказала:

- Это же фольклор! Как ты смеешь игнорировать его?

- Я смирен и спокоен! Просто надо отнестись к этому, как к шуму.

- Вот и умница! – воскликнула Сашенька и попыталась подтягивать заунывный мотив. Солнце совсем ушло за кроны деревьев и народ, развеселившись, повалил из-за стола на поляну, а ближайшие к ребятам соседи начали наперебой объяснять:

- Сегодня большой праздник. Поэтому мы устроим танцы. Для вас самые лучшие места! – они наперебой показывали на небольшой холм на краю поляны. Делать нечего – молодежь послушно заняла зрительные места, а женщины продолжали объяснять. – Чтобы танцы стали понятны, мы курим немного горькуху. Она дорогая – мы ее сушим и продаем, а сами только на праздник и позволяем себе.

- А может, не надо курить? Мы как-то не привычные, – засомневалась Сашенька.

- Нельзя отказывать! – зашептала ей в ухо ближайшая женщина. – Мы вам честь оказываем. Вся деревня обидится.

- Ладно, раз надо, значит надо, - вздохнул Алекс, и ребята приняли от женщин наготово раскуренную трубку.

Поскольку все внимательно за ними следили, то пришлось «приложиться» по-настоящему. На удивление дым не был едким, а даже приятным. Не хотелось ни кашлять, ни чихать, в общем, ничего особенного. Трубка пошла гулять из рук в руки. Откуда-то появилась примитивная флейта, которую правильнее было бы назвать дудкой, и столь же странный щипковый музыкальный инструмент типа «один палка два струна». Но постепенно «музыка» становилась все приятнее. Трубка так и бродила по кругу, временами посещая и Саш, причем отвертеться от нее не было никакой возможности, да почему-то и желания. Танцующие женщины становились все красивее и раздетее. Кто-то потянул в круг танцующих Сашеньку, а затем и Алекса. Сознание Саши плыло в приятной неге, хотелось сказать всем, как они любят их, ноги сами переступали в каком-то странном ритме. Вокруг почему-то уже были совсем обнаженные танцующие, Причем внешний вид мужчин явно говорил о том, что это представление только танцами не закончится…

…Когда Женька плюхнулся с изнанки посреди всей этой компании, перед ним предстала картина воистину народного единения. Он не был ханжей и ничего не имел против эротики, как искусства, когда человеческие или другие гуманоидные тела представали во всей своей красе. Но представшая картина была слишком уж реальной, вернее брутальной – и тела были далеки от совершенства, да и от чистоты, и танцы больше смахивали на массовую случку свиней в загоне. Не говоря об ужасных звуках, по всей вероятности, считавшихся здесь музыкой.

Самое интересное, что Сашенька с Алексом, тоже одетые только по минимуму, танцевали, но, действительно, красивый танец, и не обращали ни на кого внимания, любуясь только друг другом. Проблема была в том, что хоть они и были заняты только собой, но на них-то окружающие обращали еще какое внимание, и вряд ли их счастливое неведение продолжалось бы долго. Вот поэтому-то Женя и посчитал, что он успел вовремя.

Он не стал рассусоливать, а подхватил Сашеньку на руки, направившись прямо к приготовленной для них хижине. Однако не все были полностью одурманены куревом, и пара голых мужичков, возмущенно потряхивая, чем придется, преградили им дорогу. Тогда Женька решился на неопробованный им ранее трюк. Он, глядя на всех преграждающих ему путь людей сказал: «эс-те-су-ла-уту», и пошел напролом.

Пролома не получилось, он просто прошел сквозь всю толпу, причем Сашенька прошла сквозь них столь же свободно. Уже у порога он, с ужасом представив, как они все проходят друг сквозь друга и слипаются затем в страшных уродцев, обернулся и увидел опешивших, но вполне дискретных людей. «Уф-ф!» - пропыхтел спаситель молодежной чести и быстренько прошмыгнул со своей обнаженной ношей в дом.

Так же быстро он сбегал за растерянно оглядывающимся Алексом и, шепнув ему: «Сашенька ждет тебя в доме!», потащил парня на прицепе. Носить такого битюга на себе ему не улыбалось. По пути пришлось оттолкнуть пару ретивых почитателей и почитательниц гостевых прелестей, но до крыльца, на котором опять появилась, ничего не понимающая и улыбающаяся Сашенька, они добрались благополучно. Женька мягко, но настойчиво затолкал молодежь внутрь хибары выяснять между собой обкуренные отношения, а сам, расслабленно вздохнув, устроился на крылечке у закрытых дверей.

Видя его «миролюбивую» улыбку и полное вооружение, местные не стали спорить, а продолжили свое свинячье веселье без гостей. А Женька подумал, подумал, да и завалился спать прямо у порога, чтобы не мешать ни Сашам, ни местным. Наверно, навеянная последними событиями, ему приснилась Лэя…

***

…Его разбудил, легкий знакомый посвист. «Где же он его слышал?» - Женя протер глаза, пытаясь хоть что-то рассмотреть в почти полной темноте. И без того маленькие луны решили поиграть в прятки за невидимыми тучами. Посвист повторился и он вспомнил: «Пауки!» – и тут же ему в ладонь ткнулось что-то мягкое и пушистое, а по ногам тихонько застучали острые коготки. Паук продолжал как-то тревожно посвистывать и даже потащил человека за штанину куда-то в сторону.

«Что-то здесь не так!» - Женя быстренько выскочил на изнанку и вернулся с огромным горящим факелом. Лужайка сразу высветилась призрачными тенями. Паук, присевший от яркого света, снова привстал на своих ногах-ходулях, просеменил в сторону и вернулся назад. Посмотрев, куда отбегал паук, Женька увидел странное изломанное существо метра два-три в высоту, больше всего напоминающее самку богомола, только пострашнее из-за угрожающих клешней и мощных жвал. Не оставалось никакого сомнения, что это «милое» создание пожаловало в гости к ним, так как другие дома его явно не интересовали.

Насекомое-переросток стояло, ослепленное светом, отражающимся в его огромных зеленых фасетчатых глазах. Женя с ужасом заметил еще несколько таких же поблескивающих глаз в кустах. «Алекс!» - сипло выдохнул он, не зная кричать или шептать. Если шептать – то Алекс явно не услышит, а если кричать – то можно привлечь внимание этих монстров. Он не боялся за себя – в любую секунду ему ничего не стоило махнуть на изнанку. Но это значило оставить Саш на растерзание этим диким гибридам насекомых с раками.