Чертоги Душ - Серослав Амадайн

Мои глаза от удивления полезли из орбит, как впрочем и у близнецов рядом. Даже невозмутимый как кирпич Тарталан приподнял брови.

— Что он здесь забыл? Откуда он?

— Ну… Это рах.

— Чегооо?!… Да говори уже, не томи!

— В общем, наши погоняли эту швонь по окрестным горам. В пещеры глубоко соваться всё же не стали. — Хорст тряхнул головой на мой немой вопрос. — Не спрашивайте почему, не про меня это. Сделав всё что мог, поучаствовав в паре набегов, я двинулся обратно, и уже спускаясь в пригорье, наткнулся на этого раха. Он еле живой был, нога сломана и пара рёбер. Замёрз бы ублюдок точно. Не долго думая, я достал топор, хотел добить, а он как увидел меня идущего к нему, так и залапотел на вашем языке.

— Так он знает турийский? — хмыкнув, спросил Над.

— Знает, — кивнул Хорст. — Вспомнив, что вы, анай, любитель таких диковинных рахов, решил не убивать его. Связал, подлечил как мог, и тащил с собой до самого Хайтенфорта.

— А с чего ты решил что он маг? — озадаченно поинтересовался я.

— На одной из ночёвок, нас окружили зимоволки. Рах зарыдал, и сказал, что если не развяжу его, то нас сожрут. У меня не было выбора, пришлось рискнуть. Поколдовав своими культяпками над костром, он что-то в него кинул, а потом хлопнул в ладоши. Да так, что я думал оглохну. Едва очухался, а волков и след простыл. Говорю вам, магичит он!

— Где он?

— Знамо где, — пожал плечами алагат. — В темнице.

Я повернулся к близнецам:

— Сюда его.

Парни бегом рванули исполнять приказ, а мы расселись в ожидании.

«Как я чертовски устал, это пи#дец просто!»

Не прошло и десяти минут, как в помещение ввалились близнецы, неся раха высоко подняв его за руки над землёй. Его правая нога была перебинтована а из-под бинтов торчала деревяшка. Сквозь его рваную одежду и распахнутый старый тулуп видны были тоже бинты, туго стягивающие грудину и рёбра. На голове у него некое подобие шапки ушанки, из-под которой торчали остроконечные уши с рваными краями. Не церемонясь, братья бросили его на пол у моих ног, и рах, взвизгнув от боли, затравленно огляделся по сторонам своими жутковатыми глазами.

— Ты знаешь наш язык? — обратился я к нему, вставая с места.

Рах замешкался. Его мелко трясло, то ли от холода, то ли от страха. Надайн слегка пнул его ногой:

— Отвечай, когда тебя господин анай спрашивает, швонь немытая!

«Мдэ… Запашок от него тот ещё!»

— Да. Я знать ваш язык. — хриплым голосом ответил рах.

— Мой друг сказал, ты знаешь магию?

Хорст на слове «друг» косанул на меня взглядом.

— Я знать. — кивнул рах.

В этот момент сверху послышались шаги и на лестнице показалась Фелани. Едва увидев нас, она застыла на месте.

— Что здесь делает эта тварь? — с пренебрежением произнесла она.

Мужики поклонились анайлэ и чуть разошлись в стороны. Надайн на всякий случай прихватил за шиворот раха.

— Как там Хата? — пропустив её вопрос мимо ушей тут же поинтересовался я.

— Мы спустили кровь с опухоли. Но… ему становится хуже. Его руки стали холодными как лёд. Ни я, ни Хвирт не можем понять в чём дело. За свою жизнь я повидала немало ран. — она медленно спускалась вниз, придерживаясь за перила. — Я видела похожие травмы от ударов оружием. Всякие были последствия, но тут — что-то непонятное. Зверган даже не одной кости ему не сломал на лице…

При упоминании о звергане рах как-то странно еле заметно встрепенулся, а на его мерзком лице скользнула тень ухмылки.

— Ты что-то знаешь, рах? — я сжал кулаки и сделал шаг к нему, от чего тот попятился. Надайн приподнял тварь за шиворот и подтолкнул вперёд.

— Зверганы не простой зверь есть! — с опаской поглядывая на меня прохрипел рах. — Наши старейшие рахараны однажды сказать, что зверганы пришли на верх из Инмира! Их шкура — просто так не пробить! — раз в запале показал удар, словно копьём. — Их глаза — смотрят глубоко! — он вытащил свои бельма, имитируя взгляд звергана. — Их кровь — яд! Их рык — ужас…

— Стоп! — я склонился над рахом. — Их кровь — яд!?

