Всадник рассвета - Владимир Шигин

Вакула тем временем, не встревая в разговоры, прикидывал соотношение наших сил.

— В море нам ловить нечего! Здесь они нас перетопят как слепых котят и не пикнем! На суше тоже придется несладко, уж больно много они воинов понагнали, хотя каждый из нас, разумеется, стоит никак не меньше сотни их бойцов!

— Что будем делать, Посланник Небес? — обратился ко мне кормщик.

— Что, что! Причаливать! — Я решительно взялся за меч. — Готовься, дружок, сдается мне, что тебе сегодня предстоит тяжелая работенка!

Едва мы вступили на твердую землю, как нас окружили толпы свирепых воинов. Кормщик, как и следовало ожидать, предпочел остаться на своем судне. Более того, он еще поднял и трап, не оставляя нам пути к отступлению. Ладно, с ним мы разберемся после. Пока же мы стояли лицом к лицу с воинственно настроенными островитянами, готовые ко всему.

— И чего они на нас обиделись? — пожимал плечами Вакула. — Им что, воды для нас жалко?

— Славная будет сейчас драка! — беззаботно помахивал дубиной Геракл.

Мы ж с Вышатой все еще надеялись уладить дело миром. Для этого я прибег к испытанному средству: обнажил Кладенец. Вид сверкающего Меча немедленно возымел свое действие. Пыл критян несколько поубавился. Вперед вышел, сверкая медными доспехами, какой-то начальник:

— Кто вы такие?

— Простые странники! — ответил я смиренно.

— Для странников вы слишком хорошо вооружены! — покосился на мой сверкающий Меч критянин. — Куда следуете и откуда?

— Из Эфиопии в Грецию!

— Что привело вас к нам?

— Отсутствие воды!

— Хорошая вода стоит хорошего золота! — ухмыльнулся мой собеседник.

— Или хорошей взбучки! — внезапно встрял в разговор воинственный Вакула, но тотчас был мной резко одернут.

— Мы расплатимся с вами за все! — уверенно кивнул я критянину, хотя у нас в тот момент не было даже горсти золотых монет.

— Следуйте во дворец к нашему царю! Он сам примет решение о вашей дальнейшей судьбе.

Мои спутники выжидательно поглядели на меня. Они не желали идти ни в какой дворец, предпочитая принять бой на берегу. Однако я все же предпочел плохие переговоры хорошей войне, и мы двинулись в сторону дворца.

Дворец Миноса был внушительным сооружением. Стоял дворец на высокой прибрежной скале. Сложенный из белоснежного известняка, издали он казался поистине великолепным. Но все великолепие исчезло, едва мы подошли к нему ближе. Построен дворец был весьма неряшливо и еще больше неухожен. Перед воротами лежали два грифона. Когда нас проводили мимо них, полуорлы-полулюди лишь лениво приоткрыли глаза.

— Очень любят свежие трупы! — охотно сообщил нам шедший рядом предводитель копьеносцев. — Ишь, как на вас поглядывают! Оценивают!

— Не шедевр! — буркнул я себе под нос, входя в раскрытые настежь ворота.

— Чего? Чего? — переспросил Геракл.

— Дворец у царя ихнего дерьмо, вот что! — доходчиво пояснил ему за меня Вакула.

— Какой хозяин, такой и дом! — согласился с нами Геракл.

Мы поднялись по широкой каменной лестнице. По сторонам в кадках с водой цвел папирус. Стояло множество огромных, выше человеческого роста, сосудов — пифосов, предназначенных, видимо, для хранения масла и вина. На стенах были выбиты изображения двойного топора и бычьих рогов. Наверное, это гербы острова или династии Миноса.

И вот мы в апартаментах царя. Огромный белоснежный зал с черно-коричневыми мраморными колоннами. Стены щедро разрисованы морскими волнами. Властитель Крита оказался тщедушным, маленьким старикашкой. Он сидел на столь огромном троне из слоновой кости, щедро инкрустированном золотом, что не доставал ногами до пола и болтал ими во все стороны, что выглядело довольно комично.

В другое время мы бы с удовольствием пошутили по этому поводу, но сейчас ситуация к шуткам не располагала. Минос был очень зол.

— Один из вас, чужеземцы, должен быть немедленно принесен в жертву! — Старикашка с ожесточением потер одна о другую свои потные ладошки. — Таков установленный мною обычай, и все без исключения прибывающие на остров обязаны его соблюдать!

— Ничего себе гостеприимство! Да кто ты вообще-то такой! — возмутился не столько сказанным, сколько тоном старикашки Геракл.

— Я царь Крита и сын величайшего Зевса, а значит, почти что бог! — гневно воскликнул тот, сморщенное лицо его покрылось от волнения красными пятнами.

