Чертоги Душ - Серослав Амадайн

заверить он меня, — мы не какие-нибудь проходимцы и бездари. Просто нам не нашлось места в городе дэйвина. Да и отношение там к нашему брату так себе… — потупил он взор.

Я окинул его взглядом:

— Как тебя зовут, тангор?

— Дайен, господин.

— Встань, Дайен… Так зачем вы за нами идёте?

Дайен отряхнул колени:

— Мы бы хотели отправиться с вами в ваш город и, если вы позволите, попытать счастья там.

— О как! — погладил я нахально тыкающегося мне в шею мордой коня. — А с чего ты взял, что у меня отношение к вашему народу другое?

Дайен в растерянности оглянулся на своих товарищей.

— Мы все видели, как вы держали за руку Айтэна Блайнстоуна до самого конца пока его били. На своём веку, я ни разу такого не встречал! Да и никто из нас! — он снова быстро оглянулся. — Всё чего мы, желаем, это спокойно жить и работать, и что бы к нам относились по чело… гм… Нормально в общем.

Двенадцать тангоров замерли в ожидании моего ответа.

Поразмыслив для виду, я наконец таки кивнул:

— Хорошо! Но предупреждаю сразу — неповиновения, или каких-нибудь выкрутасов с вашей стороны, я не потерплю! Вмиг оные окажутся за воротами! По приезду в Хайтенфорт вы все принесёте клятву верности роду Фортхай.

— Как будет угодно господину анаю! — низко поклонился Дайен.

Я запрыгнул в седло:

— Поторопитесь, почтенные тангоры. До дома путь не близкий, а время дорого!

Уже минут через пятнадцать спасённые рассаживались по саням, под удивлёнными взорами людей которые не принимали участия в их спасении. Едва последний из них взгромоздился на возницах, наш караван двинулся в путь.

— Не скажу что я против, но на кой хрен нам столько тангоров? — пробурчал Варгон. — Они упёрты, сварливы, и…

— И ещё, их сожрут волки, если мы их прогоним. — я многозначительно повёл бровью в сторону отдалённой рощи, в которой то и дело, на сером фоне лысых и обледенелых деревьев, мелькали силуэты этих бестий.

— Мда уж, — проворчал он. — Чует моя задница, ночка будет ещё та!

За дровами на ночлег, в ближайший лесок, сходили чуть ли не всем воинством! Волки хоть и скрылись из поля зрения, но их незримое присутствие я ощущал всеми фибрами души, от чего в нервозе подрагивали руки, да и лошади вели себя неспокойно.

«И чего привязались, зимние бестии?! Мало вам досталось? Поквитаться хотите?»

Вернувшись к обозу, вопреки всем правилам мы не стали ставить сани кругом. Я всерьёз опасался ночных визитёров, а если мы разожжём костёр внутри периметра, то эти твари смогут подкрасться с наружи незаметно. Поэтому приказал сани ставить впритык друг к другу в форме «ёлочки» и по обеим сторонам зажечь костры и расставить часовых. Едва кое-как обустроились, пришлось заняться раненными тангорами уже полноценно. Не сказать что прям уж они исходили кровью, всё-таки в пути подлатали их маленько, но укусов хватало. Одному волки плечо шибко разорвали, пришлось по старинке, уже с опытом, калить железо и прижигать.

По вечеру стал задувать холодный ветер, но уже не такой ледяной что бы подбородок казался хрустальным, как когда мы ехали в Арнагейт. Вот тут-то и пригодились комплекты жердей и сшитые специальным образом выделанные шкуры. Ночёвки на гольном снегу, сидя в дряблой палатке жопой на каком-нибудь тюке, меня уже откровенно достали, и я придумал как исправить дело. Четыре жерди подлиннее привязывались к невысоким бортикам саней стоймя, и стягивались вверху. Между ними по середине привязывались перемычки. Сверху этого каркаса накидывался полог из особым образом сшитых между собой меховых шкурок, оставляя одну сторону «пирамиды» полностью открытой. Этот полог можно было поворачивать на каркасе в любую сторону, отгораживаясь от ветра и в тоже время оставляя достаточное окно для обзора. Впрочем это окно тоже можно было в любой момент закрыть пологом. Со стороны выходило некое подобие вигвама, но установленного на санях, что в разы уменьшало вероятность застудить всякие «интересные места».

