Любимый обманщик - Аннет Клоу

— Вам необходимо немного поправиться, милая Лисси! Совсем немножко! А для этого необходимо завтракать овсянкой!

Молодая хозяйка кивала и помешивала в кастрюльке. Она собиралась приготовить рисовый пудинг. В доме все любили его. И Мелисса часто подавала его к чаю и кофе. Главным достоинством пудинга было то, что его можно было подавать на десерт. Она добавляла в него изюм, орехи и цукаты.

— О, — миссис Уоллер остановилась возле нее, посмотрела в кастрюльку, — по-моему, получается довольно вкусно!

— Я очень люблю это блюдо! — Мелисса прислушалась к шагам на крыльце. — А вот и Фил!

На кухонном крыльце действительно появился Филипп, заглянул в дверь. Вычистил подошвы ботинок о коврик-щетку, зашел и присел возле порога.

— Филипп, будешь пить кофе с печеньем и мармеладом? — предложила Мелисса старику. — Вы простите, миссис Уоллер, что я так просто обращаюсь с вашим мужем! Как-то так давно сложилось! Я предлагала и Филу обращаться ко мне запросто «Лисси», но он стесняется!

— Как отдохнули? — поинтересовался Филипп, он внимательно присматривался к миссис Одри Уоллер.

— Замечательно! — Старушка подошла к нему и поцеловала в щеку. — Боже! Лили! Как от тебя пахнет табаком! А где тот симпатичный молодой человек, с которым ты поглощал на рассвете яичницу?

— Крис? Он отправился по важному делу! Они обещали к полудню вернуться!

— Кто они? — Мелисса неожиданно встревожилась.

— Шериф, Стивен Феллоуз и этот парень, Нэт Мокетон! — перечислил Филипп и тут же пожалел о своей откровенности. — Что с вами, мэм?

— Что-то мне не очень хорошо, — голос женщины прозвучал сдавленно, — душно! — Она отодвинула кастрюльку в сторону и вышла на крыльцо. Там она присела в плетеное кресло, судорожно сжимая в пальцах угол клетчатого домашнего передника.

— Что с вами, мэм? — Филипп захлопотал, встревоженный и озабоченный. — Вам чем-то помочь?

С ним что-то случилось, Фил! — Мелисса смотрела перед собой остановившимся взглядом. — Зачем он туда поехал, Фил? Зачем? — Она замолчала и принялась монотонно раскачиваться в кресле.

— Успокойтесь, мэм! Если бы что-то случилось, то вам бы уже сообщили! — Филипп не знал, что ему сделать, чтобы она не волновалась и не беспокоилась. У него тоже на душе было тревожно.

— Ты и сам, Фил, обеспокоен, я вижу! — Мелисса вдруг поднялась и направилась по коридору. — Я подготовлю операционную, а ты отопри дверь! — совершенно спокойно сказала она. — Сейчас его привезут!

Она принялась мыть руки, протерла их спиртом, разложила инструменты, повязала голову косынкой и надела клеенчатый фартук. Тревожно зазвонил колокольчик над дверью. Мелисса взглянула на Филиппа.

— Открой, Фил!

Старый слуга распахнул дверь. На крыльце стоял взволнованный молодой человек. Задыхаясь, он бормотал:

— Миссис Коуплендл дома? Она дома? Сейчас привезут мистера Кристиана Бентона. Он сильно расшибся!

— Я миссис Коуплендл! — Мелисса в дверях операционного кабинета строго смотрела на нежданного посетителя. — Вам необходимо успокоиться, молодой человек!

— Меня зовут Натаниэль Мокетон, мэм! Я представлял вас совсем другой, мэм! Боюсь, вы не справитесь — такая маленькая, хрупкая! Мистер Бентон весь в крови! Он сильно, сильно разбился!

Филипп, дай молодому человеку немного виски! Совсем чуть-чуть! Исключительно в лечебных целях! — Мелисса держалась спокойно. Она не должна выдать своего волнения. Никому нет дела до того, что за вулкан страстей бушует у нее в груди. Она одновременно досадовала на ребячество, которое все еще жило в Кристиане. Почему он полез на эту скалу, зачем ему понадобилось рисковать жизнью? А еще ей было жаль Кристиана, потому что она чувствовала на расстоянии ту боль, какую он должен был терпеть!

В приемном покое внезапно стало шумно.

— Миссис Коуплендл, по-моему, все кости у него целы! — сообщил Стивен Феллоуз. — Мистер Бентон упал очень умело, сначала сгруппировался, а в последний момент спружинил.

— Какая разница, мистер Феллоуз?! Человек упал с высоты! Ему необходима медицинская помощь! Молодой человек, Натаниэль! Вы перестали трястись? Поезжайте за мистером Андерсоном! Пусть он срочно приезжает! Пожалуйста! Всех остальных, кроме Филиппа, попрошу удалиться. Освободите помещение! — Мелисса не теряла самообладания.

— Большая разница, мэм! Чувствуется, что Крис здорово умеет лазать по скалам и отвесным стенам! Он настоящий скалолаз! — Журналист все время пытался рассказать Мелиссе, как мужественно вел себя Кристиан. Женщина поняла, что Стивен Феллоуз в состоянии шока. Только этого и не хватало!

— Филипп! Где Филипп? — неожиданно запаниковала она. — Фил! Займись нашим газетчиком! Он в шоковом состоянии!

— Вам надо отвлечься от случившегося, Стив! — Мелисса боялась, что журналист может внезапно потерять сознание. — Кто-нибудь, пожалуйста, займитесь мистером Феллоузом!

Я помогу вам, дитя мое! — перед Мелиссой стояла жена Филиппа миссис Одри Уоллер! Я медицинская сестра, мэм! Сиделка! Без поддержки вы не останетесь! Лили, — обратилась она к Филиппу, — помоги снять с пострадавшего одежду! А я займусь этим молодым человеком! — Она взяла Стива под руку, вывела на воздух и усадила на скамью.

А Мелисса склонилась над Кристианом, заглянула в глаза, искаженные болью, прошептала одними губами, но он услышал каждое слово:

— Я знаю, что тебе очень больно! Потерпи немного, дорогой мой! Потерпи немного, мой хороший! — И он зажмурился, прислушиваясь к нежному голосу, впитывая каждый звук, в котором ощущалась не только любовь, но и сострадание. И, как ни странно, душевная боль, томившая его несколько последних дней, внезапно отступила. Осталась боль тела, но ее терпеть оказалось проще.

Меньше всех переживал шериф. Возможно, по той причине, что мистер Бакли принял немного виски до поездки на Снейк. Он сожалел только о том, что оставил бутылку в сейфе полицейского участка. И все время повторял:

— Вспоминая этот день, мы никогда не скажем, что жизнь в Туин-Фолсе когда-то была скучной!

Кристиан находился во власти смешанных чувств. Ему было очень больно. Но одновременно он испытывал странное чувство удовлетворения. Оказывается, это очень и очень приятно, когда видишь, что тебя любит столько людей!

Он понимал, что, возможно, сотворил глупость, когда полез на эту злосчастную скалу! Черт бы ее побрал! Но, стоя внизу, у подножья, он заметил небольшой лоскуток ткани, зацепившийся за куст терновника. Скала всегда кажется прочной и незыблемой, когда на ней растет терновник. Кустики, покрытые весной белыми цветами, а осенью — черными с сизым налетом ягодами, накрепко врастают в камни своими крепкими, точно железными, корнями.