Чертоги Душ - Серослав Амадайн

конечно! — поспешно заверил я его, и Род успокоился. — Фух! Ну ладно… — и я постучал в дверь.

Мишка открыл не сразу, оно и понятно — ночь на дворе! Но после второго раза, за дверью раздались звуки шагов, а потом сонным голосом спросили:

— Кто там?

— Мишаня это я… Серый!

— Е#ать колотить! Тебе чего, не спится?

Послышались звуки отпираемого засова и дверь открылась.

— Чего тебе, гражданин начальник? — Мишка поднял свечу повыше и жмурясь сонными глазами окинул взглядом бога. — А это что за дед?

Род хоть и выглядел стариком, но его высокая, массивная фигура шибко выделялась на фоне простых человеческих габаритов. Так что назвав его дедом, землячок сильно прогадал.

Бог прочистил горло, и не дожидаясь приглашения шагнул через порог, в наглую оттесняя опешившего кузнеца в глубь комнаты. Я юркнул следом и торопливо прикрыл дверь на засов.

Род мельком оглядел минималистскую обстановку комнаты и уставился на Михана.

— В чём дело, господин анай? — начал выруливать Мишка, явно нервничая. Дрожащая свеча в его руке совершенно чётко об этом говорила.

— Ну да, — присмотревшись к Михану и обойдя его со всех сторон, промолвил Род. — Поэтому-то Ареан его и не заметил.

Мишка решительно ничего не понимая оторопело следил за каждым шагом бога.

— Ты бы присел дружище! — подсуетились я, двигая к нему единственный стул в комнате.

Плюхнувшись на задницу, Мишка не удержал свечу и та выпала у него из рук, упав на пол и погаснув.

— Вот зараза! Ничего, я сейчас… — засуетился он в потьмах.

— Не стоит.

Комнату озарила вспышка, и мы с Мишаней прикрыли руками глаза от яркого света, источник которого висел под низким потолком каморки.

— Ярковато вышло. — посетовал бог и одним мановением руки прикрутил яркость источника до приемлемого. — Так-то лучше.

Бог совсем как-то по стариковски присел на кровать и глянул с улыбкой на кузнеца:

— Ну здравия тебе, Сварог!

Глава 19

С первыми петухами мы вышли из таверны, расплатившись честной монетой за постой с хозяином, и накинув бонус за организацию раннего завтрака прислуге и повару. Сани были нагружены под завязку, всё увязано, всё закреплено. Отдохнувшие лошади в нетерпении перебирали копытами, меся подмёрзшую за ночь жижу. Зима никак не хотела уходить, цепляясь ночными морозами за землю и воздух, от которого при каждом вдохе носом казалось склеивались ноздри внутри.

Золото я потратил почти под чистую, не жалея ни грамма, закупившись как уже готовой сталью в виде неровных слитков, так и металлом поплоше, для изготовления всякого рода хозяйственного инструмента. Казалось бы, ну закупи уже готовый! Но нееет! Весь рабочий инструмент что мне тут довелось увидеть, был прост до банальности, а стоил не так уж что бы и дешево. Вот к примеру молоток, в том виде как я его знаю по своему прошлому миру, здесь не знали вообще! Тут он выглядел обычной кувалдой, только в уменьшенном варианте, без зауженной части с другой стороны. А зная по опыту — такая форма молотка была весьма пригодна в некоторых работах, чего не добиться плоской. Или вот к примеру ещё вилы! Тут они были о трёх концах, и прямые, что уменьшало их КПД в отличии от четырёх зубчатых и слегка изогнутых. К тому же они постоянно гнулись, так как изготавливались из обычного металла, а не из стали. Ну и всё в таком роде! Про такое величайшее изобретение как гвоздодёр, я и вовсе молчу…

Закупились мы и пернатым хозяйством, по большей части с выводком. Клети с хозяйственной птицей всякого рода громоздились на двух санях, укрытые шкурами от холода, а заодно что бы и меньше галдели. Так же Дайлин лично занимался поисками и отловом щенков и котят, не скупясь выкупая некоторых из них за медяк у местной детворы. Одни сани с прицепом пришлось забить кормом для всей этой живности.

Не забыли и о тангоре! Варгон и Кедан лично нашли лавку этого Кульвина в паутине улиц и проулков, и после ожесточённых торгов, в процессе которых у Варгона прибавилось седин в бороде, им всё-таки удалось заполучить набор профессионального тангорского инструмента для работы с камнем. Благо Каменюка заранее составил список с названиями который парни обнаружили в его личном мешке.

