Эхо вторжения - Пётр Моршанцев

Но видение не исчезло. Уменьшенный аналог на невероятной скорости описал над ущельем петлю и с заметно меньшей скоростью «проплыл» над позициями моджахедов, поливая их бесшумным белым с розоватым оттенком, пламенем. Оттуда донеслись душераздирающие вопли. Кто-то попытался стрелять по непонятному аппарату, но к какому-либо видимому результату это не привело, не помог даже «стингер». Только интенсивность истечения окутавшего диск пламени усилилась. С диким визгом «духи» начали покидать свои позиции, пытаясь не попасть в зону поражения белого тумана.

Что этот туман с ними делал, Ростовцев со своего места видеть не мог, но действие это, наверное, было ужасным в достаточной степени, иначе моджахеды не рискнули бы подставляться под пули десантников майора. А ребята, словно на стрельбище, зачастую перейдя на огонь одиночными, чтобы наиболее эффективно использовать оставшиеся патроны, точными выстрелами «снимая» фигурки в ненавистных халатах-балахонах. За эти несколько минут группа «положила», наверное, большее количество врагов, чем за все предыдущее время боя.

И вдруг оказалось, что цели закончились. Часть неподвижно лежало среди нагромождения валунов, а часть с неимоверной прытью, объяснимой только неминуемой смертью, рассредоточилось и попыталось скрыться по горным тропам и в обе стороны от развилки ущелья. Некоторым это удалось, но большее количество все равно накрыл белый огонь диска, в котором, кажущиеся на таком расстоянии нереальными фигурки врагов, просто исчезали. Закончив «обработку» одного направления, в котором душманы решили ретироваться, диск перестал источать пламя и метнулся в плавный изгиб-развилку ущелья, за второй по численности группой.

Отряд Ростовцева прекратил стрельбу, но продолжал лежать на месте, в каком-то непонятном парализующем волю оцепенении. Никто и них не надеялся, что этим все закончится. Всем не верилось, не верилось в свое нереальное спасение, казалось, что все происходит во сне, и в то же время они отчетливо осознавали, что они не спят. И только несколько минут спустя, показавшихся вечностью, до Ростовцева дошло, что именно таким «пламенем» в городе Ястребовске уничтожались его жители, рискнувшие показаться на улицах во время оккупации его космическими пришельцами.

«Они и сюда добрались! — Подумалось майору. — Выходит, что не одно «летающее блюдце» посетило нашу милую планету». Но даже за то, что «местные» пришельцы, безусловно, «выручили» его отряд, особой благодарности к ним Ростовцев не испытывал. Он отчего-то опасался, что летающий диск сейчас «закончив дела» вернется и примется уже на них. И действительно, диск вернулся. Но «плеваться» белым пламенем не стал, а опустился метра в пятидесяти от позиций отряда и безмолвно застыл.

Ростовцев нащупал рукой, отброшенный ранее, как теперь ему уже казалось, вечность назад за ненадобностью, бинокль и теперь перед употреблением, ему пришлось сдуть с него толстый слой пыли. Пристроив окуляры к глазам, он «приблизил» изображение диска настолько, насколько это было возможно. «Вблизи» диск уже не казался серебристым. Он был матово-черным, а на борту золотился двуглавый российский орел на фоне развевающегося бело-сине-красного знамени. «Что за чертовщина! — В изумлении пробормотал он. — Царский герб на фоне царского флага! Откуда такое чудо?»

В следующий миг верхняя половина диска стала вдруг полупрозрачной, она раскололась надвое и из аппарата ловко выскользнула человеческая фигура в чер-ном одеянии, с непрозрачным шлемом на голове. Ростовцеву почему-то пока-залось, что фигура эта женская, наверное, из-за плавных ее изгибов и грациозности шага, которым она направилась в сторону позиций отряда майора. На ходу незнакомка освобождала голову от шлема.

— Не стрелять! — Только и успел скомандовать Ростовцев до того момента, как из-под шлема показалась голова с недлинным волосом цвета двуглавого орла на диске, а лицо…, лицо действительно оказалось женским. Яркие голубые глаза, под длинными ресницами, чуть курносый нос и достаточно пухлые нервные губы. Все это он увидел с помощью бинокля. Но скоро бинокль ему уже не понадобился — гибко прыгая по камням, девушка, а женщина была явно молода, не старше двадцати пяти лет, бесстрашно приближалась к последней, как они ранее думали, позиции десантников.