Пока одни кормили животных и проверяли увязку товаров, другие разожгли костры. Варгон занялся распределением часовых, Рон с фенрировцами и простыми людьми расположились у костров и о чём-то неспешно вели беседы. Кедан же напротив, отдыхать не стал, и сейчас оттачивал своё мастерство чуть в стороне. Порой глядя на него, мне думается что даже если весь мир будет разваливаться на части вокруг него, он всё равно найдёт время для тренировок. При деле был и внук кузнеца Мори. На Дайлине висела особая ответственность по уходу за щенками и котятами, и сейчас над лагерем было слышно поскуливание, потявкивание и мяуканье его подопечных, едва стоило тому приоткрыть клети для кормёжки укрытые шкурами.

Повеяло запахом готовящегося ужина. По моему личному указанию на ужин будет горячий суп. Вообще с супами тут у них дело обстояло худо. Ни в одной таверне не готовилось мало-мальски приличного супа, что вызывало у меня истинное недоумение. Максимум на что можно было рассчитывать, так это средней паршивости похлёбка с кусочками мяса. Сегодня тоже придётся чем-то таким трапезничать, в виду отсутствия ингредиентов и навыков у повара, но это всё же лучше, чем просто жрать всухомятку, хоть и горячее, мясо.

«Ничего! Дайте только до весны дожить, а там разберёмся.»

Я и Хата сидели подле Айтэна, ведя неспешную беседу не о чём и стараясь поддерживать шутейский тон разговора, дабы хоть немного развеять угрюмое настроение Каменюки. Хата не жмотясь достал из-за пазухи свой неизменный флянчик и мы неторопливо припивали из него крепкое вино пуская по кругу.

В какой-то момент к саням подошли четверо низкорослых бородачей. Они в нерешительности застыли поодаль, ожидая когда на них обратят внимание.

— Чего вам, почтенные тангоры? — наконец спросил я, видя их сумняшиеся перетаптывания.

Хата лыцьнул винца и спрятал флягу за пазуху, словно жадливо опасаясь, будто эти тангоры пришли именно за ней.

— Да мы вот… тут… эээ… Собственно, со всем уважением к вам, господин анай, но… Мы пришли к Айтэну Блайнстоуну!

Мы переглянулись втроём, и я коротко кивнул Каменюке.

Каменюка хмуро оглядел их:

— Нет больше Блайнстоуна. Есть только Айтэн Каменюка. — хрипло проговорил он.

Компания тангоров жуя бороды растерянно переглянулись и собрались было развернуться и уйти.

— Стойте! — окликнул я поникших вдруг тангоров, и обратился к Айтэну. — Как мой друг — ты так и останешься Каменюкой. Но как мастер по камню Хайтенфорта, ты Айтэн Гелхад Блайнстоун! И ты больше не изгой. По крайней мере в моих землях, уж точно!

Я махнул головой алагату:

— Пойдём, Хата! — я вылез из импровизированного шатра. — Пусть тангоры потолкуют о своём, а мы обойдём лагерь.

Отходя от саней я в пол оборота глянул через плечо:

— Не засиживаться! Завтра нас ждёт долгий путь!

Как бы мы не кутались в меха и тулупы, ночной ветер, хоть и не сказать что неожиданный, но с крепчающим морозом, всё-таки не дали нормально поспать. К тому же, пару раз за ночь лагерь просыпался от заунывного волчьего воя поблизости от стоянки, заставляя судорожно спросонья хвататься за оружие. Часовые несколько раз замечали мелькающие белым силуэты во тьме, но напасть твари так и не решились. Зимние волки поступали так, словно понимали, что если человека раздёргиваешь, заставляешь нервничать, не даёшь ему отдохнуть ночью, то он быстро устанет, потеряет бдительность… И вот тогда, они наконец решатся на реванш!

И я не скажу, что у них ничего не вышло! На кого ни глянь по утру, все то и дело зевали, с покрасневшими от беспокойного сна глазами сворачивая лагерь и готовясь в дорогу. Обойдя вокруг, пока все собирались, мы с Варгоном обнаружили множество отпечатков лап на истончившемся, но всё ещё приличном слое снега.

Я поделился своими домыслами, по поводу намеренного беспокойства волками нашего обоза, с рукавым.

— Что думаешь по этому поводу? — всматриваясь в ближайший лес, до которого было метров тридцать, спросил я.

— Странное дело! — озадаченно поглаживая бороду ответил Нойхэ. — Если бы мы разделились и нас стало меньше, то ещё понятна была бы такая назойливость с их стороны.

— Думаешь, они считать умеют? — усмехнулся я.

— Напрасно зубы скалишь, иномирок. —