Рах кивнул:

— Так. Их кровь — сильный, но медленный яд!

«Так вот в чём дело! Кровь звергана попала в рот Хате когда он его ударил порубленной башкой!»

Я взволнованно обратился к Фелани:

— Знаешь как помочь?

— Нет, Янко. С этим я не сталкивалась. Прости.

Я повернулся к раху:

— А ты?

— Разнак знает, о владетель! Да, знает! И магия тут поможет!… Но Разнак хочет жить.

Я присел на корточки перед рахом:

— Если вылечишь моего воина, то клянусь — будешь жить.

— Янко! — гневно вспылила Фелани. — Это невозможно! Ты хочешь осквернить Буртс Анайман…

— Что бы спасти Хату, я пойду на всё! — буквально выкрикнул я, пресекая дальнейшие споры. — И пойду на ещё большее ради тебя, Сараны, Тамари, да любого, кто мне дорог, и кто мне предан! Хата мой друг, и мы не раз с ним вместе сражались! Ты знаешь, что он сделал для нашей семьи. — сказав, я осмотрел всех присутствующих. — Теперь черёд семьи ответить тем же!… Разнак, что тебе нужно для дела?

В комнате, где лежал неподвижно Хата, стояли я, Варгон, ошеломлённая происходящим Тамари с книгой на подставке, и Разнак.

— Это плохая идея, анай! — с серьёзным лицом, уверенный в своих словах, произнёс рукавой.

— Другой у меня нет.

— Я понимаю твои чувства, но боюсь, что мы накличем беду разрешив этому отродью творить своё чёрное колдовство в родовом доме.

— Чёрное, белое, серое, да какая разница?! Если оно способно спасти жизнь, то нам ли судить!

— Для летописи — я был против! — повернув голову к моей племяннице проворчал Нойхэ и вытащил меч.

Рах в страхе покосился на него.

— Начинай. Но смотри мне, — погрозил я пальцем колдуну, — если он умрёт — ты умрёшь тут же! Если мне покажется что-то не так, хоть на мгновение твои действия заставят меня усомниться — ты умрёшь! Если…

— Да понять я! Понять! — замахал рах руками, ставя на грудь Хаты маленькую чашку с тлеющими угольками.

Подозреваю, что для использования магии раху требовался огонь. Хоть какой-нибудь. С чем это связано, разбираться буду потом. Сейчас мы, затаив дыхание, следили за манипуляциями Разнака.

Рах, беззвучно шевеля своими потрескавшимися губами уродливого рта, стал складывать пальцы в виде разных знаков, отдалённо похожими на буквы. Так продолжалось некоторое время, как вдруг я почувствовал отголосок используемой Силы! Из угольков в чаше поднялась маленькая искорка, и зависла в воздухе. Движения раха участились и он повёл её к голове Хаты. Едва она достигла его приоткрытых губ, как Разнак, зашипев в оскале, резко подался вперёд, нависая над головой варвара. Лицо раха исказилось, превращаясь в жуткую гримасу с выпученными глазами.

Варгон замахнулся мечом, но я перехватил его руку и удержал, дабы он не снёс раху голову.

Не обращая на нас внимание, Разнак стал опускать искорку в рот алагату. По его напряжённой морде и мышцам рук создавалось впечатление, будто он гвоздь запихивает в засохшую глину. Его руки и тело тряслись от напряжения. Чувствуя возмущения потоков Силы, которую пользовали грубо и едва ли не насильно, я скривился от такого кощунства. На ум шло сравнение со створкой ворот, которую медленно, но неотвратимо выгибали в другую сторону, выворачивая жалобно скрипевшие петли и трещавшее дерево, к которому они были прикручены.

Искорка исчезла во рту Хаты, а через секунду, сквозь его кожу на лице, проявились полыхающие огнём кровеносные сосуды. Словно искра двигалась по ним, выжигая яд звергана. Тело хаты выгнулась дугой и он захрипел, а Разнак продолжал удерживать под контролем движущуюся по сосудам к черепу огненную искру. Рах выжигал яд минут двадцать, очищая от него сосуд за сосудом. В конце концов он подвёл её к отверстию, через которое Фелани и Хвирт делали кровопускание, и стал выводить её наружу. Покидая плоть через этот