Увидев тяжело поднявшегося ей навстречу Ростовцева, она улыбнулась и сказала на чистейшем русском языке:

— «Карета скорой помощи» на подлете! Вас много?

Тогда поднялись и остальные. Только один из десантников не смог встать на ноги, а лишь привел свое тело в сидячее положение. Но, тем не менее, не оторвал взгляда от появившейся «нимфы в черном», или как бы сказали местные жители на своем персидском диалекте — «пери». Теперь, вблизи, на рукаве незнакомки можно было различить белый круглый шеврон с изображением черной пантеры в прыжке и выполненную в виде ломаного угла нашивку, соответствующую тому же трехцветному флагу.

— Кто вы, милая девушка? И что это было? — Спросил Ростовцев, с трудом вы-давливая слова из пересохшего рта. Но ответа не услышал — из-за поворота ущелья с легким шелестящим гулом показался обычный транспортный вертолет, обломки такого же догорали на склоне, выкрашенный буро-серо-зелеными разводами камуфляжа, с уже знакомой эмблемой золотого орла на фюзеляже и большим красным крестом на днище и на носу летательного аппарата, обозначающего его принадлежность к медицине.

— Подпоручик ВКС Российской империи, Виноградова! — Иронично улыбаясь, представилась незнакомка. — Атака на превосходящие силы противника в условиях пересеченной горной местности! Вот что это было! — Еще ироничнее улыбнувшись, добавила она. Похоже она прекрасно сознавала шокирующий эффект своих слов упоминающих Российскую империю, да еще в сочетании с давно забытым чином русской армии, и тем более принадлежностью его к военно-космическому флоту.

— Что еще за империя? — С недоумением нашел в себе силы спросить Ростовцев.

— Все вопросы потом! — Прекратив улыбаться, сказала девушка. В это время санитарный транспорт совершил посадку и, из его раскрытого люка выпрыгнули несколько человек в камуфляже, напоминающем окрас вертолета, и потянули за собой носилки. — У вас есть тяжелые раненые? Грузимся быстро, и в госпиталь!

— Ну, что же! Грузимся ребята! Собрать оружие! Васильев, растяжку в пещере сними, не хватало еще напоследок самим подорваться! — Ростовцев пока сам не понимал, почему так спокойно принял нелепые, на первый взгляд, объяснения златокудрой девчонки. Возможно, это была апатия после боя, возможно просто усталость. Постбоевая релаксация погасила и любопытство, и он даже не собрался посмотреть, что же именно случилось с моджахедами от действия «белого пламени». Но он и так предположил, что они, как и в Ястребовске просто «растеклись». Это деяние подсказывало, что диск подпоручика Виноградовой — механизм из арсенала «летающей тарелки». Да и фамилия — Виноградова — будила в памяти почти забытые ассоциации с тем же Ястребовском. Но притупившаяся после психической и физической нагрузки от боевой схватки, память ленилась выдавать воспоминания того периода его жизни, хотя и времени с тех пор прошло не так уж и много. Логически, хотя и медленно рассуждая, он потихоньку приходил к выводу, что и Виноградова, и боевой диск имели связь именно с той «летающей тарелкой», которую угнали в Ястребовске таинственные «ухари». Потом он опять на одних рефлексах, почти в полусне, командовал погрузкой, забрался в вертолет последним из своей команды, как и положено командиру. Оглянулся на девчонку, вновь нырнувшую в свой странный летательный аппарат, вспомнив, что она обещала «прикрывать» их вертолет во время пути.

Пристроившись в грузовом отсеке на полу, опираясь спиной на внутреннюю обшивку, он, все еще находясь в пограничном состоянии яви и сна, поймал свою чуть более осознанную мысль: «Кто бы ни были эти вояки, эмигранты, или те «ястребовские ухари», но сегодня они вытащили группу из могилы, почти уже засыпанной и утрамбованной сверху. Только памятник установить оставалось! И сделала это одна девчонка! — В такой вот эмоционально-образной форме охарактеризовал он их спасение. — И какие чувства я теперь должен испытывать к этим ребятам? Они скрылись тогда из зоны оцепления в неизвестном направлении, несмотря на постоянный радарный контроль и вопреки авиационной блокаде. Так вот где они обосновались!» — Мысленно хмыкнул Ростовцев и сразу же после этой мысли отключился от яви, полностью перейдя в состояние усталого сна. К осознанному ответу на свой же вопрос он так прийти не успел.

16

Каждому хочется малость погреться —

Будь ты хоть гомо, хоть тля, -

В космосе шастали как-то пришельцы —

Вдруг впереди Земля…