Кто ты такой, Саске-кун? Том 1. Разрушенный берег. - Деус Экс Мелум

что нагрузка снизится, и ты перестанешь выжигать свой зрительный нерв скотским количеством чакры, — о чём он говорит?

— Ох, вижу, ты не понимаешь, да? — покачав головой, спросил у меня Саске. — Ладно, если по-простому: у меня уже вечный Мангекьё шаринган, брат. Считай, что таково преимущество, что даруют способности моего эволюционировавшего шарингана, если хочешь.

С трудом активировал свой шаринган и посмотрел на Саске. Мимика хоть и изменилась, но в целом это входит в погрешность возрастных изменений. Это точно он. Да и чакра — ощущение родственной силы, сложно с чем-то перепутать. То же я чувствовал, когда стоял рядом с отцом на тренировке.

— Ох, что ж, вы все такие подозрительные, а? Да не поделка я… Эх, в общем, так как ты испортил нам жизнь, братец, тебе придётся отрабатывать свои грехи. Всё же разбазаривать шиноби S-ранга ради тупой мести — это признак низкого интеллекта, а я всё же хочу считать себя умным парнем, — сказав это, Саске коснулся моего плеча, и я почувствовал приятное тепло по всему телу.

— Что ты делаешь, Саске? — удивлённо спросил я у него.

— Лечу твой рак и ввожу вирус "АнтиИтачи" в спящий режим, — спокойно сказал он.

— Но я же убил их… маму и папу. — Как же это больно… Почему, Шисуи? Всё же можно было решить по-другому… Котоамацуками… Видимо, ты слишком его испугался. Саске прав… Как же это иронично, чтоб его…

— Именно, Итачи. Ты убил их, слишком доверившись слетевшему с нарезки Шисуи. Так что теперь живи с осознанием этого факта и исправляй свои ошибки. Так как, по мне, жить с осознанием того, что за дерьмо ты сотворил, это куда более жёсткое наказание, чем тебя быстро прибить. Всё же твой внутренний пацифист сейчас наверняка разрывает тебя на куски лучше любого палача.

После его слов я начал чувствовать своё тело и аккуратно сжал руку в кулак. Невольно вдохнул воздух полной грудью, не чувствуя желания выкашлять свои лёгкие.

— И да, не обольщайся. Вирус стал частью твоего восстановленного организма, Итачи. Так что стоит мне посчитать, что твоя крыша снова уехала далеко и надолго, как бам — и ты снова становишься парализованным куском мяса для разделки, — всё с той же доброй улыбкой сказал Саске.

— Последнее, что я ждал, придя сюда, — это спасение и искупление, брат… Но спасибо. И да, не переживай, мне просто сейчас надо подумать о жизни и моём месте в ней… И прошу, не улыбайся так — это слишком жутко, — сказав это, я с трудом поднялся на ноги, надев на голову упавшую на пол соломенную шляпу, что прикрыла моё бледное лицо, которое, к моему удивлению, впервые за долгие годы налилось здоровым румянцем, судя по зеркалу, что висело рядом с входом на кухню.

— Ну вот и хорошо. Как только придёшь в себя, поговорим по душам. Мне интересно узнать об Акацуки побольше, так как я рассматривал их организацию как перспективное место работы.

— Нет, их цель — джинчурики, так что тебе с ними точно не по пути, — сказал я, потёр переносицу, не желая думать о том, что случится, если мой младший брат, слетевший с катушек, впишется в безумный коллектив нукенинов. И я даже не знаю, что будет хуже: если у него это получится или если он провалится и станет жертвой Пейна и Тоби?

— Ох, жаль. Я слышал, там есть интересный нукенин, что сходился в бою с Хаширамой. Я хотел с ним пого… — договорить брату не дала выбитая дверь, которую он отбил… эм, кожистым крылом?

— Всем на землю! В здании работают Узумаки! — Это что, фуин-доспехи времён клановых войн и свиток смертника? Помнится, отец читал мне хроники уничтожения Узушио, что он достал на одной миссии в Кумо, и там как раз фигурировали эти свитки. И отец говорил, что это оружие последнего шанса Узумаки, что использует странный подтип стихии ветра для создания какой-то реакции с водородом.

— Эм, а почему вы не убиваете друг друга? — замявшись, спросила нас Карин, пока Наруко пыталась поправить шлем от брони, что начал наползать на её глаза.

— Брат, этот свиток — оружие массового поражения, что создано Узумаки, чтобы убивать джинчурики, — обтекая от того, что я увидел, я предупредил Саске.

— Ээээ, чего? Разве это не барьерный свиток? — судя по отсутствующему взгляду, дочка Кушины-сан осознала, что у неё в руках, только сейчас.

— Ась? Так барьер ограничивает взрыв…. Упс, прости, мам, не услышала, — пробормотав это, она посмотрела на нас и, как самое толстокожее существо в этой комнате, закинула оружие массового поражения в один из шкафчиков на кухне.

Хм, возможно, это не мой шаринган виноват в том, что Саске сошёл с ума…

— Карин, милая, чайник закипел — завари нам чайку. Только в этот раз, пожалуйста, не падай в обморок. А ты, Наруко, снимай этот антиквариат и верни это взрывоопасное дерьмо туда, откуда его взяла… Ксо, я точно должен съездить в отпуск после всего этого, — раздав приказы, Саске посмотрел на меня. — А ты не стой, Итачи, присядь, подумай о жизни и заодно расскажи братику о секретных техниках шарингана.

Ладно, беру свои слова назад. До этого Саске не был жутким, но вот сейчас мне захотелось призвать Сусаноо, чтобы отпихнуть его от себя!

Глава 45. Исход будет один

Учиха Саске — начинающий интриган.

Знаете, в отличие от учителя, я никогда не испытывал тяги к интригам. Ей было весело временами смотреть на идиотов, что она обманула, а я, смотря на них, испытывал только скуку. И сейчас, в принципе, ничего не поменялось, но события, как говорится, вынуждают, да?

— О, я как раз успел на чай — вот свезло-то! — бодро сказал Учиха Обито, что примазался к нашему чаепитию.

Да уж, картина маслом, что ещё сказать: Учиха, что вырезал свой клан, его брат, что является реинкарнацией безумного учёного, которые сидят вместе с (судя по оговоркам Итачи) тайным лидером террористической группировки, что был раньше неудачником из клана Учиха.

— Эм, мне принести ещё одну кружку? — робко спросила Карин.

Ах да, милашка Карин-тян разбавляет нашу пёструю компашку чудовищ…

— Да, и ещё раз да, мииииииииилашка! — он сложил руки в виде сердечка и подмигнул ей одним глазом, после чего заробевшая Карин ушла за новой кружкой чая.

— Итак, Обито-сэмпай, у нас есть проблема, да? — после моих слов он замер, но, резко расслабившись, снял маску, показав нам своё изуродованное лицо.

— Гении, с вами всегда