Принцесса пепла - Лора Себастьян

Я колеблюсь.

— Как он?

Эрик мрачнеет, очевидно, ему не нужно уточнять, о ком я спрашиваю.

— Сёрен... не важно, сами понимаете. Что бы вы ни написали в своем письме, оно явно в какой-то сте-пени его утешило. Он перечитал ваше послание раз десять, а потом сжег. Что хуже, кайзер винит прин-ца в постигшей нас неудаче. Это был первый само-стоятельный рейд Сёрена, и мы не ожидали никаких трудностей, но я был там, Тора. Он ничего не смог сделать, мы угодили в засаду.

Действительно, жалость какая: а они-то хотели за-стать жителей островов врасплох и безоружными.

— Знаю, — говорю я. — Наверное, это было ужас-но. Рада, что вы оба не пострадали.

Эрик кивает, потом быстро стреляет глазами по сторонам и понижает голос.

— Я надеялся, что мы сможем поговорить без по-сторонних ушей. Что же... — Он умолкает, глядя ку-да-то поверх моей головы — вероятно, там стоят мои Тени. — Насколько это возможно.

Сердце начинает биться чаще: что он такое хочет мне сообщить, чего нельзя говорить при Тенях?

— Уверена, в Сером саду никого нет, — говорю я, тоже понижая голос. — Всё в порядке?

Прежде чем ответить, молодой человек окидывает взглядом пустой коридор.

— Когда мы впервые встретились, вы спрашивали про берсерков... — произносит он, многозначитель-но приподнимая темные брови.

Услышав это слово, я слегка касаюсь его руки, но со-храняю бесстрастное выражение лица. Леди Тора спро-сила про берсерков из праздного любопытства, по су-ти, ей совершенно не интересна эта тема. Нельзя пока-зать Эрику, как мне не терпится услышать его рассказ.

— Я знаю идеальное место, — говорю я.

Сад как обычно пуст. Посмотрев по сторонам и убедившись, что вокруг никого, кроме нас, нет, Эрик резко выпускает мою руку и поворачивается ко мне. Всё его напускное дружелюбие испаряется, глаза становятся холодными, в точности как у кайзера, ког-да тот злится. Я невольно отступаю на шаг.

— Вы кому-то рассказали о Вектурии? — спокой-но спрашивает юноша, но таким тоном, словно уже знает ответ.

От этого обвинения у меня едва не останавливает-ся сердце, но я изо всех сил стараюсь оставаться спо-койной, выглядеть удивленной, озадаченной — но только не испуганной.

Глядя Эрику в глаза я отвечаю:

— Разумеется, нет.

Мне даже удается непринужденно рассмеяться, хо-тя сердце грохочет в груди, как сумасшедшее.

— Это было секретное задание, всем непосвящен-ным мы говорили, будто собираемся очистить торго-вые пути от пиратов. Помимо Сёрена только я знал о том, куда мы на самом деле направляемся, а я никому, кроме вас, об этом не рассказывал. Однако Бич Драко-нов знал, что мы там будем, и вектурианцы тоже знали.

Быстро взглянув на дворцовые окна, я пересчиты-ваю темные силуэты наблюдающих за нами Теней: один, два, три. Если Эрик станет упорствовать в сво-их обвинениях, Тени позаботятся о том, чтобы от-править его на корм рыбам, как это случилось с мо-ими старыми Тенями. Нас никто не видел, Эрик сам постарался прийти сюда со мной незаметно. И всё же не хотелось бы, чтобы до этого дошло.

— Понятия не имею, о чем вы, Эрик, — говорю я ровным тоном. — Я даже не знаю, где находится эта

самая Вектурия. По правде говоря, я и думать забы-ла о том нашем разговоре, пока вы мне о нем не на-помнили. Кроме того, за мной постоянно наблюда-ют. Думаете, мне позволили бы тайно покинуть дво-рец, найти Бич Драконов и рассказать ему о ваших с принцем планах? Я даже не знаю, в чем эти планы заключались, до вчерашнего дня я и не подозревала, что вы потерпели неудачу, пока кайзер не заставил меня ответить за ваш провал. Вы что же, хотите сно-ва призвать меня к ответу?

На миг в глазах молодого человека мелькает неу-веренность, он отводит взгляд, но потом снова смо-трит мне в лицо.

— Никаких других объяснений мне в голову не приходит, Тора, — говорит он, но его голос звучит уже менее уверенно.

— И вы поспешили обвинить во всём меня? По-вашему, я шпионка, передающая информацию пира-там? Какая мне с этого выгода?

Эрик демонстративно пожимает плечами.

— Известно, что Бич Драконов помогает астрей-ским мятежникам. Это была отличная возможность для бунтовщиков взять реванш, ослабить наши вой-ска, даже избавиться от Сёрена...

— Я бы никогда так не поступила, — почти кри-чу я, потом делаю вид, что опомнилась и, подой-дя вплотную к Эрику, шепчу: — Я... — Я прикусы-ваю губу, изображая крайнюю степень смущения. — Я люблю Сёрена.

Это не правда, но и не ложь. Издав страдальческий вздох, я сажусь на стоящую в центре сада каменную скамью, всей своей позой выражая отчаяние: голова опущена, плечи поникли.

— Я выросла среди кейловаксианцев, — продол-жаю я дрожащим голосом, как будто того и гляди раз-

рыдаюсь. — После всего, через что я прошла, что вы-несла. .. Не могу поверить, что вы продолжаете сом-неваться в моей верности.

Я слышу, как юноша вздыхает, а потом садится рядом.

— Простите, — помолчав, говорит он. Мне сто-ит огромных усилий не показать охватившего меня облегчения. Эрик кашляет. — Когда вы сказали, что кайзер заставил вас ответить за нашу неудачу... — Он умолкает.

Я вздыхаю и, повернувшись к нему спиной, оття-гиваю ворот платья, чтобы продемонстрировать часть шрамов на спине.

Принесенная Айоном мазь существенно ускоря-ет процесс заживления, но рубцы всё равно свежие; они выглядят так, будто меня били несколько дней назад, а не несколько часов, но всё равно рубцы крас-ные, вспухшие. Эрик бормочет какое-то ругательст-во, а повернувшись, я вижу, что он сильно поблед-нел и теперь вполне сошел бы за чистокровного кей-ловаксианца.

Он наверняка расскажет об этом Сёрену, а я, та-ким образом, получу дополнительное преимущест-во и смогу еще больше разжечь ненависть, которую Сёрен питает к отцу.

— Это не в первый раз, и скорее всего не в послед-ний. — Я подтягиваю ворот, снова скрывая раны.

— Когда Сёрен узнает...

— И что же он сделает? — спрашиваю я с горьким смешком. Эрик перескажет наш разговор принцу, а значит, следует тщательно взвешивать каждое сло-во. — Он не сможет противостоять своему отцу, не сможет забрать меня из этого дворца. Принц женит-ся на Крессентии, как того желает кайзер, а я стану... кем? Его любовницей? Или мачехой, если кайзер по-

лучит то, чего хочет. Мы оба знаем, что правитель всегда добивается желаемого.

Подобная перспектива вызывает у меня некон-тролируемый смех, к горлу подступает желчь. Я