Гирделион. Безродное дитя - Святослав Игоревич Брызгалов

чувств и эмоций в пользу служения миссии. Но теперь было ясно, что это за миссия. Охрана кристалла великой силы. Если то, что говорил атаракс о силе кристалла, хотя бы наполовину являлось правдой, этим можно было оправдать жизнь в рабстве целого народа. Но оставался открытым вопрос, почему эльфы не знали о своей миссии. Похоже, лишь атаракс знал о великом предназначении. Но немного поразмыслив, вспомнив слова Ирия, Аверин осознал, что эльфы, как и люди, подвержены действию своих эмоций. И никто не застрахован от того, чтобы поддаться искушению и в попытке обрести власть, совершить ритуал, подобно Ирию. Действительно, лишь мудрейший имел право нести бремя знания. И он покорно следовал своему предназначению.

Атаракс и Аверин подошли к друзьям и подозвали их. Бёрн и Сорон, уложив очередное тело, подошли к эльфийскому королю.

– Сейчас я попрошу вас выслушать меня, как Атаракса. Как мудрейшего из ныне живущих эльфов. И хотя меня обвели вокруг пальца, используя моего собственного сына, я больше не позволю пускать мне пыль в глаза. Я ясно вижу картину происходящего и то, что будет в скором будущем. Вы выслушаете меня?

Друзья переглянулись, пожали плечами и кивнули в ответ, дав тем самым согласие.

– Благодарствую. В ближайшем времени сюда нагрянет войско. Они хотят использовать нашу боль и отчаяние против нас. Их целью является кристалл, который лежит в комнате, где погиб мой сын, – пояснил атаракс Бёрну и Сорону, увидя в их глазах вопрос. Они пока не знали о кристалле, – Этот кристалл необходимо сохранить во что бы то ни стало. Но это правда! Мы разгромлены, унижены. Мы отчаялись. Вы сами всё видите. Самые родные и близкие сегодня покинули нас. Мы не в силах сражаться с врагом. Я понимаю каждого из жителей своего народа, который сейчас несёт своё чадо, лишённое жизни. Они не возьмут в руки оружие. Каждый из них готов склонить голову и отдаться смерти, последовать за своим ребёнком. Не сомневайтесь. Но есть выход! Вы возьмёте кристалл и отправитесь в путешествие, в другой мир.

– Мы? Почему мы!? – испуганно взревел Сорон. Это действительно был испуг. Все эти ритуалы, магия, эльфы действовали ему на нервы. Все события разом навалились на беднягу. Сорон хоть и был могучим воином, но в душе оставался добродушным здоровяком.

– Потому что я уверен, что именно вы справитесь с поставленной задачей. Взгляните, кто из них отправится в путь?! – атаракс провёл рукой, показывая на еле плетущихся эльфов. Каждый из них нёс на руках часть своей души, – Просто поверьте мне. Если это не сделаете вы, все обречены. Я уверен, болезнь герцога Траника дело рук того, кто затеял вот это вот всё. Он желает развязать войну, ибо война всегда была величайшим источником магии смерти. Когда я понял, что произошло, всё встало на свои места. И я уверен, грядёт великая война. Но это будет бойня, если в неё не вступим мы. Ибо враг уже открыл источник своей силы. План таков: вы отправитесь в другой мир, который называется «Самион». Отнесёте кристалл в башню мага Узинакса. А он придумает, что с ним сделать.

– Но мы не знаем другой мир, как он выглядит. Даже карты его нет, – возразил Бёрн, и вполне себе аргументабельно.

– Поэтому с вами пойдёт Сантия. Моя дочь не один год изучала Самион. Я множество раз упрекал её в чрезмерной любви к Самиону. Множество раз запрещал изучать его, ибо наше служение принадлежало этому миру. Но снова и снова ловил её за различными книгами и картами о родном мире.

– Родном? – переспросил Бёрн.

– Самион – мир, откуда мы пришли в далёком прошлом. Да, большинство из нас забыло об этом, но многих тянет вернуться на родину. Лишь закон запрещает открывать врата.

– Ну, теперь самое время отправиться на родину, а!? – вновь завёлся Сорон.

– Нет! – отрезал атаракс, – Честно сказать, я доверяю вам больше, чем им, – Он подозрительным взглядом оглядел снующих туда-сюда эльфов, – В отличие от вас они, будучи сломленными, не смогут выполнить задание.

В этот момент к атараксу подбежал уже знакомый всем Омикус. Он запыхался и от того не сразу смог сказать то, что хотел:

– Там волчица! Она говорит, что пришла с ними, – указал он на троицу.

– Правда? – удивлённо взглянул на них король.

– Да! Она с нами! – резко вышел вперёд Бёрн. Аверин сразу понял в чём дело. Бёрн не просто так с лёгкостью уверовал во весь этот сокрытый от простых жителей магический мир. Наёмник всей душой хотел верить в него. Это давало ему надежду.

– Ладно, Омикус, приведи её сюда.

– Есть!

Спустя какое-то время лучник вернулся с волчицей, которую Аверин и Бёрн сразу признали. Она смотрела на наёмника полными ласки и любви глазами. Он не решался подойти, но в итоге она сама подошла к нему и ткнулась носом в ладонь. Он не мог больше спокойно стоять и упал на колени, заключив волчицу в объятиях.

– Вот это да! Наверняка это единственный ломар, который живёт в Гирделионе. Даже в Самионе они – огромная редкость. За их шкуру платят невероятные деньги, – произнёс атаракс.

– Ломар? – с любопытством поинтересовался Аверин.

– А вы не знали? – искренне удивился атаракс, переводя взгляд с одного на другого человека.

– Нет, – все как один ответили королю друзья.

И король рассмеялся от души. Ведь только что они заявили, что волчица пришла вместе с ними. Но при всëм этом никто и не знал, кем она является? Атаракс рассказал о том, кем является Исира. Оказалось, что она родилась в облике зверя. Но спустя несколько лет выяснилось, что она способна принимать вид человека. Атаракс объяснил, что существуют так называемые оборотни, которые по природе своей способны становиться зверьми. Их очень мало. Но рождённый ломар – это настоящая диковинка. Ещё большая редкость – ломар, доживший до возраста взрослого. Некоторые ломары при первом обращении были растерзаны собственными же родственниками, так как те не понимали, что происходит. Ночью они засыпали со своим чадом, а на утро на месте ребёнка лежит существо человеческой расы. Звери в испуге нападали на бедное существо, не понимая, что убивают собственное дитя.

– И вы понимаете её? – спросил Бёрн.

– Она имеет получеловеческое сознание, и мы способны её понять, – ответил Омикус.

– Мы видели, как её убили, – Бёрн смотрел в глаза возлюбленной, она отвечала взаимностью.

– Она просит передать, что это правда, – передал её слова атаракс, – Её убили. Но она задолго до того была готова к подобной смерти, и привязала свой дух к живому существу, в котором она