Любимый обманщик - Аннет Клоу

— Не знал, что она прочитала письма! Что же до твоих упреков, то пойми: я не создан для семейной жизни! И ничего ей не обещал!

— Тебе стало легче, когда она узнала, что ты украл у нее свои деньги?

— Не знаю, Филипп! Но почему доктор не оставил мне никакого объяснения?

— Она не отдала тебе это письмо! Просто доктор очень боялся за нее из-за управляющего и сводного брата! Он считал, что если рядом с ней будет настоящий мужчина, то Джон Паркер больше никогда не начнет ее шантажировать! Ей необходимы поддержка и надежное плечо!

— А говоришь, что она запустила в тебя чашкой! — Кристиан попытался представить себе разъяренную Мелиссу, но у него ничего не получалось.

Он снова и снова вспоминал ее тонкие руки, обнимающие его. Ее серые глаза, которые глядят прямо в душу. Ее слегка задыхающийся страстный голос. И легкие, немного вьющиеся волосы, прилипшие ко лбу и вискам тонкими колечками.

— Что сделать, Филипп, чтобы она отдала мне письмо доктора?!

Не знаю, Крис! А тебе очень нужно это письмо? Зачем? Что ты хочешь с ним сделать? Наверное, она не желает, чтобы ты знал, как доктор относился к ней! И кто вас разберет? Я не знаю, Крис, как ты сможешь заслужить прощение! Ведь ты однажды уже пытался убедить себя, что человек не может быть свободным от обязательств! Или ты просто хотел порисоваться перед собой и перед Йортомом Шенли?

— Но ты же видишь, что она встретила меня, словно совершенно чужого человека?! Она выгнала меня! Подозревала в самом подлом и низменном!

— Ты хочешь, чтобы она встретила тебя с радостью, а ты снова оттолкнул бы ее?! Снова воспользовался ее страстью к тебе, доверчивостью! А потом снова тайно сбежал бы, оставив еще одно трусливое письмо? Знаешь, что она сказала мне, когда ты ушел? «Меня от его лжи точно выжгло изнутри! В сердце осталось только черное пепелище!» — Филипп снова набил табаком свою трубочку и закурил, вздыхая и бормоча себе под нос покаянные молитвы.

— Господи! Я не знаю, что теперь делать, Филипп! И почему я должен что-то делать, старик?

— Поезжай на Поляну Мертвого Койота! Займись делом! Избавь Мелиссу от своего присутствия! Возможно, решение придет к тебе само! — Филипп печально посмотрел на Кристиана, словно на недоумка. — Но не оставайся здесь, если не собираешься жениться! Уходи! Убегай! Уматывай! — После столь страстной речи он сделал несколько затяжек и медленно выпустил клуб душистого табачного дыма.

— Почему ты так жесток, Фил?! Неужели с женщиной нельзя быть просто в дружеских отношениях? — Кристиан сидел, склонившись к столу.

— Почему нельзя? — Филипп снова удивленно посмотрел на молодого человека. — Можно! Только до тех пор, пока ты не разделишь с ней ложе, Крис!

Если мужчина делит ложе с женщиной, то берет на себя обязательство отвечать за последствия! Понимаешь?

— Я не понимаю!

— Понимаешь! Просто делаешь вид, что до тебя не доходит! Ты привык иметь дело с уличными девицами и продажными женщинами. И как бы заранее перекладываешь ответственность на одну только женщину! Потому-то ты ей и платишь! Миссис Коуплендл же оказалась девственницей, Крис! Она отдала тебе свою чистоту!

— Откуда ты знаешь?

— Из письма доктора! Я понял то, о чем он не писал открыто! Если тебя это не заставило задуматься, Крис, уходи! Но попытаюсь разъяснить в последний раз! Ты платил ей за то, что она пустила тебя в свою постель? — Казалось, у Филиппа вот-вот закончится терпение, и он ударит молодого человека, внезапно ставшего непонятливым и совершенно тупым!

— Нет! Не платил! Но я отремонтировал ей дом и привел в порядок сад! — Кристиан смотрел на старика невинными глазами, словно не ведающий ничего о жизни младенец.

— Вы, наверное, договорились, что ты потребуешь в оплату за ремонт дома ее любовь?! — Филипп снова и снова терпеливо объяснял Кристиану, где тот совершил ошибку. — Ты понимаешь, о чем я?!

— А разве о подобных вещах договариваются? — Кристиан со скучающим видом смотрел на Филиппа, не переставая покачиваться.

— Дорогой Крис! Я все больше и больше убеждаюсь в твоей тупости! Или ты притворяешься, чтобы позлить меня! Уходи! Не то я не выдержу и поколочу тебя! Или натравлю на тебя Сьюзан!

— Не шуми, Фил, я ухожу! Но я все-таки хочу знать, что написал в последнем письме доктор!

— Дай миссис Коуплендл отдохнуть от тебя, успокоиться! Если только это возможно! Или ты опять начнешь валять дурака и утверждать, что не понимаешь, о чем идет речь?!

Кристиан с грохотом захлопнул за собой дверь сторожки. Он все никак не мог расстаться со стариком. Не мог уйти от порога дома миссис Коуплендл. Он искал простого ответа, но отношения никак не упрощались, а наоборот — запутывались и становились все сложнее. Кристиан боялся, что, если направится в дом, то рискует снова нарваться на холодность и бесчувственность Мелиссы. И это было страшнее всего. Уж лучше бы она запустила в него чашкой, как недавно в Филиппа! Уж лучше бы ругалась, топала ногами и била посуду! Но не издевалась над ним, не говорила, обращаясь к нему этим холодным, леденящим душу голосом.

Кристиан понимал, что в таком крохотном городишке тайн не существует. Понятно, все уже давно в курсе его отношений с Мелиссой. Об этом свидетельствовал холодок в глазах Джимми Янь Фу. Он зашел к китайцу, чтобы договориться об оптовых поставках продовольствия на Поляну Мертвого Койота. И еще он хотел вернуть Джимми триста долларов. Он не мог допустить, чтобы на нем висели долги и неисполненные обязательства.

— Янь Фу считал Патрона Ти хорошим человеком! — китаец брезгливо отряхнул руку после приветствия и оставил на прилавке злосчастный долг. — А ты такой же подлый, как управляющий! И даже хуже!

Ты меня ни с кем не путаешь, Джимми Янь?! — У Кристиана от злости потемнело в глазах. Почему все взялись учить его жизни? И даже Филипп, который всегда на поступки молодого человека смотрел сквозь пальцы, выгнал его из сторожки, не позволив остаться и на минуту! Старик требовал, чтобы Кристиан добился от Мелиссы прощения любыми средствами.

Но он не мог вернуться в дом, где его так оскорбили и подозревали в том, что он тайно явился за фотографиями! Все, что угодно, он бы простил! Но не это! Хотя в глубине души он понимал, что просто ищет оправдания своей безответственности. Понимал, но не желал признаваться даже самому себе!

— Не путаю, Патрон Ти! Патрон управляющий собирался жениться на леди-доктор! И он сделал бы это, если бы не приехал Патрон Ти! Все поверили Патрону Ти! И правильно, потому что считали его настоящим мужчиной! А теперь сын леди-доктора и Патрона Ти будет расти без отца! — хладнокровный и всегда сдержанный лавочник шипел от негодования, точно змея! — Пусть бы мальчик лучше носил имя койота Гриффина! У него был бы отец! Скажи, Патрон Ти, какой ты настоящий? Тот, который спасал наших детей? Или тот, который бросает на произвол судьбы свое дитя?