Основную часть каравана решено было вывезти за город, где они стали лагерем недалеко от ворот, чуть в стороне от пригородных домов.

В общем мы были готовы двинуться в путь хоть сейчас, если бы…

— Готовы? — я бросил угрюмый взор на стоящих передо мной товарищей. Мужики столь же мрачно кивнули. — Ну пошли, что ли.

На рыночную площадь мы прибыли едва ли не первые. Пока мы занимались подготовкой к отбытию, на улице уже рассвело. Центр площади сегодня был пуст, и торговцы раскладывали свои товары по её краю, бросая косые взоры на установленный в центре площади помост со столбом. Под рост тангора к нему были прибиты обшарпанные колодки, зловеще зияющие в пасмурном сумраке утра дырами под руки.

Ждать нам пришлось около часа, и за это время народу на площади ощутимо прибавилось. Слух о порке «наглого тангора» по видимому разлетелся ещё вчера, вместе с вестью о событиях произошедших в одной из таверн на этой площади. Среди собравшихся я заметил и местных тангоров. Они держались особняком, разбившись на отдельные компании по всему рынку.

Вот раздался скрип колёс, и под охраной к столбу подкатилась телега на которой стояла деревянная клеть.

Едва увидев Айтэна с кровоподтёками на лице, я до зубовного скрежета сжал челюсти и ухватился за рукоять меча. Варгон, бросив на мою руку хмурый взгляд, только молча качнул отрицательно головой, мол: «Не дури!»

«Грош цена твоему слову, как и авторитету, Дарниган! Когда-нибудь, вы пожалеете о том, что всё это случилось!»

Словно прочитав мои мысли, Дарниган подошёл к одному из стражников и грубо с ним заговорив, указал на клетку где сидел тангор. Тот что-то ему вяло ответил, на что капитан рыкнул: «Заткнись!» и отдал приказ начинать.

Когда он повернувшись отходил в сторону, то мы с ним встретились взглядами. Мой взор говорил сам за себя, и он только отвернувшись стал к нам спиной.

Каменюку бесцеремонно выволокли из клетки и затащив на помост заковали его руки в колодки, после чего ножом разрезали на нём одежду, оголив спину. Из толпы вышел дородный мужик и громко стал вещать, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону к собравшимся на площади:

— Сегодня, этот тангор будет наказан, за свою дерзость! — тыча в закованного Айтэна пальцем орал он. — Он пренебрёг законом Турии и турима, который гласит — всякий, кто является простого рода, не должно восседать за одним столом с господами дворянской крови! — глашатай перевёл дыхание, заодно давая всем окружающим усвоить его слова. — А так же, он нарушил закон Арнагейта, который гласит — тангорам, не являющимися признанными мастерами Ремесленной гильдии, запрещается принимать трапезу в общем зале людских таверн, и постоялых дворах! — он снова сделал паузу, взмахнув призывно рукой в толпу, из которой тут же вышел крепкий мужчина с палкой в руках. — А по сему, тангору Айтэну Каменюке, за нарушение вышеупомянутых законов, которые и привели к случившемуся кровопролитию, полагается всыпать… Пятнадцать ударов палкой по гольной спине!

— Что!? — вырвалось у меня. — Пятнадцать?! Было же десять!

— Нарушено два закона. Могли бы и двадцать выписать, так что…

И тут меня осенило!

— Стойте!!! — я рывком, не глядя, отбросил руки пытающиеся меня удержать и вышел из толпы, направляясь к помосту, и по ходу призывно махая Дарнигану.

Глашатай гневно обернулся ко мне, торопящемуся в его сторону:

— Да кто ты такой, что бы прерывать…

— Я анай Фортхай! Сын Фернидада Куро Фортхай!

Толпа зашумела, удивлённо обсуждая мои слова.

Глашатай тут же опомнился и только сдержанно отвесил поклон, когда я поднимался на помост.

Брор подойдя к помосту, в недоумении посмотрел на меня снизу вверх:

— Господин анай, что вы задумали!?

— Люди и тангоры! — громко заговорил я игнорируя капитана стражи. — Этот тангор принадлежит знатному роду!

Толпа загудела ещё сильней.

Айтэн дёрнулся в колодках:

— Нет, анай!

Но я тем не менее продолжил:

— Тангор, кличащий себя Айтэном Каменюкой, никто иной, как младший сын одного и членов