— Да что за братья у тебя! Один другого краше! — толкнул локтем Геракла Вакула.

— Я тоже сын Зевса! — с важностью объявил Гераю властителю острова.

— Какой же ты сын Зевса, когда в тебе нет ничего от громовержца! — усмехнулся коротышка Минос, критически окинув взглядом монументальную фигуру Геракла.

“Вот уж в тебе поистине все от Зевса! — подумал я, глядя на тщедушного карлика. — Наверное, папаша громовержец и не ведает, какого уродца произвел он случайно на свет!”

— Выходит, боги тоже могут ошибаться! — задумчиво произнес стоявший плечом к плечу со мной Вышата. — На месте Зевса я от такого сынка со стыда бы удавился!

— Но-но! Не очень-то! — встрепенулся сидящий на троне царь.

Вдруг позади царского трона в стене открылась потайная дверь и оттуда вышла молодая красивая девушка с короной на голове. Нисколько не стесняясь царя, она подошла к нему и села рядом на небольшой трончик.

— Если ты сын Зевса, следовательно, ты и племянник Посейдона, а потому тебе не составит никакого труда достать это кольцо! — воскликнул Минос, обращаясь к Гераклу, и, сорвав со своего указательного пальца увесистое кольцо, с силой вышвырнул его в окно дворца.

Снизу раздался слабый всплеск. Коротышка нарочито громко расхохотался и довольно потер свои розовые ладошки. Царь Минос, как оказалось, не был лишен дешевой театральности и самого вульгарного позерства.

Геракл направился было к двери, чтобы идти доставать кольцо, но я жестом остановил его. В конце концов не он, а я был когда-то морским диверсантом, обученным нырять на большие глубины без снаряжения. Сейчас, видимо, настал момент вспомнить былое.

— Уважаемый царь! — сказал я. — Племяннику Посейдона ничего не стоит достать твою вещь. Но вот если это сделаю я, простой смертный, тогда обещай, что дашь нам воды и отпустишь нас с острова, не причинив никакого вреда.

— Я тебе обещаю что угодно! — скрипуче рассмеялся венценосный интриган. — Однако прежде достань мне кольцо!

— Считай, что оно уже у тебя на пальце! — сказал я уродцу и пошел на берег. Глянув вниз, удостоверился, что глубина у берега никак не меньше метров десяти.

Затем, спустившись к урезу воды, нашел несколько больших камней и надежно обвязал их веревкой. Меч я передал на хранение Гераклу. После этого разделся и начал делать комплекс дыхательных упражнений. Собравшиеся вокруг воины Миноса и мои друзья смотрели на меня с некоторой оторопью. Сам царь, расположившись поодаль под балдахином, гадливо хихикал над моими, как ему казалось, совершенно нелепыми действиями. Стоявшая рядом Ариадна была печальна и взволнована происходящим.

— Стоит ли унижаться, товарищ майор? — подошел ко мне Вышата. — Давай покажем Миносу голову Медузы, и он успокоится навсегда!

— Я думаю, пока этого делать не стоит! — ответил я. — Мы не можем превращать в камень всех, кто попадается нам на пути, так весь живой мир можно запечатать в камень!

Хорошо размявшись, я повесил себе на шею один из приготовленных камней и прыгнул в воду. Дно моря было скалистое, расщелин хватало. Оглядевшись, я прикинул площадь возможного нахождения кольца. Затем, мысленно поделив площадь на секторы, начал неторопливо обследовать дно. С первого раза, естественно, мне ничего найти не удалось. Пришлось сбрасывать с себя тяжелый камень и всплывать, выбираться из воды, опять делать комплекс дыхательных упражнений, вешать себе на шею новый камень и снова прыгать в море. Так постепенно, метр за метром я обследовал морское дно, стараясь не пропустить ни одной расщелины. Миносу моя тактика вскоре наскучила, и он начал откровенно зевать, не забывая при этом отпускать в мой адрес весьма сомнительные комплименты.

Кольцо я отыскал во время своего седьмого ныряния. Оно, вопреки моим ожиданиям, лежало на большом, покрытом водорослями камне, ослепительно сияя в лучах пробивавшегося сверху солнца. То, что я так быстро отыскал столь маленький предмет, было несомненной удачей, однако я постарался не показывать своих чувств.

Когда я отдавал Миносу его кольцо, лицо старикашки потускнело.

— Наверное, тебе помог Посейдон или его слуга Тритон? — нахально заявил он.

— Если ты не доверяешь своим глазам, можешь выдумывать что угодно! Лучший же способ проверить меня — это нырнуть самому! — ответил я властителю Крита, одеваясь.

— Ладно! — примирительно сказал Минос. — Решение я приму завтра, а пока вас отведут на отдых!