Кто ты такой, Саске-кун? Том 1. Разрушенный берег. - Деус Экс Мелум

— Мадара и Хаширама… их тайны — это нечто, что многие шиноби хотят узнать до сих пор. И думается мне, Обито знает о чём-то, что может помочь тебе вспомнить прошлую жизнь. И это что-то, согласно некому плану Мадары, неизбежно. Оттого он так спокоен. Вероятно, он думает, ты сам придёшь к ним, когда вспомнишь всё, — ответил мне Итачи.

— Да? Ну что ж, тогда пока гадать бесполезно — слишком мало информации. Примем твою версию как основную. А пока нам надо решить, что делать: сбежим сейчас или предупредим Орочимару, испортив планы Акацуки и других деревень? — задумчиво спросил я у остальных.

— Я думаю, надо остаться и потрепать нападавших, возможно, даже разыграть нашу героическую смерть. Так как после простого побега я, как джинчурики, стану для других лакомым куском мяса. А если разыграем карту героической смерти, выиграем пару лет на то, чтобы стать сильнее и разобраться в той горе дерьма, что на нас вывалил этот урод Обито, — обозначив свою позицию, Наруко посмотрела на остальных. — Что, я умею планировать, даттебаё! — возмущённо вскрикнула она.

— Кхм, ну, думаю, ты права. Хотя Орочимару всё же стоит предупредить. Возможно, если он отложит свою месть, эта бочка с порохом и вовсе не взорвётся, — покачав головой, сказал я Наруко.

— Не думаю, что Орочимару тебя послушает, брат. Но он довольно параноидален, так что, зная об атаке, он скорее всего решит скорректировать свой план, что может пойти нам на руку. А что до инсценировки вашей смерти — думаю, это хорошая идея. Даже после исцеления мы вместе не сможем уничтожить альянс шиноби, что жаждут разрушить деревню, — покачав головой, сказал Итачи.

— Ну, как бы ни было неприятно признавать, но всё, что делала Коноха последние годы, лично для нас было с неприятным душком. Так что я не ставлю цель полностью спасти её — скорее, выиграть время для нормальных людей, чтобы они смогли уйти, даттебаё, — закинув одну ногу на другую, протянула Наруко.

— Ну, думаю, примерный план действий у нас есть. Хотя меня всё ещё волнует уверенность Обито — он явно знает что-то критически важное, — обеспокоенно протянул я, сложив руки домиком.

— Может и знает. Но, судя по его словам, ты нужен ему помимо мутных целей Мадары ещё и для того, чтобы исцелить Нохару Рин, официально считающейся мёртвой. Так что он скорее всего будет следить за нами и не даст вам умереть, так как вы оба нужны для его планов, — спокойно заметил Итачи.

— Будем думать, что так и есть. А теперь давайте переключимся со столь депрессивных тем — а то темы массового геноцида и возможного уничтожения Конохи пугают нашу подопечную, — после моих слов все посмотрели на бледную Карин.

— Ох, Карин-тян, не слушай нас — всё будет нормально! Так, давай, сделай глубокий вдох, — Наруко начала хлопотать вокруг Карин, поняв, что у неё такими темпами может начаться паническая атака.

— И всегда у вас так? — с интересом спросил меня Итачи.

— Каждый день, брат… каждый день, — спокойно ответил я Итачи, отпив ароматного чая из кружки.

Глава 46. Финальный этап начинается!

Учиха Саске — скромный учёный, который устал разгребать чужое дерьмо.

Знаете, вот стою я перед Орочимару в одном из мрачных подземных туннелей под Конохой, донося до него информацию о том, что скоро деревня превратится в мясорубку, где куча сильных шиноби и джинчурики будут устраивать смертоубийства. А он, представьте, стоит и довольно ухмыляется, будто я ему рассказал анекдот про Хокаге. Его змеиные глаза блестят в тусклом свете факелов, и эта улыбка… она не предвещает ничего хорошего.

Видимо, у его техники для перемещения разума есть изъяны. Как минимум, они проявляются, когда тело начинает изнашиваться. А как максимум — проблема кроется куда глубже. Возможно, он отрывает вместе с телом куски разума своих жертв и постепенно сходит из-за этого с ума. Хотя его движения резкие и в них чувствуется какая-то неестественная плавность, будто он змея, готовящаяся к броску так что основной удар приходиться на его мозг, а не тело.

Но если после того, как я помогу ему сварганить идеальное тело, он всё ещё будет слетать с катушек, придётся его утилизировать. Не то чтобы мне это доставило удовольствие, но иного выхода не останется всё одно дело работать с таким же увлекающимся учёным как и я а совсем другое с полностью нестабильным психом.

— Не бойся, Саске-кун, — голос Орочимару звучит мягко, почти ласково, но от этого лишь закатить глаза хочется привычки некоторых людей очень странные. — У меня есть козырь в рукаве, который позволит мне не только убить Третьего, но и обеспечить нам безопасный коридор для побега. — Он растягивает губы в ещё более широкой улыбке, обнажая зубы, и наклоняет голову, словно оценивая мою реакцию.

Интересно, чем же ему так поднасрал его бывший учитель? Раз он так радуется тому, что Коноху скоро сравняют с землёй. Я бросаю на него взгляд, пытаясь уловить хоть намёк на его мысли, но его лицо — маска, скрывающая всё, кроме его самоуверенности.

Хотя, знаете что? Мне плевать. Хочет уничтожить Коноху? Ну пусть хочет дальше. У меня сейчас своих проблем хватает чтобы ещё и его тараканах думать.

— Буду надеяться, что ты не врёшь, — говорю я, скрестив руки и слегка прищурившись. — Иначе мне придётся задействовать для побега не самые безопасные варианты.

Гигантские змеи Орочимару, конечно, для эвакуации подходят лучше, чем жабы Наруко. Ведь их активно будет использовать Джирайя, а лояльные ему жабы могут подрезать наш план с инсценировкой смерти. Я представляю, как одна из этих скользких тварей внезапно решает, что мы — отличная закуска, и невольно кривлюсь.

Есть ещё вариант с Хирайшином, но использовать коронную технику прошлого Хокаге — значит рисковать. Спецура Конохи, скорее всего, ещё со времён Тобирамы научилась определять пользователей этой техники. Один неверный шаг, и нас вычислят быстрее, чем я успею моргнуть шаринганом.

Всё же хочется, чтобы всё прошло идеально. Выращивать клонов-пустышек, хоть и проще, чем нормальных клонов, всё ещё проблемно, даже с моим шаринганом. А проращивание чакросистемы — это вообще отдельная головная боль. Каждый раз, когда я пытаюсь настроить её баланс, чувствую себя технокинетиком, который вот-вот взорвёт очередную приблуду в своей лаборатории. Но зато это была неплохая тренировка перед работой над телами Орочимару и Кушины.

— Ох, поверь мне, Саске-кун, тебе понравится техника, которую я использую, — Орочимару наклоняется чуть ближе,